Мисс Аврор Грейнджер

      Слов не было. Они застряли в горле без возможности выбраться наружу. Гермиона попыталась пошевелить языком, но тот будто атрофировался вовсе, растекаясь во рту бесформенным нечто.       Она глупо моргала, пытаясь хотя бы своим взглядом донести свои бушующие эмоции. Но в какой-то момент рот сам открылся, а из него послышался смех. Настоящий заливистый и истеричный смех. Она хохотала секунд двадцать, не сводя взгляда с авроров напротив.       Гарри и Рон, казалось, почувствовали себя крайне некомфортно, пытаясь своим выражением лица передать некое сожаление и поддержку. Мистер Холл нахмурился, видимо, ожидая, когда этот приступ у Грейнджер прекратится. И лишь один Малфой сидел и гаденько улыбался.       Гермиона смеялась и смеялась, пока в её голове рисовалось понимание происходящего. Утром на тренировке Малфой высказал свои предположения, которые полностью соответствовали предположениям Гарри. Она с ними легко согласилась, так как думала в том же направлении. Если и она и эти двое рассмотрели один и тот же вариант, следовательно, он и правда был наиболее вероятным. А из этого следовало, что Гарри наверняка сразу доложил об этом мистеру Холлу.       Времени засылать агента было катастрофически мало, а значит операция должна была свершиться если не в течение нескольких часов, то хотя бы до конца дня, ведь первый этап конкурса был уже через два дня. Её смех потихоньку стихал, пока в голове одна за одной в целую цепочку выстраивались правильные мысли. Её взгляд снова упал на стол, где лежало её личное дело.       Откровенно говоря, она сама занималась тем, что предполагала возможных женщин-авроров, которые могли бы подойти для этой операции. Единственной возможной оказалась Сара из отдела следователей, но у её начальника, видимо, были другие планы, ведь досье Сары она не заметила. Когда смех совсем стих, она добила себя контрольным выстрелом в лоб: «Как давно ты надевала бикини, Грейнджер?»       Занавес.       — Я?! — её глаза могли бы запросто вывалиться из глазниц, когда окончательное понимание прошибло её головной мозг.       Теперь хотелось не просто истерически смеяться, хотелось ударить головой об стол того человека, кто это предложил, чтобы его мысли встали в нужное место.       — Аврор Грейнджер, возьмите себя в руки и присядьте, — грозно пробасил мистер Холл, не сводя с неё серьёзного нахмуренного взгляда.       Гермиона сглотнула, присаживаясь на самый краешек деревянного стула.       — Мы с вашей группой посоветовались и уже приняли решение. Признаться честно, я очень рад, что вы в который раз проявили себя, сумев расшифровать нетипичное для Мстителя послание за такой короткий период. Это как раз даёт нам фору, чтобы мы смогли без спешки внедрить агента в конкурс. Миссис Гринграсс уже проинформирована о нашем визите и будет ожидать вас через два часа в Манчестере. Со всеми деталями вы ознакомитесь уже там, а подробные инструкции я расскажу вам лично, когда прибуду туда завтра, — мистер Холл распрямился, положил какие-то бумаги обратно на стол и направился к двери. Уже будучи в дверном проёме, он добавил, — можете продолжать, аврор Грейнджер, — и дверь захлопнулась.       Гермиона сцепила зубы, гневно сверкая глазами на каждого из оставшихся здесь. Глубоко вдохнула.       — Чья это была идея? — она прошипела каждое слово сквозь зубы. — Чья, нахрен, это была идея? — теперь шипение больше походило на крик раненной чайки.       Рон покраснел, пытаясь увернуться от искр, которые метали глаза Грейнджер. Гарри виновато опустил взгляд в пол, а Малфой… сука, это была идея Малфоя.       Гермиона подорвалась со стула, направляясь прямиком к нему. Схватив его за грудки аврорской мантии, она приблизилась так близко к его лицу, чтобы, видимо, спалить к чертям своим жгучим взглядом, полным самой настоящей злости.       — Ты где-то растерял свои последние мозги? Или из тебя их высосала очередная блондинка, которых ты обычно снимаешь после работы? А? — она шипела ему практически в самый рот.       Малфой хмыкнул, сжимая её запястья.       — Ты отлично подходишь, Грейнджер. Не драматизируй, — он говорил так спокойно, что это вызывало новый приступ неконтролируемой агрессии.       — А у меня спросить ты не пробовал? Может, я не хочу? — она сильнее сжала его воротник, пока сбоку не послышалось тихое покашливание Гарри.       — Гермиона, это задание. Нам нужен там проверенный человек. Ты подходишь не только по внешним данным, о которых говорит Малфой, — Гарри сделал паузу, немного улыбаясь и тихо прокашливаясь. — Там нужен аврор из отдела оперативного реагирования. А ты единственная оперативница. Выбор был по сути без выбора.       Гермиона с минуту обдумывала слова Гарри, всё ещё крепко сжимая плотную ткань. Она находилась так близко к Малфою, пока его горячие ладони сжимали её тонкие запястья. Кажется, она даже успела пропитаться его запахом. Когда пелена злости спала с глаз, она ослабила хватку и отодвинулась. Драко всё ещё не выпускал её рук.       — Это просто нелепость какая-то, — она дёрнула руки, высвобождаясь из таких приятных и мягких прикосновений.       — Подумай сама, Грейнджер, ты подходишь по всем параметрам, — заговорил Малфой.       — Да ну? — она снова начинала злиться. — Разве я похожа на глупую девицу, которой в кайф расхаживать с голой задницей перед кучкой богатых волшебников?       Рон прыснул в кулак.       — Нет, ты не похожа на глупую девицу, но я бы с радостью посмотрел на твою задницу.       — Заткнись, Малфой, или, клянусь Мерлином, на конкурс отправишься ты! И молись своему Салазару, чтобы кому-то из тех аристократов не понравилась твоя задница! — она ткнула в него указательным пальцем, в то время как Рон уже засмеялся во весь голос.       — Гермиона, прекрати злиться. Ты в первую очередь аврор на этом задании, — Гарри попытался выглядеть серьёзно и собранно, пихая Рона локтем в бок, но картинка Малфоя с голой задницей на сцене зарождала внутри настоящий хохот.       Грейнджер громко выдохнула.       — Я не гожусь для этой операции. Да я каблуки последний раз обувала на Святочном балу! — Гермиона тщетно пыталась переубедить всех присутствующих.       Гарри лишь улыбнулся.       — С этим разберёмся потом. Сейчас нам нужно подготовиться к поездке в Манчестер.       Гермиона коротко кивнула, принимая своё незавидное положение на следующие несколько дней. Рон ободряюще похлопал её по плечу, пока Гарри собирал нужные документы. Взяв со стола рекламный бюллетень, он протянул его Гермионе, а после засобирался к Холлу.       — Ты пока отправляйся домой и соберись, — незаинтересованно проговорил Гарри.       — Я собрана, Гарри. Если ты не забыл, мы на работе.       Он вдруг засуетился, не зная куда деть свои руки.       — Да, но…       — Поттер имеет ввиду, есть ли у тебя что-то понарядней чёрных брюк и белой рубашки с пятном от кофе на ней, Грейнджер?       Гермионе вдруг стало неловко. Она забыла убрать пятно от кофе и проходила так половину рабочего дня? Быстро взмахнув палочкой, она очистила одежду и грозно посмотрела на Малфоя.       — Встретимся в Атриуме через час, Гермиона.       Грейнджер так была увлечена своей злостью в адрес Малфоя, что не заметила, как ребята ушли, оставив их наедине. Когда в кабинете стало совсем тихо и не было слышно ничего кроме их дыхания, она, казалось, очнулась.       — Что ж, тогда отправлюсь домой и приведу себя в порядок, — она протянула последнее слово, издеваясь над предложением Малфоя.       Схватив свой портфель, она развернулась к двери.       — Эй, Грейнджер, чтобы ты знала, — она остановилась, но не поворачивалась, ожидая продолжения фразы, — я предпочитаю шатенок.       Так быстро и нервно Гермиона ещё никогда не покидала четвёртый уровень.

