Фиалки

— Она совсем как ребёнок. — Выразился о ней, как-то однажды путешественник после очередной ее истерики по какой-то мелочи, которую он уже не помнил. Эи ещё при первой прогулки подметила какой, она бывает капризной. То начнёт хныкать когда ей не дадут сладость, то злится от безобидной шутки. А вот когда, она поселилась в чайник по совместительству — дом путешественника, она в полной мере убедилась в ее детском характере. Конечно, девушка сама иногда любила пообижаться, а по словам ее лучшей подруги так вообще капризничать, но это не в какие сравнения не шло по сравнению с беловолосым компаньоном. Как-то однажды, она уснула на коленках на одной из прогулок и им обоим пришлось ждать пока, Паймон соизволит выйти из долгого сна, ибо стоило сделать шаг, как фея начинала ворчать и жаловаться. Но тогда, компаньон не сильно помешал, им насладиться времяпровождения друг с другом. — Дяденька, а это ваша дочь? — Прямолинейно, как и полагается ребёнку задал, он вопрос паре, поставив тем самым их в неловкое положение. — Да, я их дочь. — В шутку произнесла она, и начала ехидна улыбаться, как только заметила, как богиня и блондин стали смущаться и замешкались. — Ладно я шучу. Я просто их друг. — Поспешила раскрыть свой обман ребёнку летающий компаньон, вдоволь пред этим насладившись видом смущенных партнеров по прогулки. Но с другой стороны в некоторых аспектах, она сблизила их. Если Яэ просто объяснила все тонкости и нюансы любви тем самым, дав ей понять и осознать свои чувства, то Паймон в неудобные моменты засыпала или ещё чего-то похожее вытворяла. Было неясно делала, она это специально или все это было обычным стечением обстоятельств, но все равно это позволяло им обоим узнать друг-друга получше, в особенности блондина. Несмотря на все ее капризы, он по-родительски позволял ей злиться и дуться и выполнял все ее прихоти, как будто, Паймон — его родная дочь. Даже, Эи прониклась ею и на истерики компаньона, она реагировала также, как и Итэр. Хотя фея все же знала, что они нужны друг-другу поэтому после того, как она узнала от самого блондина о их отношениях, стала меньше ходить с ними, ибо негоже мешать голубчиками выстраивать свои личные отношения. Ведь, они оба заслужили минуты покоя, особенно, Итэр ведь пожалуй только, он долгое время мог терпеть ее капризный нрав, а взамен выполнять ее прихоти хотя будь на месте белокурого юношы, кто-нибудь другой, он бы махнул рукой на Паймон и ушел в закат. — Все же она совсем, как ребёнок. — Подметила Эи во время трапезы.