Глава 4
27 февраля 2023 г., 11:00
Гермиона проснулась от настойчивых солнечных лучей, которые ловко пробивались сквозь тонкое витражное окно её номера. Только в спальне стёкла украшали витиеватые узоры, в то время как в гостиной части номера они были кристально чистыми и просторными. Через них легко можно было рассмотреть половину Манчестера. Не так много, как было видно из главного зала пентхауса Пэнси, но дух всё равно захватывало.
В спальне же на окнах причудливо вырисовывались ветви деревьев, цветы и бабочки. Гермиона открыла глаза, наслаждаясь лёгким оранжевым сиянием. Этот цвет солнцу придавал красивый цветок, который огромным пятном расположился на большей части стекла. Он так негармонично смотрелся в общей картине витражного пейзажа, и оттого казался ещё более потрясающим.
Цветок приковывал к себе взгляд. Заставлял рассматривать его, а не всё, что окружало и рисовалось на остальном стеклянном полотне.
Насладившись этой зачаровывающей картиной, Гермиона усладительно потянулась, до хруста выпрямляя позвоночник и пальцы на ногах. Несмотря на вчерашнее настроение, слёзы и чересчур огромное количество самых различных мыслей, сегодня она чувствовала себя очень хорошо. Возможно, даже предвкушала предстоящую встречу с Нарциссой Малфой.
Утренний туалет не занял много времени. По какой-то непонятной причине Гермиона легко справилась с волосами, укладывая их во французский пучок, лёгким дневным макияжем и без труда выбрала наряд на сегодняшний день, выбрав один из чехлов, что предложила Пэнси.
Лёгкие широкие брюки с завышенной талией нежно-песочного цвета и белый топ с объёмными рукавами и открытыми плечами. Ноги были обуты в обычные бежевые лодочки, которые Пэнси днём ранее возносила на пьедестал. По её мнению, бежевые лодочки — это вечная классика, которая подходит под любой наряд и любой жизненный случай.
Что ж, с этим Гермиона была согласна. Эти туфли и правда были потрясающими. Слишком широкая штанина создавала видимость юбки в пол, а высокая шпилька придавала этому образу элегантности, оставляя маленький кусочек открытого каблука за лёгкой песочной тканью.
Паркинсон определённо была бы довольна, увидев Гермиону сейчас.
Она задумалась, не стало ли это следствием вчерашнего разговора с Малфоем. Услышать от него такие слова было сродни чуду. Много времени она думала и представляла перед сном, как бы из уст Малфоя звучали комплименты в её адрес. Каждый раз она останавливалась на чём-то вроде: «Грейнджер, у тебя отличная задница» или «Грейнджер, сегодня ты в чистой рубашке», или ещё одно, любимое Гермионы: «Эй, Грейнджер, хочешь потренирую тебя наедине?».
Сейчас эти недокомплименты, которые так часто посещали её мысли раньше, теперь казались абсолютной нелепостью. Гермиона даже скривилась, вспоминая, как бурно реагировала на собственные грёзы.
Услышанное вчера не стояло даже рядом с её мыслями. Его слова приятными мурашками гуляли по её телу, побуждая к реальным изменениям. Наверное, по этой причине ей так отчаянно хотелось стать более женственной. Её собственного желания едва ли хватило, если бы не искренние комплименты из уст мужчины, который был ей интересен.
Грейнджер провела ладонями по бёдрам, разглаживая и без того ровную ткань брюк. Она сразу поняла, что гардероб оплачен Драко. Больше некому этого было сделать.
Гарри бы сразу поставил в известность, будь это он. Рону это вряд ли было по карману, даже учитывая отличную зарплату аврора. У него и без того было куда деть свои галлеоны. А Малфой… Малфой — единственный, кто безвозмездно и моментально предлагает свою помощь, а потому сомнений на счет оплаченного гардероба у Гермионы больше не было.
От этого новая улыбка озарила её лицо, даря незнакомое раньше чувство окрылённости. Гермиона глубоко вдохнула. Где-то в глубине солнечного сплетения что-то приятно защекотало. Она кинула последний взгляд на своё отражение, собираясь спуститься в холл, чтобы встретить миссис Малфой.
Покинув ванную комнату, она оказалась в своей спальне, где её взгляд вновь приковался к окну. Теперь оранжевый цветок буквально горел и утопал в солнечном свете. Бутон распустился, являя взору широкие и объёмные лепестки. Они переливались, искрились, вызывая вздохи полного наслаждения. Этот цветок дарил уют, тепло, восторг и что-то очень настоящее. Поистине настоящее.