***

      Гермиона никогда не была неряшливой или неухоженной. Просто работа отнимала слишком много времени, сил и внимания, чтобы отвлекаться на такие мелочи как небольшое коричневое пятнышко на воротнике. А постоянные тренировки и оперативные рейды не оставляли шансов макияжу и красивому наряду.       Так Гермиона успокаивала себя всю дорогу до дома. Уже будучи в своей квартире, она устало уселась в кресло, поджав к груди колени. Она безнадёжна. Грейнджер понятия не имела, каким местом думал Малфой, когда предлагал её кандидатуру. Это было не просто абсурдно. Это было полнейшим бредом.       Просидев так где-то полчаса, она осознала, что на сборы у неё осталось ровно столько же. Нехотя поднявшись, она подошла к шкафу.       Чёрное. Белое. Чёрное. Белое. Чёрное. Белое. Брюки и рубашки чередовались друг за другом.       Да, она абсолютно безнадёжна. Достав из дальнего отдела чёрный пиджак, она положила его на кровать. Она надела новую рубашку, которая была чуть приталеннее предыдущей, и брюки, которые плотнее обтягивали её бёдра, а штанина-клёш немного стройнила её ноги. Гермиона никогда не жаловалась на свою фигуру. Да, Грейнджер предпочитала жирную пиццу на ужин, но тренировки не позволяли ей заплыть жиром и нелюбовью к себе.       Простояв около зеркала в ванной от силы полторы минуты, она завязала высокий хвост и немного припудрила лицо. Точно безнадёжна.       Гарри и Малфой-я-предпочитаю-шатенок уже ждали её в Атриуме. Поттер протянул порт-ключ и они аппарировали прямиком к "Готэму". Этот отель находился в магической части города и славился самым дорогим сервисом. Кажется, в брошюре упоминалось, что именно здесь будет проходить конкурс.       Оказавшись в холле, Гермиона вздохнула. Она чувствовала себя крайне нелепо в своём рабочем костюме посреди всей этой роскоши. Ладно Гарри и Драко, которым не было нужды продавать свою внешность организатору конкурса красоты, но даже они выглядели куда более органично. Протолкнув в лёгкие как можно больше воздуха, она направилась вслед за парнями к номеру, где остановилась Фелиция Гринграсс.

***

      — Какой кошмар! Вы хотите сказать, что мой конкурс подвергнется террористическому нападению? — визжала немолодая, но очень красивая женщина, сидя за своим большим и широким письменным столом.       — Теоретически, — попытался сгладить возникшую ситуацию Гарри.       — И практически, Поттер. Не утаивай важные детали, — вклинился в разговор Малфой, которому, по всей видимости, осточертели эти разговоры вокруг да около. — Всё намного серьёзнее, Фелиция. Ваш конкурс — первое потенциальное место теракта. Мы уверены в этом на девяносто девять процентов.       — А оставшийся процент, Драко?       — С этим разберётся другая группа. Вам нужно лишь дать нам возможность беспрепятственно работать. Гермиона Грейнджер — прекрасный аврор. Она сможет предотвратить любую опасность, если таковая возникнет. За это я ручаюсь сам.       Гермиона невольно вздрогнула от комплимента из уст Малфоя.       — Кастинг уже закончился, Драко, — уже спокойнее заговорила Фелиция.       Она перевела свой оценивающий взгляд на Гермиону. Миссис Гринграсс рассматривала её не стесняясь. Сначала она осмотрела рубашку, останавливаясь на груди. Гермиона заранее расстегнула верхние пуговицы, чтобы выглядеть хоть немного сексуально. После пристально рассмотрела лицо Грейнджер, немного поджав губы. А когда её взгляд достиг волос, у неё, как показалось Гермионе, даже дёрнулся глаз.       — Девушка Алекс отказывается от участия, — уверенно произнёс Драко, за что получил удивлённый взгляд Фелиции.       Она не успела ответить на его фразу, как в кабинет постучалась её помощница, докладывая об отказе в участии этой же участницы.       Миссис Гринграсс понимающе кивнула и вновь посмотрела на Гермиону.       — Мисс Грейнджер, я уважаю вас и вашу работу, но хочу, чтобы вы кое-что поняли. Этот конкурс красоты — моё детище, моя работа. И я очень прошу вас уважать её тоже. Здесь не будет места одежде непонятного кроя, отсутствию макияжа и причёски, — она вновь бегло осмотрела внешний вид Гермионы. — Я позволю вам принять участие, предоставлю доступ ко всем местам на конкурсе, но взамен хочу получить достойную участницу. Первая встреча будет завтра. Общий обед в ресторане этого отеля. Я хочу увидеть не просто аврора, мисс Грейнджер, я хочу увидеть привлекательную и сексуальную женщину, которая знает, куда пришла.       Это было справедливо.       Гермиона медленно кивнула.       — Разумеется, Фелиция, — уверенно ответил Малфой.       Они попрощались, а Гермиону вдруг накрыла неконтролируемая паника. Аврор с довольно внушительным боевым стажем испугался того, что не сможет нормально накрасить губы или выбрать нужные туфли к юбке. Это провал.       Грейнджер начала громко и поверхностно дышать. Это заметил Малфой.       — Грейнджер, спокойно.       — Спокойно?! Как, Малфой, из этого, — она руками обвела своё тело, — ты за ночь сделаешь это, — она пальцем указала на стройную и чертовски красивую девушку, которая стояла около ресепшена.       На эту истерику он лишь мягко улыбнулся.       — Хорошо, что я уже знаю, кто нам сможет помочь.

