Волосы единорога

Глава 2: Исследование Что на нее нашло? Недостаток сна, стресс из-за того, что нужно сосредоточиться… пропавшие волосы единорога. Все это, должно быть, привело к полному затмению разума. Гермионе было трудно даже вспоминать имя Малфоя, не покраснев. Она выбросила свое промокшее нижнее белье вместо того, чтобы положить его в стирку, хотя это не уменьшило возбуждение, которое она все еще чувствовала. "Я схожу с ума? Является ли это отсроченным эффектом военной травмы?"- Гермиона очень сомневалась, что в библиотеке Хогвартса есть что-нибудь существенное по человеческой психологии. Как будто она вообще могла вернуться в библиотеку. Будет ли она исключена? Малфой наверняка рассказал кому-нибудь о том, что произошло. Ее собственные феминистские ценности противоречили ее предыдущему поведению. Она приставала к нему. Он не давал ей явного согласия, пока не был достаточно измучен, чтобы умолять об этом. Она почти ожидала, что авроры ворвутся в комнату в любой момент, чтобы надеть на нее наручники за то, что она дрочила чистокровному принцу Хогвартса. Тихий стон вырвался из горла Гермионы. Этот ход мыслей ни к чему не привел. Она чувствовала себя измученной, но ее разум просто не мог заткнуться, и она металась в своей постели и заламывала руки уже несколько часов. Небо за окном комнаты в общежитии начало светлеть с рассветом. Возможно, она поспала час или два очень беспокойным сном, прежде чем смириться с очень ранним пробуждением. В женской ванной она медленно приводила себя в порядок. Сосредоточенность, необходимая для того, чтобы уложить ее волосы, успокоила бегущие мысли, и она работала, пока ее локоны не стали гладкими, блестящими и упругими. Она замаскировала темные круги под глазами и выщипала пару выбившихся волосков из бровей. Гермиона загладила четкие складки на своей униформе, достигнув своего рода спокойствия, прежде чем дело дошло до чистки обуви. Воспоминание о предыдущей ночи, когда она наступила Малфою на промежность, пронзило ее, как удар молнии. Вместо туфель она надела свои мокасины. Прихорашивание, которого она обычно избегала, заняло у нее больше часа времени. Остальные ее одноклассники начали просыпаться, когда она вернулась в комнату общежития, чтобы собрать свои книги и вещи на день. Она решила просто вернуться к нормальной жизни. Если ее арестуют, Гермиона чувствовала некоторую уверенность, зная, что она, по крайней мере, выглядит очень хорошо. Была пятница - если бы она смогла продержаться сегодня, она могла бы залечь на дно на выходные и, возможно, сформулировать план уничтожения Малфоя. ДА. ~ Быть одной из первых учеников, пришедших на завтрак, имело свои преимущества, самым большим из которых было отсутствие платиновых блондинов. Несмотря на это, она взяла с собой Карту Мародеров, чтобы быть особенно осторожной и избегать его. Склонившись над картой за столом, она искала имя Малфоя и обнаружила, что он быстро направляется в Большой зал. Гермиона ахнула и поспешно сложила карту, запихивая ее в сумку и хватая случайный кекс. Она выскочила через двери напротив тех, в которые должен был войти Малфой. Он встал так рано по тем же причинам, что и она? Остаток дня прошел примерно так же. Гермиона тщательно избегала Малфоя, в то же время ожидая, что власти обвинят ее в сексуальных домогательствах. После того, как ей принесли ужин прямо с кухни (она привела Гарри оправдание в виде библиотеки, которому с готовностью поверили), она возвращалась в Гриффиндорскую башню. Пятница еще не закончилась, но она не могла не поздравить себя с тем, что пережила этот день. Поздравления, которые оборвались, когда из-за гобелена, мимо которого она проходила, появилась рука и потянула за один из ее локонов. Гермиона закричала с поистине позорной громкостью, и сэндвич, который она несла, взлетел высоко в воздух, когда она обернулась и увидела, что перед ней появился Малфой. "Ты избегала