Динозаврики и сердечки

Ещё один день растянутый до невозможности нормально мыслить. Каждый шаг отдавался эхом по всему телу заставляя вспомнить о бессонной ночи, а лестница до нужного этажа развернулась кажется чуть ли не на километр вверх. Холодная темная квартира наполненная холодным январским вечером. Трафальгар быстро стянул ботинки и прошёл в кухню что бы залить в себя ещё одну дозу кофеина, наверное уже двадцатая кружка за сегодня, хотя кто считает. На часах девять и впереди ещё целая ночь наедине с недоделанной работой. Ло закидывает в себя холодные макароны, предусмотрительно оставленные им ещё вчера утром, быстро проверяет новостную ленту, скорее ради галочки чем в попытке узнать что то новое и продолжает меланхолично пялиться на стену, как будто та может открыть ему тайну его вечно плохого самочувствия и недовольной рожи. Дверь открывается резко и громко бьётся о деревянный шкаф. Трафальгар хмурится от противного металлического стука дверной ручки. – Мугивара-я. – просто константирует факт Ло, пытаясь убедить себя в том что это не глюки от переработки, и скорее огорчается когда предположение не оправдывается . – Траф-ф-фи там тааак холодно.– простукал зубами Луффи, на что владельцу квартиры оставалось лишь цокнуть, ведь это Луффи и ведь только он может ходить в соломенной шляпе и летних сланцах в минус десять, и ничего ему на это ни скажешь ведь это же Луффи. Мальчишка стоял на пороге удивительно довольный, несмотря на недавние заявление, кажется от холода не осталось и следа. Он быстро протопал в кухню, и уже потянулся к оставшимся макаронам, и буквально момент, и все выглядит так как будто не существовало и вовсе никаких макарон никогда только грязная посуда и счастливая улыбка. Трафальгар о потере не сожалеет ведь это Луффи, а Луффи можно все – И чего тебе на этот раз надо?– максимально стараясь придать своему голосу разочарованный тон, но кажется не получается вообще, и нотки радости в голосе добивают и так полумёртвую гордость Ло, а может и не было ее никогда, но это не важно ведь он уже ставит на плиту молоко и достает из шкафа какао, которое он вообще то никогда не пьёт и не собирается, но Луффи ведь не он и припасёная специально шоколадка, тоже вовсе не означает что ему тут рады и всегда ждут. – Вот – Мугивара поднимается ногу демонстрируя ободранную коленку – ты же у нас доктор, так что давай, медицинствуй. Лицо названного доктора приобретает выражение всего того горя и отчаяния которое когда либо мог испытать человек, спектр эмоций невообразимый, но послушно достает аптечку и открывает новую упаковку пластырей, специально купленную, с рисунками динозавриков и маленьких сердечек, осторожно обрабатывает рану и с ювелирной точностью клеит пластырь. Осторожно целует чтобы не болело и проверяет на сохранность остальные части тела. Спасённый лыбится так, что скулы сводит и улыбаться хочется в ответ, и Ло улыбается. Какао выпивается быстро, шоколад съедается ещё быстрее, будто пропасть бездонная, а не человек. Луффи зевает, жмуриться и снова зевает. У Ло дел ещё как звёзд на небе. Но это же Луффи, а Луффи важнее какой то там работы. И это единственное оправдание которое находит Трафальгар для своей безответственности, единственное и самое важное, и именно поэтому сейчас он лежит в своей кровати вместе с этим ребенком неугомонным что то говорящем постоянно про мясо и друзей и понять невозможно спит он уже или нет. И тепло так с ним рядом, и мягко, и кажется что не зима сейчас вовсе, а середина лета, а с ним всегда середина лета, ведь это Луффи, а у Луффи все не как у людей.