***

      Малфой чётко произнёс адрес, куда они направлялись через камин. Это место ей было не знакомо, единственное, что поняла Гермиона, — это то, что камин перенёс их в Спиннингфилдс.       Выйдя из зелёного пламени на ещё трясущихся ногах, она вскинула голову, рассматривая помещение. Это определённо была гостиная какого-то поместья. Потолки были просто высоченные с огромными хрустальными люстрами. По периметру оказалось много столиков с живыми цветами, а прямо перед камином был просторный зал, окружённый высокими французскими окнами.       Немного присмотревшись, Гермиона поняла, что никакое это не поместье. Скорее пентхаус, потому что вид, который открывался из окна, вряд ли мог походить на обычные сады, которые, как правило, простирались вокруг замков.       В просторных окнах можно было рассмотреть чуть ли не весь Манчестер.       Грейнджер как заворожённая глядела вокруг, пока не услышала звонкий цокот каблуков.       Только сейчас она вспомнила, зачем они здесь. Обернувшись, она увидела Малфоя, который вальяжно облокотился о стену возле камина, незаинтересованно рассматривая свой маникюр.       Стук каблуков стал громче, и Гермиона поняла, что он доносился откуда-то сверху. Немного развернувшись, она увидела балкон, что находился над ними, а слева поднималась широкая мраморная лестница.       Стук. Стук. Стук.       Волнение Грейнджер переходило все возможные границы. Да аврор она в самом деле или нет? Гермиона Грейнджер могла запросто уложить на лопатки здоровенного мужика, но тряслась как осиновый лист перед… перед кем бы то ни было, кто собирался сделать из неё красотку.       Наконец на лестнице показалась пара чёрных лакированных лодочек. Они медленно и изящно спускались по лестнице, пока Гермиона поднимала свой взгляд выше, и выше, и выше, пока не наткнулась на лицо.       — Серьёзно, Малфой? Ты привёл меня к своей бывшей? Совсем из ума выжил? — прошипела Гермиона, стараясь выплеснуть свой гнев как можно тише, но всё так же доходчиво.       Она и без того в унизительном положении. Но сейчас она добровольно соглашается подарить удовольствие от собственных мучений чёртовой Пэнси Паркинсон!       — Салазар упаси, Грейнджер! — прозвенел звонкий голос Пэнси. — Ни за что и никогда бы я не прыгнула в постель к этому павлину.       Гермиона на секунду оторопела, когда Пэнси подошла и, схватив её за плечи, аккуратно чмокнула сначала в одну щёку, а потом в другую.       — Хотела бы я сказать, что ты прекрасно выглядишь, но врать не стану. Нам предстоит уйма работы.       Кажется, Паркинсон вовсе не замечала Малфоя, который почему-то притаился около стены. Гермиона обернулась, чтобы проверить, не захлебнулся ли он собственной слюной при виде шикарных ног Паркинсон… но нет. Он всё так же незаинтересованно наблюдал за ними. После оттолкнулся от стены и подошёл к камину.       — Твой порт-ключ в Лондон у тебя с собой? — спросил Малфой.       — Да, а зачем он?       — Как это зачем, Грейнджер? — вклинилась Паркинсон, параллельно призывая к себе небольшой чемоданчик. В нём она, наверное, хранила инструменты для пыток, вроде туши или бигудей. — Я должна полностью оценить масштаб работы. Это и твоего гардероба касается, — она оценивающе осмотрела Гермиону и добавила, — время идёт, у нас и так его в обрез.       Пэнси протянула руку, ожидая пока Гермиона активирует порт-ключ. Грейнджер обернулась к Малфою, который уже стоял в камине.       — Встретимся завтра утром в "Готэме", — он подмигнул и исчез в пламени, напоследок кинув в сторону Паркинсон очень неоднозначный взгляд.       Гермиона услышала, как Паркинсон тихо фыркнула.       — Трусишка.       Грейнджер могла бы подумать, что эта фраза адресовалась ей, но Пэнси так же смотрела на камин. Нахмурившись, Гермиона активировала порт-ключ, мысленно ругая себя за то, что так и не навела в квартире порядок.