меня весь день. Действительно впечатляет, как будто ты все время знала, где я нахожусь". "Тебе показалось", - пробормотала она. "Точно так же, как мне показалось, что я привязан к стулу?" - он надвинулся на нее, и она выставила перед собой пустую тарелку, как щит. Его голос понизился: "Так же, как мне показалась твоя рука вокруг моего члена?" Гермиона изо всех сил старалась не дрожать. Ее щеки горели, и сам Малфой тоже слегка покраснел. Он прочистил горло и полез в карман плаща, вытаскивая пузырек. "Ну что?" - он протянул пузырек ей, и когда она, наконец, посмотрела вниз, то увидела флакон с волосками единорога. Гермиона ахнула и выхватила его у него. "Они на самом деле были у тебя!" "Ты бы получила их раньше, если бы не бегала от меня весь день, - сказал Малфой, пожимая плечами, - наслаждайся своим сэндвичем, Грейнджер". Кивнув на лежащий бутерброд и ухмыльнувшись, он ушел. ~ Вернувшись в башню Гриффиндора, Гермиона сидела в своей личной лаборатории и изучала волоски единорога, осторожно поворачивая флакон и наблюдая, как они мерцают. Она вздохнула и положила их на свой стол. Это были разные волосы. О, они, конечно, справятся с задачей - но если он не заменил флакон на новый, Драко Малфой раздобыл для нее новые волосы единорога. Почему? Гермиона позволила себе снова подумать о Малфое, вспоминая предыдущие встречи и разговоры и, когда она наконец смогла сделать это без сильного унижения, события прошлой ночи. В то время она едва ли думала. Лишенная сна и разъяренная, она была полностью сосредоточена на Малфое и на том, что она могла от него получить, списывая его возбуждение на адреналин и на то, что ему было 18. По ее опыту, один только сильный ветер мог сделать мальчиков ... набухшими. "Я должна рассмотреть альтернативные варианты". Малфой никому не сказал о том, что произошло между ними, он раздобыл волосы единорога, которые не были оригинальными и самое странное - у него, казалось, не было проблем с ней сегодня, когда, честно говоря, для нее это было абсолютной пыткой. Она подумала о его лице, когда он кончил, и закрыла глаза обеими руками. Дело в том, что Малфой был намного сложнее, чем она когда-либо считала. Гермиона нашла новую головоломку для решения. Гипотеза: Драко Малфой не находил ее такой отвратительной, как утверждал. ~ Любые возможности для исследования ее гипотезы были крайне редки. Они не то чтобы избегали друг друга, но уж точно вращались в разных кругах. Если не считать двух общих занятий (продвинутые зелья и древние руны), она вообще почти не видела Малфоя. Зелья, будучи практическим занятием, допускали очень мало наблюдений, и поэтому все ее изучение должно было проходить в классе рун. Она начала приходить на занятия пораньше, чтобы занять одно из желанных задних мест и незаметно посмотреть на Малфоя. В течение недели она узнала, что у него четкий и мелкий почерк и, похоже, он предпочитает темно-синие чернила черным, когда делает заметки. Иногда он лениво рисовал каракули по краям своего пергамента, что удивляло ее, пока она не поняла, что он мог позволить себе отвлекаться почти так же, как и она - они оба были умны и знали, как учиться. Когда эта мысль пришла ей в голову, Гермиона начала замечать другие вещи о Малфое, которые добавили доказательств. Его успеваемость по зельям была на одном уровне с ее собственной, когда он не был окружен своими головорезами, он часто утыкался в книгу и никогда не колебался с правильным ответом, когда его спрашивали. Оглядываясь назад, она не могла вспомнить ни одного урока, который она делила с ним, где он испытывал трудности. Его внимание было сосредоточено на зельях, что она обнаружила, проходя мимо его стола и мельком взглянув на его записи. На том же уроке Луна протянула ей тот первый флакон с волосами единорога и сказала, что он, должно быть, выпал из ее мантии. Первоначально она думала, что у них с Малфоем было мало возможностей