Темная сторона господина Камисато

"Если кто-то читает это, то знайте, скорее всего меня уже нет в живых." Эти слова, вычерченные явно уставшей рукой госпожи Аяки, застыли на страницах ее дневника. "Мой брат, Камисато Аято, хороший человек и я благодарна за все, что он для меня сделал, однако и у него есть свои скелеты в шкафу. Когда мы были младше, он баловал меня и лелеял сколько мог..." Тогда все было не таким. В детстве братик казался самой главной опорой и сильным плечом, которому всегда хочется помочь и на которое всегда можно положиться. --Ты самая лучшая на свете сестренка! --Часто говорил он ей и она, без задней мысли, верила. Но эти слова и вправду были искренними -- он любил ее и ценил больше, чем что либо еще в этой жизни. Вместе они, как главы клана, казались простым зевакам абсолютно идеальными: Аяка -- принцесса своего народа, Аято -- его рассудительный и хитрый правитель, однако никто не подозревал о том, что все не так гладко, как кажется на первый взгляд. Время шло и брат с сестрой росли, а вместе с тем менялись их взгляды и потребности. Никто и близко не способен представить, будто брат может возлюбить сестру небратской любовью, а он возлюбил -- кто может быть прекраснее нежной и грациозной Аяки? Ее бледная кожа -- будто дорогой фарфор, глаза -- как дрожащий иней в зимний ясный день, а ее волосы-- словно шелк наивысшего сорта. Она была будто кукла, непомерно прекрасная и неоспоримо редкая -- ни у кого такой не было, а у него была. "Всё это однажды началось и уже не могло закончиться." --Столбец иероглифов остался размыт горькими каплями слез. В один уставший вечер он поцеловал ее и уже не смог остановиться, а Аяка не знала, что на это сказать. В то время юная госпожа даже не думала об отношениях и не понимала их сути, а брат нервно приговаривал, что все так, как должно быть. Возможно он сам не ведал о том, что поступает неправильно, но... Разве не мог юный господин потерять рассудок, в пылу бесконечной работы и отсутствия отдыха?.. "Я знала -- братец чувствовал себя одиноко. Бывало такое, что я давно уже спала, а он только приходил -- дел было много, убывали они тяжко. Я чувствовала как он ложиться в кровать, крепко обнимает мою спину, зарываясь лицом в мои волосы. И что плохого, если оно помогает ему успокоиться?.." --Я тебя люблю. --Аято часто говорил это, соединяя их тела в пылу страстей. "Однажды, братец посадил меня к себе на колени, а затем целовал в губы, обжигая дыханием шею. Все, что он делал со мной, помогало снять ему стресс. Он казался таким счастливым -- как я могла этому помешать? Однако толика сомнений давно закрадывалась в моей груди и в один вечер я решила воспротивиться." --Я тебя вырастил, выкормил, я тебя одевал и воспитывал, Аяка! --Вдруг нечто сделало из добродушного братца озлобленного шакала. --И ты посмела усомниться в правильности моего решения?! "Я искренне пожалела о своих словах -- как я могла сказать брату нет? Хотя дальше все было как в тумане -- страшно и непонятно: вместо братца говорил монстр, что давно засел внутри него; он назвал меня своей вещью, кинул на кровать, связал по рукам и ногам. Я просила, я умоляла, я проливала слезы..." --Довольно, Аяка! "Он снова делал это со мною: грубо, злобно и беспощадно. Ему будто бы нравилось то, что я плачу и прошу его о прощении." --Ты должна заслужить мое прощение... "После той ночи на моей шее и щеках остались синеватые отпечатки его ладоней. Аято насиловал меня, бил и унижал. Я не знаю, как от безукоризненной любви мы пришли к этому, но много дней я провела в тайной комнате без света и цивилизации. Не знаю, что соврал он людям о моей пропаже, но каждый день я слышала вопрос -- ты хорошо подумала над своим поведением?" Господин Аято приходил к ней рано утром и поздней ночью. Он любяще заботился о ней, проявлял нежность и ждал взаимности, однако много дней Аяка воротила нос -- много дней она вынашивала план против родного брата. "Я согласилась играть по его правилам и заслужила свободу. Как тяжело было улыбаться людям, после всего, что случилось... Я думала о том, как перережу ему горло, пока он спит, или подолью в чай яд, пока не видит, но... Быть может я уже сошла с ума, но еще не стала дурой. Я люблю Аято и, каждый раз, когда что-то плохое закрадывается в голову, банальное воспоминание об его улыбке греет мою душу. Он мой братец, лучший из лучших. Я не могла о таком даже мечтать, просто то, что происходит между нами последние годы -- лишь стечение нездоровых обстоятельств. Мне..." --Столбец на этом моменте был размыт очередной горькой слезой, --"я не могу больше так жить и я не хочу, чтобы мой дорогой брат продолжал содержать нашу жизнь в таком грехе. Мне жаль." Госпожу Аяку похоронили на закате. Парой дней ранее, ее мертвое тело нашли в этой комнате. Господин Аято обнимал его, проливал слёзы и кричал, умоляя судьбу всё поменять: оставить сестрёнку живой и забрать вместо нее непутёвого брата. Причина смерти осталась неизвестной. --Аяка... из-за него? Он... --Напугано, Тома уронил дневник девушки. Ему так хотелось закричать, но это привлекло бы слишком много внимания. "Бедная Аяка... Почему она ничего не рассказала? Ей было так страшно и больно... Мы бы обязательно нашли другой выход!" Парень зажал свой рот рукой, еле сдерживая эмоции, а между тем, за его спиной, послышался спокойный и леденящий душу голос: --Ты же никому об этом не расскажешь, Тома?..