***

      Первое, что услышала Гермиона, когда они опустились на пол в её гостиной, был громкий вздох. Грейнджер поморщилась, ожидая осуждения в адрес тотального бардака, который стал постоянным обывателем её квартиры. Как будто её навязчивый друг, который попросился на пару дней переночевать, а теперь всё никак не хотел съезжать.       Но вместо этого она услышала противный писк.       — Только не говори, что ты употребляешь это? — Пэнси подбежала к столу, на котором лежала открытая коробка из-под пиццы и пустая бутылка, в которой всего день назад было свежее сливочное пиво.       — Ладно, не буду, — отмахнулась Гермиона. Если Пэнси не хотела, чтобы Грейнджер отвечала, то так тому и быть.       — Катастрофа. Грейнджер, это катастрофа! — она, не церемонясь, подхватила со стола коробку и бутылку и направилась к кухонной тумбе, видимо, в поисках мусорки. Выбросив это всё в ведро, она достала новый мусорный пакет. — Что ж, начнём с инспекции.       Сначала Паркинсон открыла холодильник. В пакет полетела арахисовая паста, шоколадные батончики и кетчуп. Со стола туда же отправились чипсы и газировка. После Пэнси, словно ураган, понеслась в ванную. Окинув оценивающим взглядом столешницу, она принялась выбрасывать баночку за баночкой. Не сказать, что их там было слишком много, но Грейнджер покупала их за свои деньги.       — Пэнси! Я потратила на это несколько галлеонов! — возмутилась Гермиона.       — Я рада, Грейнджер, что ты всё ещё в состоянии тратить деньги на, — она запнулась, осматривая одну из баночек, — на это подобие косметики, но срок годности этого крема для чёрствых пяток истёк четыре месяца назад.       Грейнджер чертыхнулась про себя.       — Аврорские ботинки беспощадны, — пробурчала она себе под нос, но едва ли Пэнси это интересовало.       Самое интересное началось, когда Паркинсон добралась до гардероба.       — Скажи, Грейнджер, почему ты себя так не любишь? — в её голосе даже сквозили нотки сожаления.       Гермиона широко раскрыла рот.       — С чего ты взяла, что я себя не люблю?       — С того, Грейнджер, что любящая себя девушка не станет прятать свою аппетитную задницу в этих бесформенных чёрно-белых вещах.       В мусорный пакет полетело всё.       — Отлично, Паркинсон. Теперь у меня складывается впечатление, будто мой дом ограбили, а я всё это время просто стояла и наблюдала, — она широко расставила руки, демонстрируя совершенно пустой шкаф. Да практически всё опустело. Единственное, к чему Пэнси не прикоснулась, — была её зубная щётка. И то потому, что Грейнджер забрала её в самый последний момент.       — Согласна, — Пэнси скривила губы, осматривая полупустую квартиру. — Но вряд ли грабители могут так.       Вслед за этой фразой, её чемоданчик, который оказался рядом, тихо щёлкнул и крышка сама открылась. Пэнси протянула руку, и оттуда вылетело несколько вешалок, накрытых плотными чехлами. Паркинсон разложила их на кровати.       — Эти повседневные, этот на официальные встречи, этот на свидание или вечеринку, — она поочерёдно тыкала пальцем на разные чехлы. — Здесь коктейльные платья, здесь строгие. Это коробка с нижним бельём и чулками. Я подготовила тебе минимальный гардероб на разные случаи. После конкурса обязательно подберём что-то ещё.       Паркинсон так воодушевлённо об этом говорила, что Гермиона опешила. Ей было приятно, разумеется, но…       — Пэнси, у меня нет столько денег, чтобы за всё это расплатиться, — тихо проговорила Гермиона.       Где-то глубоко в душе она оставалась девочкой, которой хотелось этой красоты. Просто за столькими годами бесконечной учёбы и работы ей действительно было сложно найти время для себя и своих желаний. А после это просто-напросто вошло в привычку. Привычку себя не любить. Ни себя, ни своё тело.       — Всё это уже оплачено, Грейнджер, тебе не о чем беспокоиться.       Гермиона удивлённо расширила глаза.       — Кем?       — Если этот человек посчитает нужным, он скажет тебе сам, — лукаво улыбнулась Паркинсон, призывая из чемоданчика новую коробку. — Так, а это…       Гермиона дальше не слушала. Она уже во всю размышляла над тем, кто мог стать её крёстной феей. И по какой-то причине на ум приходил только один человек, который действительно мог об этом позаботиться.