С трудом оторвавшись от этой картины, Гермиона поспешила покинуть номер. Ей очень не хотелось заставлять ждать женщину, которая согласилась ей помочь.
***
— Мисс Грейнджер! — воскликнула Нарцисса Малфой, подходя к Гермионе и протягивая свои длинные изящные руки. — Как я рада видеть вас! И очень рада, что могу быть для вас полезной. Драко не рассказывал мне всех деталей в письме, но твёрдо подчеркнул, что мои способности придутся кстати. Не знаю, о чём конкретно он говорил: о моих умениях причитать или печь яблочный пирог, — она широко и по-доброму улыбнулась, заставая Гермиону врасплох. Она ожидала сдержанную, немного высокомерную женщину и совсем не ожидала увидеть такую открытую и искреннюю… хохотушку. Ведь Гермиона была уверена, мгновением ранее Нарцисса Малфой звонко рассмеялась, поощряя собственную шутку. Протянув руки в ответ, Гермиона легко сжала ладони Нарциссы. — Доброе утро, миссис Малфой. И я очень рада видеть вас. Мне очень приятно, что вы согласились мне помочь. Вы знаете, я действительно нуждаюсь в вашей помощи. Гермиона слегка скривилась, вспоминая, с каким трудом она преодолела путь от номера до холла в этих туфлях для пыток. — Просто Нарцисса, — вновь улыбнулась миссис Малфой. — Хорошо, дорогая, ведите меня. Гермиона подарила ей ответную улыбку и добавила: — Просто Гермиона. Грейнджер неловко покачалась на каблуках, разворачиваясь в сторону зала, где у них должна будет проходить репетиция с остальными девушками. Зал пока пустовал, поэтому Гермиона приняла решение остановиться с Нарциссой там. Зал был очень светлым и просторным. Он утопал в мягком солнечном свете, который так же, как и в её спальне в номере, просачивался сквозь витражные окна. Только здесь узоры были скорее минималистичными. Без особых деталей и конкретных образов. Треугольники, квадраты и многоугольники чередовались между собой. Все они были разного цвета, но по итогу дарили комнате один-единственный оттенок — спелого лимона. Посередине зала возвышалась длинная платформа. Гермиона подозревала, что это будущий подиум. В самом конце платформы была распашная лестница, уходящая на узкий балкон, окружённый массивной балюстрадой. Вокруг было чересчур пусто: Гермиона решила, что декорировать зал будут непосредственно перед выступлением. — Гермиона, — Нарцисса нежно окликнула её, подходя со спины, — потрясающее зрелище, да? — она махнула кистью в сторону окон. Грейнджер проследила за этим движением, снова наслаждаясь приятным светом. — Да, это так. — «Готэм» зачаровывает окна каждый сезон, чтобы лучше раскрыть все прелести солнечных лучей. Летом витражи в основном тёплых оттенков, но по всей площади разбросаны холодные оттенки. Зелёные, розовые, сиреневые. Мягкие холодные тона, чтобы свет дарил летний уют. Зимой же, наоборот. Зимой эти окна дарят спокойствие, предвкушение праздников, начала нового года. Мистер Аддерли очень креативно подходит к этому делу. Искусно подбирает цвета, чтобы из холодного синего света сделать мягкие розовато-оранжевые лучи. Будто цвет закатного солнца. Гермиона заворожённо слушала речь Нарциссы, пока её аврорское чутьё не отвлеклось на незнакомое имя. — Да, это действительно потрясающе. Миссис Малфой, вы назвали имя. Мистер Аддерли? Нарцисса обернулась к Гермионе. — Да, это владелец «Готэма». Старый друг нашей семьи. Хотя знаете, — она легко улыбнулась, — мистер Аддерли был другом для любой чистокровной семьи, полагаю. Это исключительный человек. Чего только стоят его витражи в спальной зоне номеров. Гермиона вспомнила своё окно. В мыслях ярким пятном появился ярко-оранжевый цветок. — Да, они действительно зачаровывают. Сегодня утром мне посчастливилось наслаждаться этой картиной. Нарцисса соединила ладони у груди, а в её глазах зажёгся какой-то огонёк авантюризма и неприкрытого интереса. — И что же вы увидели, Гермиона? Грейнджер вскинула брови, не ожидая такой реакции. — Думаю, то же, что и каждый постоялец, — хмыкнула она. — О, нет, дорогая. Это совсем не так. Витражи в спальнях зачарованы по-особенному. И мне безумно интересно узнать, что же вы видели. — Ну, — Гермиона немного замешкалась, — ветви, зелёные