Милая моя

И вот, пред мной очередная кружка чая, греющего руки; на кухне в старом особняке, точь в точь, из моей подростковой фантазии, где началось все важное для моей героини. Она смотрит на меня, рассматривая внимательно, изучая, принимая и обдумывая. Юнова вериться рядом, защищает, осторожничает, жаль не знает — ее ждала воистину красивая роль и смерть, крайне героическая, стоит отметить. — И ты говоришь, что знаешь все? — согласно киваю, закидывая ноги на стул, под себя. Не верит, милая, но я и понимаю почему — похожи, мы чертовски похожи с ней! Как две сестры, с поправкой на возраст, образ мышления, личность и миры: я тут временный гость, а Фука — постоянный житель. — И как тогда... — Вопрос остается оборванным, пока я хмыкаю. — Просто! — восклицаю, — ты с Киришимой, мать твоя — в психушке в бело-ой такой рубашке: на лечении, позже — под стражей. Юнова — с Бакуго, но не долго, — нервно хмыкаю. — Вот как… а сила? — садиться напротив, отодвигая стул: ножками по полу не скрежетит, в отличие от меня. — Отец поможет, — отмахиваюсь, — Шото понравишься, — не уточняю. — Спасибо, — благодарит. Так странно на душе, тепло опять. — Знаешь, я ведь много раз хотела продолжить, вернуться, — она понимает без слов, ведь для нее мир — застыл, как только моя рука исчезла с листов. — Но я все равно не верю. — Но а мне ее вера и не нужна, однако, тепло ползет в душе, а я начинаю смеяться. Смеюсь, под взгляды непонимания, а после шепчу. — А я и не надеялась, малышка! — вздыхаю громко, ставя кружку на стол. — Спасибо, что стала первой, — на этот раз она не понимает, а я все так же улыбаюсь ей в ответ наиграно-лживой, но теплой улыбкой в душе.