***

      Если бы у Гермионы спросили, как она пережила эту ночь, она бы, покачав головой, ответила еле слышным голосом: «С трудом».       Кажется, Пэнси не оставила ни одного живого места на её теле. Грейнджер могла поклясться, что каждый миллиметр её кожи был тронут этой фанатичной ведьмой. Когда Паркинсон провела полуторачасовую лекцию о принципе комбинации туфель и сумочек, Гермиона уже одним глазом спала. Когда Пэнси принялась рассказывать о новых линейках косметики и средств по уходу за непослушными волосами, Грейнджер могла бы уже захрапеть, если бы не резкий толчок в рёбра.       Пэнси выглядела очень злой и раздражённой.       — На конкурсе меня рядом не будет, Грейнджер. Как ты будешь справляться в одиночку? — она подняла брови, вряд ли ожидая ответ. Этот вопрос был риторическим и предполагал полную капитуляцию Гермионы перед напористостью модных взглядов Паркинсон.       Она в любом случае была права, как бы Гермионе не хотелось этого признавать.       Взяв себя в руки, Грейнджер отогнала сонливость подальше, готовясь к самому худшему. Всё началось вполне безобидно.       Пэнси порхала вокруг Гермионы, словно лепила из её податливого сонного тела собственную статую. Грейнджер глубоко вздыхала, когда Паркинсон в очередной раз щекотала её скулы кисточкой или проходилась по губам липким блеском. Но когда она вытащила из своего чемоданчика банку с сахарной пастой, Гермиона охнула.       — Нет, нет, нет, — запротестовала Грейнджер, пятясь вместе со стулом назад, подальше от воодушевлённой Пэнси. — Ты не заставишь меня делать это, — она судорожно махала головой из стороны в сторону.       — Ещё как заставлю, Грейнджер. Если ты не забыла, впереди конкурс купальников, — она поиграла бровями. — Позволь спросить, ты будешь демонстрировать бикини или свою растительность на бёдрах, м?       Это было больно. Нет. Скорее жутко неприятно. Вот как будто подозреваемый уходит прямо из-под носа.       Гермиона заныла.       — Как тяжело быть женщино-о-ой.       Пэнси тряхнула головой.       — Женщиной не тяжело быть, Грейнджер. Тяжело быть ухоженной и красивой. Это да. Это требует сил, денег и времени.       Чёрт. А она ведь была права.       Гермиона глубоко вдохнула и отдалась во власть ловких рук Паркинсон, которые с диким восторгом наматывали сахарную пасту на пальцы.