общаться, но все больше и больше она понимала, что он мастерски держался подальше от нее. После Древних рун и зелий они все шли вместе на следующий урок - или пошли бы, если бы Малфой не пошел длинным обходным путем. Гермиона задавалась вопросом, всегда ли так было или Малфой начал недавно, после их… Ну, после инцидента в библиотеке. Она не могла винить его, если бы это было так. Как можно разговаривать с бывшим врагом, который ни с того ни с сего однажды ночью заставил тебя кончить в библиотеке? Гермиона была вполне уверена, что он считает ее бывшим врагом. Они не были друзьями, но ссоры были менее злобными, чем когда-либо. Этот относительный мир между факультетами был тем, что она наблюдала в Хогвартсе в целом. Все были просто счастливы, что пережили войну. Через несколько недель она поняла, что ее взгляд начал смещаться к нему, даже когда исследование не было ее целью. Когда он согрелся и снял верхнюю одежду, она восхитилась линией его плеч и была очарована волосами на затылке. Гермиона представила, как проводит ногтями по этим коротким волосам, поднимаясь к более мягким и длинным прядям на макушке. Ей было интересно, каким бы он был, если бы с ним можно было поговорить по-настоящему, и по ночам она не могла не думать о его члене снова. Она не была уверена, почему никогда раньше не замечала, но Малфой был действительно довольно красив. Когда пришло это прозрение, она поняла, что не одна так думала. К Малфою часто подходили девушки в коридорах, и Пэнси Паркинсон висела на нем, как пиявка. "На что ты смотришь?" Гермиона подскочила на своем месте и повернулась, чтобы посмотреть на Гарри, который подозрительно косился на слизеринцев. "О, ничего, я думала об эссе о чарах". Как удобно, что всегда было эссе о чарах. "Я свое даже не начинал", - Гарри поморщился. "Что ж, тогда лучше начать". Малфой только что встал из-за стола и, казалось, направлялся к выходу. Гермиона собрала свою сумку и начала уходить, потом обернулась: "Я одолжу тебе свои записи". Она тоже была хорошим другом. ~ В пятницу после уроков большая часть школы, за исключением первого и второго курсов, была в Хогсмиде. Это туда ушел Малфой?.. Хотя Гермиона покинула большой зал через несколько минут после него, она нигде его не видела. Вздохнув, она спряталась за деревом, чтобы еще раз изучить карту. Там. На окраине, вдоль берега озера, но не в обычном месте, где собирались студенты. Гермиона отложила карту и направилась в его сторону. Он был один и в уединенном месте, а это означало, что, возможно, они могли бы поговорить. Она почувствовала себя более уверенно, когда воспоминания о библиотеке немного притупились. Конечно, когда она в конце концов нашла его, ей пришлось взять себя в руки. Он лежал на своей мантии, используя сумку в качестве опоры для головы, с книгой, поднятой над ним. Он читал. Одна нога была небрежно согнута, и он выглядел более уязвимым и расслабленным, чем Гермиона когда-либо видела. Добраться до этого места, спрятанного за скалами и деревьями, было трудно, даже имея карту. Гермиона поколебалась и отступила - только для того, чтобы вернуться, производя еще больше шума, чтобы предупредить его о своем присутствии. Ее громкий шорох сделал свое дело, он сидел, держа палочку, пристально глядя в ее сторону. Ее вид заставил его брови взлететь вверх. "Грейнджер, - он издал короткий смешок, - ты рассматривала карьеру ищейки?" Гермиона осторожно вытащила один или два листочка из своих волос, подходя к нему, Малфой положил руки на согнутые колени, удерживая пальцем место в своей книге. Он ухмылялся, но на этот раз это ее не рассердило. Возможно, потому, что ей казалось, что теперь она знает его лучше. "Я подумала, мы могли бы поговорить", - Гермиона передразнила его ухмылку и положила мантию, чтобы сесть. Казалось, Малфоя она позабавила. "Попробую угадать. О чем мы будем говорить?" "Ну... - черт возьми, она уже чувствовала