листья, цветы. Много цветов, но один был особенным. Он был большим, с широкими лепестками. И такого необычного цвета. Как огонь. Как пламя в костре, знаете. Тёплое такое. Нарцисса широко улыбнулась. — Да, да, дорогая, знаю. Я вас такой и вижу. — Простите? — Эти окна характеризуют постояльца. Полностью передают его особенности, его характер, его положение в обществе. То, каким его видят окружающие. По-настоящему видят, если вы понимаете о чём я, — Нарцисса поиграла бровями. — Когда я была здесь впервые, на моём окне порхали бабочки, но когда я была здесь в последний раз, — она нежно улыбнулась, прикрывая глаза, — я наслаждалась ромашками. Такими свободными, обыкновенными ромашками, которым не нужно слишком много, чтобы наслаждаться жизнью. Я была здесь в ту ночь, когда Драко оправдали, — она вновь улыбнулась. Гермиона быстро заморгала. — Миссис Малфой, это действительно потрясающе. Грейнджер стояла и не верила, что её видят действительно вот такой. Такой потрясающей, как она могла видеть на окне. Такой искрящейся, настоящей, исключительной. Такой, как говорил Драко вчера вечером. Гермиона тихо сглотнула, понимая, что Малфой не просто дарил ей комплименты, он её видел. По-настоящему видел. Это осознание дарило тепло в области груди, придавая больше сил и уверенности в себе. — Что ж, я думаю, мы ещё сможем поболтать на досуге. А теперь приступим к делу. Тёплый взгляд Нарциссы Малфой испарился вместе с голосом Драко из воспоминаний, а вместо него в глазах зажёгся азарт.***
Репетиция прошла продуктивно. Весьма продуктивно. В перерывах между попытками выровнять голень Гермионы, Нарцисса не скупилась на теорию. Она рассказывала о правилах проведения приёмов и фуршетов. О секретах владений своими эмоциями на сцене. Об амортизирующих чарах, которыми стоило заколдовать каждую пару её туфель. Особенно на высоком каблуке. — Поверь, Гермиона, даже тем, кто научился в них ходить, будет трудно выстоять более трёх часов практически в одной и той же позе. Они выучили основную проходку, которую Нарцисса Малфой знала с предыдущих конкурсов. — Дефиле не меняется, это как аксиома. Визитная карточка Фелиции, которая очень гордится своим древним родом. Когда-то она была участницей бала дебютанток, полагаю, проходка оттуда, — лукаво улыбнулась миссис Малфой, посылая Гермионе невербальные знаки, чтобы та расслабилась. И Гермиона действительно расслаблялась. С Нарциссой Малфой было очень легко находить общий язык, было легко следовать её наставлениям и выполнять её команды. Она ловко поставила Гермиону на шпильки, а после так же ловко научила её передвигаться плавно, а не как раненая лань. Когда время неумолимо близилось к одиннадцати, Гермиона поняла, что за прекрасной компанией Нарциссы следовала ужасная компания её конкуренток. Это нагнало небольшую волну раздражения и апатии. Они вышли в холл, где Гермиона хотела попрощаться с Нарциссой, как вдруг навстречу им вышел тот же мужчина, с которым разговаривала миссис Гринграсс перед их общим обедом. Он нёс в руках прозрачную коробку и широко улыбался. — Нарцисса! Как я рад тебя видеть! — он расплылся в улыбке, чмокая миссис Малфой по очереди в обе щеки. — Густав, здравствуй, и я очень рада снова посетить твой отель. Я очарована, как и прежде. — Мисс Грейнджер, здравствуйте, — Густав, как назвала его Нарцисса, протянул свободную руку, ожидая её кисть. Легко чмокнув тыльную сторону её ладони, он вновь просиял. — Что тебя привело сюда? Желаешь остановиться? И, кстати говоря, очень вовремя, на днях будет проходить конкурс Фелиции, хотя, уверен, ты и так об этом осведомлена. — Разумеется, Густав, я приехала, чтобы кое в чём помочь мисс Грейнджер. Гермиона, — обратилась к ней Нарцисса, — извини, я не подумала, это мистер Аддерли. Тот самый исключительный человек. Гермиона очень оценила твоё витражное творение. Грейнджер кивнула с лёгкой улыбкой на губах. Теперь картинка в её голове сложилась. — Ах, как я рад! Это высшая похвала моему труду. Нарцисса сделала небольшой шажок к нему, рассматривая содержимое коробки. — Неужто это то, о чём я думаю? Мистер Аддерли обернулся. — Полагаю, мисс