Темная сторона господина Камисато

--Ты уверен? --Аяка продолжала сомневаться, несмотря на то, как далеко уже они отошли от поместья. --Уверен. Спустя столько времени у меня наконец появилась возможность прогуляться с любимой сестрой. --Он прикрыл ее спину своим длинным рукавом. --Дальше мы, наверное, снова почти что не будем общаться. --Не говори так. Теперь я обязательно буду чаще приходить к тебе и силком забирать спать, если ты опять заработаешься. --Ну сколько лет мне, сестричка? --Он неловко усмехнулся. --Братец, --оглянувшись через плечо она посмотрела ему в глаза, --я не хочу потерять тебя. Помнишь? Папа тоже говорил, что все переживет... На этих словах они замерли посреди лесной тропинки. Аято замялся, не зная, что и сказать. --Я постоянно вижу сны, --начала девушка с предыханием, --где мама с папой живы и нам хорошо вместе. Их лица в этих снах размыты, я помню их смутно и боюсь даже малейшей вероятности того, что ты также станешь лишь уходящим вдаль воспоминанием. Я этого не переживу. Вдруг господин увидел, как к векам ее округлых от грусти глаз стали подбиваться горькие слёзы. --Аяка, --он обнял ее покрепче, --ну не плачь. Не ты ли мне говорила, что стала сильной и взрослой, и что теперь сама можешь жить без моих советов и принимать осознанные решения? Она заплакала ему в плечо, а от попытки сдержать эмоции стало только хуже -- ее руки, как и губы, сильно задрожали. Тут Аято понял, что сказал глупость -- сестра же плачет не потому, что слаба характером, а оттого, что боиться его потерять. --Да, ты права. Я буду чаще отдыхать, будем отдыхать вместе. --Его рука нежно погладила ее спину. --Ты только не плачь, солнце. При первой же возможности он сразу предложил ей свой платок, собрал ее волосы, погладил по голове. --Прогуляться по городу чтобы поесть данго? Могло бы звучать как идея, но вокруг слишком много посторонних глаз. --Поплавать на лодке вокруг острова? Только мы да море. --А грести кто будет? --Усмехнулся Аято и девушка рассмеялась в ответ, изящно прикрывая низ лица веером. --Да ладно тебе! --Ответила она. --Ну погребли бы по-очереди, по чуть-чуть. Аято улыбался. Он получал искреннее удовольствие от ее счастливого личика и нежного смеха: девушка была изящна как цапля и прекрасна, словно сакура в цвете. За эти изящные запястья хотелось держаться, эти нежно-розовые щеки хотелось целовать... --Сирасаги Химэгими! Подождите! --Парень, совсем ещё мальчишка, бежал к ним издалека. --Сирасаги Химэгими! Ух... --Он пригнул колено перед Аякой, нежно обнял ее руку своей ладонью и тепло поцеловал ее кисть. --Простите, простите за столь непочтительное обращение... Просто, просто так неожиданно видеть вас на улице среди бела дня без повода. Вы прекрасно выглядите! Девушка густо смутилась. --Благодарю, в этом нет необходимости... Между тем они как-то разговорились о предстоящих мероприятиях и что-то в груди у Аято йокнуло. "Этот парень... Так, он простой незнакомец с улицы. Почему я вообще из-за этого переживаю?" --Жду недождусь встречи с вами на празднике, Сирасаги Химэгими. Прошу, до скорой встречи! С этими словами он развернулся, улыбчиво помахал ладонью и наскоро исчез. Исчез также внезапно, как и появился. --Милый молодой господин. --Произнесла девушка нежно и закрыла веером лицо. --Наслаждаешься вниманием? --Внезапно прервал ее восхищение старший Камисато и они медленно зашагали дальше. --Да нет... --Ответила смущённо Аяка. --Просто мило, что среди нашего народа есть вот такие светлые люди. И это несмотря на всю обстановку в стране... В каком-то сакральном молчании они вышли на резкий обрыв, с которого можно разглядеть хоть половину острова. Морской бриз ударил в нос приятным ароматом йода и соли, и нежное солнце, недавно вышедшее из-за туч, приятно осветило кожу, привнесло какое-то дивное ощущение спокойствия и сонливости. Аяка смотрела на него из-под прищура глаз и просто наслаждалась моментом, как вдруг почувствовала, что руки брата крепко обняли ее живот. --Аято... --Она вновь застеснялась. Но он промолчал. Он развернул ее лицом к себе и собственически поцеловал в губы. От крепости его объятий девушка думала, что сломается, а от страсти его поцелуя -- задохнётся. Его пальцы вдруг залезли под ее кимоно. --Аято... --Юная госпожа хотела отсторониться. --Здесь ходят люди, нас могут увидеть... Старший Камисато моментом встретился с ней взглядом. "Чего плохого в том, что с ней поздоровался тот парень? Почему оно меня так задело?" --Он думал об этом, смотря в ее напуганные голубые глаза. --"Ей не десять лет, она не обязана быть моей. Наши отношения осудят, если это выйдет в народ. Да, осудят. Почему я так боюсь, что она будет с кем-то другим?" И он представил это. Она, в чьих-то чужих объятиях, любит кого-то чужого, радуется жизни и больше не нуждается в старшем брате, в то время как он -- одинок. Это так грустно и эгоистично. --Аяка... --В груди горело смешение разных чувств. Несмотря на собственные опасения, которые он так много раз высказывал сам, его руки вновь взяли ее тело силой, а губы опять обожгли юную госпожу своей страстью.