Фиалки

Объятия — такое будничное, простое и уже рефлекторное действие, которое они делают уже незадумавшись. За долгие дни и месяца, годы своих отношений они делали это не раз. Обнимались когда спали, обнимались когда сидели или просто лежали. Архонт, чей холодный взгляд боялись наверное все в стране и на материки, на самом деле оказалась очень любвеобильной. Каждый раз когда подворачивался шанс обняться, то она незамедлительно делала это. Но она всегда требовала своими голодными до ласки, глазами ответных объятий. Ее тело, будто пыталось компенсировать долгие и мучительные годы, лишенные всякой ласки, тепла, заботы и любви. В тепле она нуждалась, как никто другой на свете. Даже путешественник, чей путь был тернист и сложен нуждался в меньшей ласке, нежели дама, чья стихия электричество. Она всегда ревновала когда, кто-то обнимал или пытался обнять светловолосого юношу. Эи всегда нужны были его объятия, его поцелуи и его тёплые слова, что давали стимул улыбаться и жить с радостью в душе и на лице. Будь рядом Макото, она бы наверняка окинула их вдвоём довольной и тёплой улыбкой, но даже без неё, теплые руки, которые в некоторых местах были грубоваты от держания меча и шрамов, всегда помогали против кошмаров и страхов, что пытались разрушить сию идиллию. Когда путешествие Итэра окончилось, она могла просыпаться каждый день в его тёплых руках, видеть его тёплую и лучезарную подобно солнце, улыбку, а также вкушать плоды его кулинарных талантов, что порожали своей искусностью и вкусом. Холодными вечерами она согревала его, а он ее, создавая взаимообмен теплом, что наполняли душу и сердце, заполняя пустоту, что родилась за долгие годы страданий и разлуки со своими близкими. — Люблю тебя. — Любимая ее фраза, как бы иронично, это не звучало. В начале их отношений, она щурилась, ёжилась и всегда легонько пыталась выйти из крепких и цепких объятий путешественника. А сейчас она сама готова каждый день его обнимать и неважно, где и как. Будь это обычная посиделка под древом сакуры или же прогулка, чья рутинность не мешала наслаждению компанией друг-друга. Раньше она никогда не думала, что изменит свои идеалы, а сейчас она готова была бы убить старую себя за глупость и заносчивость. Она готова вечно созерцать улыбку юноши и неважно в каком состояние, спящая, умиротворенная, радостная или ещё какая — это неважно. Ведь свет от его оптимизма и улыбки смогли спасти ее из тьмы вечного забвения, горя и мрака. — Не думала, что ты такая любвеобильная. — Пошутила однажды Мико и сама же засмеялась под заслуженный злобный и недовольный ее взгляд. Но это уже давно не раздражает ее. Уже давно это превратилось в правду, нежели в ее вечные шутки и сарказмы, которыми она славилась на весь мир и раздражали ее божество.