жар на своих щеках, - в библиотеке..." "В библиотеке... - медленно произнес Малфой, решив снова лечь и снова открыть книгу, - боюсь, тебе придется быть более конкретной. Ты имеешь в виду какой-то конкретный раздел?" "Художественная литература", - она прищурилась на него и увидела, как губы Малфоя слегка изогнулись. "Ты настоящая загадка, Грейнджер, ты, казалось, без проблем дразнила мой член, но стесняешься упоминать об этом", - Малфой медленно перевернул страницу, пока Гермиона фыркала и пыталась оправиться от этого вопиющего признания. Разве он не должен был быть подавленным и вообще англичанином? "Я просто хочу, чтобы ты знал, что это было необычное поведение с моей стороны", - сказала она. "Ммм..." "Я недосыпала из-за сложной работы и испытывала стресс из-за потери волос единорога ..." "Хм..." "Я была убеждена, что ты взял их, и когда я не смогла найти их в твоей сумке, я захотела отомстить тебе". "Заставив меня кончить". Гермиона резко подняла взгляд со своих колен и обнаружила, что Малфой пристально смотрит на нее. Он больше не улыбался, но, казалось, наблюдал за ней, как за экзотическим животным в зоопарке. Упорство Малфоя в том, чтобы не оставлять тему данного ублюдочного оргазма, сделало этот разговор определенно трудным. Гермиона согрелась и аккуратно расправила юбку, в то время как ее разум не мог избавиться от образа прекрасного члена Малфоя, звуков Малфоя, лица Малфоя, когда он кончал. Он действительно был полной задницей. "Я искренне извиняюсь за то, что прикасалась к твоему пенису", - в конце концов ей удалось произнести довольно официально. Малфой расхохотался, удивив ее. "Возможно, ты могла бы загладить свою вину, сев мне на лицо", - медленно сказал он после минутной паузы. Жар пробежал по Гермионе, когда она внимательно изучила выражение его лица. Он не выглядел так, будто шутил, больше всего он выглядел заинтригованным ею, как будто проверял, каковы пределы - что она будет или не будет делать. И в его челюсти чувствовалось легкое напряжение, своего рода голод. "Ты это несерьезно?"- спросила Гермиона. Малфой лениво пожал плечом. Он отложил книгу в сторону и откинулся назад, опершись на руки, просто наблюдая за ней. Нежные звуки озера заполнили тишину, пока Гермиона спорила сама с собой. Ей пришло в голову, что, возможно, ему нравилось быть подчиненным, вероятно, больше, чем просто влекло к ней. Если бы это было так, она с радостью согласилась бы. Если это было просто испытание на "слабо"… он быстро обнаружит, что она не отступила. "Ложись на спину", - скомандовала она, и ее охватил трепет, когда он немедленно подчинился, откинулся назад и устроился поудобнее. Гермиона глубоко вздохнула и встала на дрожащие ноги, снимая трусики, пока Малфой смотрел. Остальную одежду она не сняла. Она волновалась, что не была чистой там, внизу, но отбросила свою застенчивость, когда подошла, чтобы оседлать его грудь. Ей потребовалось время, чтобы прийти в себя от внезапной интимности положения. Видеть Малфоя под этим углом было удивительно захватывающе. Она стала замечать мельчайшие детали, которые обычно остаются незамеченными. Он был теплым под ней, и ее обнаженные бедра терлись о хрустящий хлопок его рубашки. Она чувствовала нежную выпуклость его груди, когда он дышал, и если бы она села чуть ниже, ее обнаженное ядро и задница были бы прижаты к его паху. Она вышла из задумчивости, когда пальцы Малфоя играли с краями ее юбки, слегка касаясь ее ног. По всему ее телу пробежали мурашки. "Испугалась?" - протянул он. Гермиона никогда бы не призналась ему, что никто не делал этого с ней раньше, и она, конечно, никогда не сидела на чьем-то лице - идея, которая, честно говоря, никогда не приходила ей в голову. Она собралась с духом и в истинно гриффиндорской манере больше не колебалась и совершила это последнее путешествие прямо над его головой. Ее юбка скрывала любое выражение лица, которое могло