Хомячки

мы с тобой выросли, стали взрослыми, не-живыми. спины раскрасили ранами ножевыми, стали не спать и потом просыпаться рано. между метро и работой - турнир спидрана, кап-кап-кап-кап - протекает вода из крана, кап-капкан-кап - проливается жизнь из лап. мы хомячки, каждый - в пластмассовом шаре на дне колодца, хочется то ли вспороться, то ли упороться, нам бы уже как-то выжить, а не достать до солнца. кто там смеется? врежьте, пусть не смеется. у хомяка три инстинкта - бегать, жрать и хоть с кем-то сблизиться, только зона комфорта пластмассовая не даёт пробиться, а в последнее время нас стало меньше, кого-то забрали на поиграть (уморили до 1) смерти, 2) седых волос и 3) проплешин), а кого-то из нас несут журавли на ибицу. сволочи, кажется, мы не просто выросли - мы выросли в старичьё, ноем всё, сколько мы вынесли, и сколько терпеть ещё? сколько ещё мы будем больные, усталые, нищие, а после смерти есть отпуска в чистилище?.. надоело. всем до свидания, возвращаюсь на точку старта, у меня денег хватит до середины марта. мне не надо любовников (это оставим взрослым) мне не надо работы (это оставим взрослым), мне не надо признания (это оставим взрослым) я хочу деградировать до младенца, у него точно было сердце. я - тот странный грызун, который сошел с дистанции, и лежит на земле, никому собой не мешая, и сначала он учится заново улыбаться, не глохнуть от тишины и радоваться одиночеству, а потом замечает, что с этого ракурса жизнь вообще-то прекрасная и большая, и жить - удивительно! - хочется.