Грейнджер не должна этого видеть, но раз уж так случилось, — он приподнял бровь, игриво улыбаясь. — Это корона будущей победительницы. В этом году — это настоящее произведение искусства. Фелиция решила инкрустировать её древними рубинами из собственной коллекции, представляешь? — Древними рубинами? — отозвалась Гермиона. В голове уже работали аврорские шестерёнки, быстро обрабатывая информацию. Фамильные древние драгоценные камни несли в себе сильный отпечаток рода. Это не просто украшение, а самый настоящий артефакт. Такую вещицу проклясть — раз плюнуть. Гермиона вновь и вновь прикидывала эти возможности, с каждой новой мыслью всё больше убеждаясь в собственных догадках. Корона — это не платья и туфли, которые предполагала её группа с мистером Холлом. Это то, что действительно могло стать проклятой вещью и доставить немало проблем победительнице. Грейнджер вновь задумалась. Мысли возникали и пропадали в голове слишком быстро. — Да-да, вы не ослышались. Дамы, прошу меня простить, но вынужден откланяться, — залепетал мистер Аддерли, направляясь в противоположную сторону. Он напоследок широко улыбнулся. — Фелиция не перестаёт меня удивлять, — хмыкнула миссис Малфой. — Чего не сделаешь ради собственных детей, — эта фраза звучала намного тише. Уже у выхода из отеля Нарцисса тепло обнялась с Гермионой, напоследок пожелав ей удачи и веры в себя. — Думаю, мы увидимся очень скоро. Я получила приглашение на благотворительный бал, — пропела Нарцисса. — И я бесконечно рада, что Драко всё же решился вам объясниться. Признаюсь, я долго этого ждала! До встречи дорогая, я в вас верю! Эти слова растворились в воздухе главного холла отеля «Готэм», где с улыбкой на устах стояла Гермиона, готовая ко всему, что преподнесёт ей этот конкурс, пока лицо не вытянулось от шока, стоило сказанному перевариться её огромным мозгом.***
До общей репетиции оставалось пятнадцать минут, когда Гарри настиг Гермиону около входа в зал. Он выглядел весьма запыхавшимся и встревоженным. Легонько схватив её за предплечье, он отвёл её в сторону коридора. — Гермиона, ты нам нужна. Пять минут, это займёт не больше пяти минут. Они поднялись в номер, в котором расположилась их группа. Этот номер был намного меньше, чем тот, в котором жила Гермиона. В комнате возле стола расположился Голдстейн и мистер Холл. Они оба опирались руками о стол, рассматривая лежащие на столе пергаменты. А на стуле немного дальше сидел Драко, теребя в руках свою волшебную палочку. Он резко поднял глаза, а после этого действия, Гермиона готова была поклясться своим грёбаным значком аврора, он тяжело сглотнул. Его взгляд скользил от острых носков её бежевых лодочек, до таких же острых открытых ключиц. — Всем добрый день, — поздоровалась Грейнджер, силясь оторвать взгляд от лица Драко. В её голове мигом всплыла фраза Нарциссы, брошенная ей на прощание. — Аврор Грейнджер, — отозвался мистер Холл, — присядьте. Они с Гарри подошли к столу, сразу усаживаясь на одном из стульев, которые стояли рядом. Гермиона проследила за всеми пергаментами на столе, цепляясь взглядом за один из них. Он был подозрительно похож на письма Мстителя. Его выдавали вырезанные из газеты буквы. — Взгляните, — мистер Холл, заметив пристальное разглядывание Гермионы, сам подвинул к ней листок. Она бегло осматривала строчки, каждый раз всё поверхностнее вдыхая. На её лице поселилось абсолютное непонимание. У неё не нашлось слов, чтобы выразить своё недоумение. Слава Мерлину, Гарри сразу решил перейти к объяснениям. — Это пришло в Министерство сегодня утром, — Гарри ткнул пальцем в пергамент, подчёркивая одно предложение. — Это абсолютно точно его стиль. И это письмо говорит о том, что следующий теракт будет в Восточном Сассексе. На частном приёме в честь открытия новой лечебницы. Гермиона свела брови к переносице. — Я бы могла сказать, что, возможно, это для отвода глаз, что, может быть, Мститель прознал о нашей операции здесь, — Гермиона сжала губы, а после продолжила, — но я прекрасно вижу этот стиль. Такого не было в предыдущем письме. Что это может значить? У Мстителя появился подражатель? Мистер Холл устало потёр глаза. — Я хотел бы, чтобы так и было, но не могу рисковать, отправляя отряд в Сассекс и бросая здесь всё. — Мы думаем, это может быть уловкой. Возможно, он специально сделал предыдущее письмо в нехарактерном для него стиле, чтобы в этот момент нас запутать. — Метод обратной психологии, — пробормотала Гермиона. — В точку, — наконец, голос подал Малфой. Гермиона немного вздрогнула от его бархатного голоса, сразу вспоминая его комплименты. "..