A.M.

Won't you stay till the AM? All my favourite conversations Always made in the AM

      Тэхён смотрит на экран телефона, где красуется полусонный Чонгук, поющий очередной мировой хит и целующий своего пса в лоб, проворачивает руль в сторону и кусает губу, поглядывая в телефон. На часах едва перевалило за половину пятого, и Тэхён только-только собирался лечь спать, когда ему в мессенджере пришло с десяток сообщений от Намджуна, который рассказал ему об эфире младшего, а ещё с сотню сообщений от менеджера, едва ли не собравшегося вешаться и умоляющего Тэхёна сделать со своим парнем хоть что-то. Тэхён сказал «окей» и перетащил макне в инстаграм, а тот успел дважды лечь и не заработать, но всё же позволил провести совместный эфир. Провели, попрощались, Ким отправил Чонгука спать, а тот кивнул и пошёл трындеть с арми дальше, говоря о том, что было бы классно не выключать эфир вообще.       И вот тут Тэхёну уже пришлось надеть джинсы с худи и прыгнуть в машину за руль, газуя в сторону дома бойфренда, потому что Чонгук в таком состоянии не то чтобы не соображает, а вот ну вообще тяжёлый случай. Поэтому приходится в ночи разъезжать по Сеулу, наблюдая за тем, как его парень целуется с собакой на глазах у нескольких миллионов людей под комментарии «Юнги, женись на мне!».       Тэхён доезжает быстро. Глядит на Чонгука, который уже почти вовсю дрыхнет на столе, напевая собственную песню, улыбается мягко и пишет сообщение, что подъехал к его дому и пора бы потихоньку закругляться. Чонгук в экране поднимает свои огромные глаза, читает, хмурится и перечитывает, уже собирается сказать что-то, когда Тэхён быстро шлёт «не говори, что это я». Парень дует губы, опуская острые брови, смотрит в камеру, зная, кто будет смотреть на него в ответ, и произносит мурчащее:       — Нам пора спать, ребята. Уже довольно много времени, знаете? — в чате появляется куча грустных смайликов, а Тэхён почти выдыхает. — Тепло одевайтесь и хорошо кушайте! Я постараюсь прийти к вам совсем скоро, хорошо? Всем пока!       Чонгук машет ладонью, сонно улыбается и отключается, а Тэхён тем временем заходит в подъезд и поднимается к чонгуковой квартире, звеня ключами и открывая входную дверь, снимая кроссовки.       Первое, что бросается в глаза — куча обуви, которую Чонгук ненавидит складывать в шкаф. Чуть дальше собачьи игрушки, трогать которые Ким не решается, дабы не огрести от игривого добермана. А вот за всем этим уже открытая дверь в спальню, где мерцает свет от настольной лампы и слышно цоканье лап Бама, решающего наконец показаться гостю и выйти в коридор. Даже у пса уже глаза слипаются, а о Чонгуке думать даже страшно.              Бам подходит и прыгает на ноги передними лапами, подставляет голову и просит ласки, прикрывая шоколадные глаза, а Тэхён треплет уши и целует добермана в мокрый нос, отодвигая в сторону и пробираясь внутрь спальни, предварительно стараясь не шуметь. Пёс, видимо передавая всю ответственность на человека, утаскивает лежанку в другую комнату и там ложится.       Тэхёну остаётся только подойти к согнувшемуся на рабочем столе бойфренду и осторожно провести пальцем по спине, переходя ладонью на пушистые волосы и зачёсывая их за уши. Младший сладко сопит, дуя губы и хмурясь, а когда холодные пальцы касаются чужого лба, то Чонгук жмурится и пытается отвернуться, но Тэхён не позволяет.       — Детка, — шепчет он, присаживаясь на пол и укладывая подбородок на чонгуковы колени. — Хороший мой, пошли в ванную, а потом я уложу тебя спать нормально.       — Не хочу, — противится Чонгук, не открывая глаза. — Мне тут хорошо.       — У тебя потом будет болеть спина, — настаивает. — и ты можешь простыть. Ты же не хочешь заставлять арми переживать, м?       Чонгук лениво открывает глаза и пытается сфокусироваться, стонет и машет головой в отрицании, чуть приподнимаясь. На его щеке остаётся след от стола, а губы до сих пор надуты, из-за чего он выглядит настолько очаровательным, что Тэхён заглядывается и почти упускает момент, когда Чонгук снова вырубается, но успевает вовремя подставить ладонь, чтобы младший не стукнулся лбом.       — Всё-всё, пошли, — смеётся он, поднимаясь и утягивая Чонгука за собой. — Пошли, мой хороший.       Парень лениво плетётся следом и едва стоит на ногах, когда Тэхён заплетает ему волосы в хвостик и закалывает особенно непослушные прядки заколками. Чонгук продолжает напевать что-то себе под нос и прерывается, только когда в его руках оказывается щётка с зубной пастой, которой тот чуть не промахивается, но всё же чистит зубы без происшествий. Старший помогает ему умыться, промакивает закрытые глаза полотенцем, всматривается в мокрые реснички и не удерживается от того, чтобы ласково чмокнуть Чонгука в кончик носа, а тот краснеет и улыбается, утыкаясь головой в тэхёново плечо.       — Спать хочется, — шепчет Чонгук, вновь следуя за Кимом.       — Конечно хочется, — Тэхён усмехается. — Сейчас уже рассвет почти, дурында.       Чонгук мычит и пытается сопротивляться, когда Тэхён начинает его раздевать, но ему всё равно удаётся всунуть ему спальную футболку, и пока Гук сражается с одеждой, Тэхён расстилает кровать, убирая покрывало в сторону и разглаживая простыни, чтобы Чонгку было удобно. Тот наконец натягивает футболку и сердито глядит на Тэхёна, кусая губы.       — Чего?       — А ты почему не раздеваешься?       — Скоро с Бамом гулять, помнишь? Я тебя уложу и…       — Нет, — Чонгук руки на груди скрещивает. — Ляг со мной.       И потом, совсем-совсем тихо:       — Пожалуйста? Я не усну без тебя, знаешь ведь…       Тэхён улыбается. Пытается возразить, но бросает это дело и молча стягивает худи с футболкой, оставаясь в одних джинсах. Усаживается на край кровати и подаёт ладонь Чонгуку, который недоверчиво осматривает мужчину, а после вкладывает свою ладошку в чужую и плюхается рядом, стоит Тэхёну потянуть его на себя.       — Ты был с арми около четырех часов, — констатирует Тэхён.       — Ты смотрел эфир? — Ну конечно, — усмехается. — не только арми скучают по тебе.       Чонгук засыпает на ходу, поэтому Тэхён лишь чуть его поворачивает и укладывает на себя, приобнимая со спины. Тот ластится, прижимается сильнее и закрывает глаза, расслабленно выдыхая.       — Ты был так занят эти дни, хён… Я не хотел тебя отвлекать. И потом мне стало так грустно и одиноко, что я выпил, вышел в эфир и…       — И начал петь песни, да, — Ким не ругает — лишь так, слегка шутит, поглаживая голову Чонгука. Снимает осторожно заколочки и резинку, проникает пальцами меж волос и массирует легонько, из-за чего младший почти мурлычет, улыбаясь едва заметно. — Я ужасно по тебе соскучился, на стену готов был лезть.       — Я по тебе тоже, — серьёзно произносит Чонгук, раскрывая глаза и глядя снизу-вверх на старшего. — Очень-очень сильно.       — Вот уж прям очень-очень?       — Очень очень-очень, Тэ, — кивает для пущей уверенности.       Тэхён смотрит на любимое лицо, гладит большим пальцем нежную чонгукову щёку и чуть приподнимает за подбородок, припадая к персиковым губам. Губы у Чонгука сладкие от пасты, и сами по себе особенно тоже, из-за чего целовать его — самое настоящее наслаждение. Чонгук мычит в поцелуй, пытается отодвинуться, а Тэхён не пускает — только к себе сильнее тянет и с чужими губами играет, смеясь и кусая. Гладит по голове, шее, целует кончик губ, носа, снова в губы и даже лоб, из-за чего Чонгук лениво хохочет, жмурясь.       — Ну хватит, — просит мягко он, облизываясь. — Я же не усну.       — Да ты уже сопишь, маленький, — хихикает Тэхён, потираясь кончиком своего носа о нос Чонгука.       — Не правда, — дуется. — Как думаешь, мне влетит от менеджера утром?       — О, ещё как, — наигранно вздыхает Ким. — Наверняка, он будет просто в ярости. Выпишет тебе штраф и отрежет интернет, предварительно заблокировав во всех соцсетях.       Чонгук пихает парня в бок, хочет перевернуться, но крепкая хватка на талии не позволяет и только крепче держит.       — Никуда я тебя не отпущу, даже не думай, — шепчет Тэхён на ухо, чуть посмеиваясь. — Всё будет хорошо, не переживай.       — А ты будешь со мной утром?       Тэхён даже выпадает на мгновение, вникая в сказанное. Неужели Чонгук настолько одиноко себя ощущал эти дни, что его голову посещают такие мысли?.. Даже думать о таком не хочется. Он только целует худое плечо, дорожку поцелуев прокладывает до шеи и чуть горячим дыханием опаляет кожу, поглаживая тёплые руки под собственными. Чонгук их пальцы в замочке скрепляет и к груди, где сердце стучит, прикладывает, глаза закрывая.       — Ну куда я могу деться? — тихо спрашивает. — Сказал же, что никуда не отпущу. Погуляю с Бамом и к тебе обратно, не переживай, хорошо?       — Хорошо, — едва слышно в ответ. — Ты только возвращайся всегда.       Обязательно вернётся. Даже когда все двери будут открыты и звать к себе, даже когда будет совсем не по пути — вернётся. Больше ему некуда. Только к нему.       Только к Чонгуку.       — Конечно, мой хороший, — самая настоящая правда без прикрас. — Засыпай, Гук-и.       — Я люблю тебя, Тэ.       Чонгук неугомонный. Не перестанет о любви своей твердить отовсюду. Была бы возможность — каждому человеку бы рассказал.       — Я тебя в тысячу раз сильнее.       Снова правда. У них вообще заведено о чувствах не лгать. Да и не приходится как-то.       Чонгук засыпает с улыбкой на губах, укутанный в крепкие объятия и с россыпью нежных поцелуев по коже. Сильнее пальцы с тэхёновыми переплетает, вжимается в родную грудь и вслушивается в мирное биение сердца, которое ему всецело принадлежит. С мыслью в голове, что когда он проснётся — с ним рядом будет его любимый человек.       Так и произойдёт, обязательно произойдёт.