быть у него, что было одновременно и благословением, и проклятием. Она понятия не имела, насколько ей самой должно быть стыдно. Малфой внезапно подул на нее, и она подпрыгнула от этого ощущения. Должно быть, она была очень мокрой, с чем она часто сталкивалась в последние дни, судя по тому, насколько прохладным ощущалось дыхание. Он постучал по ее бедрам, и она была смущена этим жестом, пока он не надавил слегка. Ах, ниже. Гермиона раздвинула колени, чтобы опуститься к нему поближе. Влажное ощущение появилось на внутренней стороне ее бедра, а затем еще одно с другой стороны, а затем снова. Облизывания быстро приближались к ее центру, но она была благодарна за медленное приближение. Первое прикосновение языка Малфоя к ее сердцевине заставило ее издать звук, который был унизительно близок к мяуканью. Она была рада, что он не мог видеть ее лица, когда он исследовал ее своим ртом. Ее челюсть отвисла, а глаза были опасно близки к тому, чтобы закатиться назад. Так бывает всегда? Гермионе не с чем было сравнивать. Сначала Малфой был нежен, проводя широким языком по ее складочкам. Редко задерживаясь на ее клиторе, но достаточно часто, чтобы заставить ее жаждать следующего раза. Все стало казаться очень напряженным и звучать очень непристойно, когда он начал включать в себя что-то вроде поцелуев, сосательные маневры. Она никогда в жизни не была так возбуждена, а Малфой нетерпеливо лакал ее. Гермиона смутилась бы еще больше, но это было слишком хорошо. Ей становилось все труднее оставаться неподвижной, и ее бедра начали дрожать от нависания над ним. Это была временная проблема, пока руки Малфоя не задрали ее юбку и крепко не схватили за бедра, заставляя ее всем весом навалиться на него. Он застонал и прижал ее к своему лицу. Ее юбка была достаточно поднята, чтобы теперь видеть его, но Гермиона была потеряна для ощущений, и ее глаза были закрыты. Она не могла контролировать движение своих бедер над ним, пока Малфой ел ее. Звуки стали влажными и неряшливыми, а их движения гораздо менее элегантными и намного более звериными. Гермиона каталась на его лице, а Драко Малфой крепко держал ее за бедра, заставляя ее двигаться. В какой-то момент ее собственные руки запутались в мягких прядях его волос, прижимая его голову к себе. "Боже мой ..." - она застонала, когда удовольствие приблизилось к кульминации, и у нее не было времени подумать или сказать что-нибудь еще, прежде чем оно накрыло ее огромной волной. Гермиона издала звук, на который, как она думала, была не способна, и задрожала на нем, ее тело напряглось, а глаза были плотно закрыты. Она все еще переводила дыхание и приходила в себя, когда упала рядом с ним, чувствуя себя удовлетворенной и смущенной. "Какова я на вкус?" - спросила она. Рот Малфоя был покрыт ее слизью, а его собственное дыхание было прерывистым. После ее вопроса его руки быстро задвигались, чтобы расстегнуть ремень и вытащить свой ноющий член. У него перехватило дыхание, когда он взял свой член в руки, и он кончил почти мгновенно. Гермиона наблюдала, зачарованная видом его сияющего от восторга лица. Через несколько мгновений он протрезвел. Малфой схватил свою палочку и наложил на себя Скоржифай, слегка поморщившись, засовывая член обратно в штаны. Он собрал свои вещи и посмотрел на нее так, как будто хотел что-то сказать. Что бы это ни было, борьба была видна на его лице, когда он провел рукой по волосам и нахмурился. Гермиона не знала, как побудить его заговорить, хотя ей было отчаянно любопытно, о чем он думает. Она все еще была раскрасневшейся от оргазма, и, без сомнения, ее волосы выглядели как собственное существо - его пристальный взгляд заставлял ее смущаться того факта, что его язык только что был на ее влагалище. Сожалел ли он об этом? В конце концов он вообще ничего не сказал. С цоканьем он пронесся мимо нее и покинул это место, оставив ее сидеть в одиночестве на своей мантии.