не увидел там никого, кто был бы красивее, чем ты.." "..ни у одной из них нет твоего живого ума.." "..красота твоей души переплюнет любую модель.." — Я принял решение, — низко начал мистер Холл, — о разделении команды. Здесь на конкурсе с вами, аврор Грейнджер, останется, — он сделал паузу. Крохотную, малюсенькую паузу. Но эта пауза заставила её глубже дышать. — Аврор Малфой. Последний вдох был явно лишним, ибо голова предательски закружилась. — Аврор Поттер и аврор Голдстейн отправятся в Восточный Сассекс. Возможно, ещё несколько дней назад Грейнджер стала бы препираться, прося, нет, моля мистера Холла о том, чтобы с ней остался Гарри. Но сейчас она послушно молчала, подавляя лёгкую улыбку, которая норовила растянуться на лице. Когда ребята начали собираться, Грейнджер вдруг вспомнила деталь, о которой хотела доложить с самого начала. Она ругнулась про себя: женские штучки совсем уже затуманили её аврорский ум. — О, и ещё кое-что, — все на неё обернулись, — сегодня утром я пересеклась с мистером Аддерли, — Гермиона кинула взгляд на мистера Холла, тот кивнул, давая понять, что понимает, о ком идёт речь. — В этом году будет особенная корона, инкрустированная фамильными камнями Гринграссов. — Это мистер Аддерли рассказал? — спросил мистер Холл. — Да, он как раз её переносил, когда мы столкнулись. И любезно поделился со мной информацией, — Гермиона упустила тот факт, что эта информация скорее предназначалась миссис Малфой. — Я считаю, что корона может стоять первой в списке потенциальных артефактов. Она продолжила перечислять критерии, отсылаясь на которые она сделала такой вывод. Мистер Холл охотно согласился с этими предположениями, добавив, чтобы они с Малфоем в этом разобрались здесь.***
Войдя в зал с подиумом, Гермиона сразу увидела небольшое столпотворение. Большая компания девушек стояла около платформы, склонившись над чем-то и громко перешёптываясь. — Этого не может быть! — А это разве не опасно? — Какие будут приняты меры? И только один звонкий голосок проскрипел: — Об этом узнает вся Англия! В этом голосе Гермиона безошибочно узнала тембр и манеру Астории Гринграсс. Сделав несколько шагов ближе к подиуму, Гермиона заглянула через плечо одной из девушек. На белой глянцевой поверхности лежал свежий выпуск Ежедневного Пророка, который пестрил первой полосой о конкурсе красоты Фелиции Гринграсс. Единственным, что заставило Гермиону закатить глаза, — была сама статья, в которой пронырливая Скитер рассказала, почему привлекает всеобщее внимание к такому конкурсу. Едва ли её интересовал благотворительный сбор, который устраивала Фелиция который год подряд. Скитер красочно описывала грядущую опасность в связи с тем, что Мститель покусился на молодых и красивых волшебниц. Гермиона уже дважды закатила глаза, вспоминая, как отговаривала её группу давать интервью о происходящем. Это случилось сразу же после первого инцидента. Следствие едва ли продвигалось, потому было принято решение поставить в известность о происходящем всю магическую Британию. Теперь же все прознали не только о возможном теракте, но и о конкурсе красоты, которому каждый год выделяли не больше трети страницы где-то в конце выпуска. Слава Мерлину, её участие никак не упоминалось Ритой. Грейнджер успела выдохнуть, как вдруг прозвучал всё тот же голосок. — Даже Грейнджер упомянула, — фыркнула Астория, ударяя рукой о платформу. Гермиона стояла позади них, поэтому никто не знал, что она уже пришла в зал. Она нахмурилась: чёрт, упомянула. — Да ладно тебе, Астория, — проговорила брюнетка, стоявшая слева от Гринграсс. — Ты слишком часто о ней говоришь. Не думаю, что кто-то будет голосовать за неё на балу. Уверена, она даже на каблуках стоять не умеет, — все захихикали, впервые вызвав в Гермионе не апатию, а новый прилив сил и уверенности в себе. — Вообще-то, — протянула она, привлекая к себе общее внимание, — если понадобится, я на шпильках могу запросто вырубить огромного волшебника. Без помощи палочки, — она смачно проговаривала это предложение, наслаждаясь вытянутыми лицами соперниц. — Поверьте, проходка — это самая малость, которая определённо мне по силам. Гермиона улыбнулась уголком рта. Две девушки, кажется, Эйприл и Сара, широко улыбнулись, не скрывая своих восторженных взглядов. — Никто и не сомневается, что ты легко справляешься с такими грубостями, как бокс, — Гермиона скривилась, а после мотнула головой. Вряд ли Астория знает, что авроры не боксируют, а борются. — Но сомневаюсь, что тебе хватит сил быть настоящей женщиной, — она ехидно усмехнулась, ожидая потерянного лица Грейнджер. Но этого не случилось. Наставления Нарциссы Малфой всё ещё свежо звучали в голове, а комплименты Малфоя и подавно. — Что ж, сейчас и посмотрим, — улыбнулась Гермиона, разворачиваясь в сторону лестницы.***
Фелиция Гринграсс была в полнейшем восторге. Оказывается, все участницы выучили проходку ещё на кастинге, поэтому для миссис Гринграсс было большим удивлением, что и Гермиона её знала, безошибочно твёрдо ступая по подиуму. По правде говоря, в «восторге» оказалась и Астория с её компанией пустоголовых девиц. Гермиона внутренне ликовала. У неё действительно получилось произвести впечатление не только на окружающих, но и на саму себя. Она чувствовала себя превосходно. В этом наряде, в этих туфлях, с макияжем и причёской. Возможно, она позволит себе так же выглядеть после конкурса. Позволит себе не возвращаться к унылой чёрно-белой форме, нелепым туфлям и отсутствию косметики на всём своём теле. — Дорогие девушки, у меня есть для вас объявление. В этом году у нас много новшеств в конкурсе. Одним из них стало то, что вы будете представлять линейку одежды нашего дорогого Вивьен СенЛоре. Некоторые девушки взвизгнули, некоторые похлопали в ладоши. И только Грейнджер непонимающе смотрела на миссис Гринграсс. — На завтрашнем дефиле вы представите линию вечерних атласных платьев и, — Фелиция сложила руки у груди, явно полная восторга, — линию нижнего белья! Никаких купальников в этом году, лишь потрясающие французские кружева! Грейнджер побледнела. Что? — Кружева? — пропищала она, вновь привлекая к себе внимание. — Тебе не знакомо, что это такое, Грейнджер? — отозвалась Астория. Гермиона мысленно зарычала. Эта девица вовсе не нуждается в защите или слежке со стороны Аврората. Если кто-то её захочет проклясть артефактом, всё случится с точностью до наоборот, и бедный проклятый предмет сам взорвётся от нахлынувшего негатива. — Знакомо, Астория, но я думала… точнее… — Гермиона запиналась, не в силах выразить свои мысли. Она была смущена. И одновременно практически была в бешенстве. Какое ещё, к драккловой бабушке, нижнее бельё?! Да ещё и на сцене! Перед кучкой… кучкой людей! — О, мисс Грейнджер, уверяю вас, вам понравится! Поверьте, вы действительно будете в восторге! Что же, у вас будет завтра время для подготовки. Общий сбор состоится в конференц-зале на втором этаже в три часа, — миссис Гринграсс махнула рукой в сторону балкона. Гермиона предположила, что именно в конференц-зал и вела распашная лестница. Все стали разбредаться, направляясь в собственные номера, а Гермиона впервые за этот день глубоко вдохнула, ощущая внутри необъяснимую тоску. Все девушки по парам разошлись, тихо о чём-то перешёптываясь, и лишь она одна осталась в этом огромном зале. Сейчас по какой-то причине хотелось оказаться рядом с друзьями за бутылкой сливочного пива и приятными разговорами. Туфли вдруг начали давить, а кожа под резинкой топа — чесаться. Стало не по себе. Гермиона тряхнула головой, смахивая нахлынувшее настроение, чтобы быстрым шагом отправиться к себе в номер и надеяться, что к завтрашнему дню она не потеряет тот настрой, который на протяжении трёх часов сегодня с утра так старательно вкладывала в неё Нарцисса Малфой.
