Sinful angel

      Брендон проклинал день своего рождения.... Он появился на этот свет 12 апреля 1987 года, в маленьком городе Сент-Джордж, но этот город Ури совершенно не помнит, потому что его семья переехала в Лас-Вегас через два года после его рождения, здесь он и живёт по сей день, но с семьёй, к сожалению, а может и к счастью, не видится.       Его родители очень религиозные люди, до какого-то времени Брендон и сам был вовлечён во всё это, но не по своей воле. Тогда у парня просто не было выбора, он тоже был частью культуры мормонов. Хотя он даже не понимал их отличия от христиан. Для него религия была полнейшим бредом, да и верить в Бога он отказывался, кто вообще готов будет верить в невидимого мужика на небесах, который каждый день шлёт миру всякое дерьмо и никогда не помогает?       В 16 лет у Брендона хватило смелости, чтобы отречься от этой религиозной культуры, он начал жить свободно, точнее... Он просто начал жить на полную катушку, потому что до 16 лет быть частью какой-то религии, которая запрещала буквально всё, что делают обычные подростки - ужасно. В его доме никогда не было алкоголя, табака и кофе, потому что все эти вещи были под запретом из-за религиозного движения родителей. В итоге, парень начал курить травку, слушать джаз и панк, конечно, его отношения с родителями стали просто отвратительными....       Отец постоянно проводил с сыном "воспитательные" беседы, естественно, под ними подразумевалась порка, домашний арест, лишение телефона и тому подобное. Но Брендону было абсолютно насрать, потому что в этот момент он почти всегда был обкуренным, так что на утро он даже не помнил откуда взялись синяки на его теле, не говоря уже о том, что он напрочь забывал про домашний арест.

***

      Ночь. Кухня. Тусклый свет одинокой настенной лампы. Ури лишь хотел выпить стакан воды, чтобы устранить першение в горле и неприятный привкус после очередной дозы травки, но в тот вечер он по неволе стал свидетелем ночного разговора его обеспокоенных родителей. — Бойд, я думаю, что не нужно быть с ним таким.... — тихо и робко звучала женщина. — Каким таким, Грейс? Ты видела в каком состоянии наш сын возвращается домой? Это неподобающе для нашей семьи, он нарушает абсолютно все наши законы!!! — раздался грубый мужской голос. — Я понимаю тебя, но... Мы тоже не должны были навязывать ему нашу культуру, в конце концов, он такой же человек... В какой-то мере мы сами виноваты в том, что он стал таким... Мы запрещали ему даже обычный кофе, боже, он ведь просто ребёнок. — Это не может обсуждаться, Грейс. Он наш сын, а значит он должен быть таким же, как и мы. Он должен следовать по нашим стопам, а иначе он просто сгниет, подобно остальным его ровесникам. — Это неправильно, Бойд... — Это. Правильно. Спокойной ночи. — отрывисто произнёс отец, давая понять, что его слова будут последними в этом разговоре, а после повиснет оглушающая тишина. Никто не смеет противиться главе семьи.       Грейс тихо вздохнула, протерев глаза тонкими пальцами и прикрыв лицо холодными дрожащими руками. Она была в отчаянии и больше ничего не могла сказать. В каком-то смысле муж был прав, их сын действительно медленно идёт ко дну, но она не знала ничего о том, как можно это исправить. Оставалось лишь довериться своему супругу.

***

      В ту ночь Брендон слышал абсолютно всё. Что-то внутри него тогда перевернулось. Он понял, что отец его ненавидит, а вот мать... Она будет любить его в любом случае, но всё равно будет вынуждена выбирать сторону отца, такие у них законы. Никогда и ни в чём нельзя изменять супругу. — Тупость... — фыркнул Ури, ударив подушку. — Тупость, тупость, блять, просто.... Ёбаный абсурд!!!! — с каждым словом пуховой подушке доставалось всё сильнее и сильнее, а вот легче парню не становилось. Только обиднее. — Конечно, все хотят золотого тельца.... Только чья бы корова мычала!!!! — выкрикнул Брендон, кинув измученную ударами подушку.

Месяц спустя.

— А что так? С травкой уже завязал, Бренни? — с усмешкой раздался вопрос только что подошедшего друга, который тут же уселся рядом с Брендоном, запрыгнув на холодные перила. — Завязал. — коротко и ясно ответил Ури. — С травкой всё, но вот сиги ни на что не променяю. — добавил он, сделав долгую затяжку, от которой стало одновременно легко на душе и тяжело в груди. Но парень уже привык к таким смешанным чувствам, ведь вся его жизнь состоит из коктейля вечной тяжести и временного облегчения. — Что-ооо-ж, а я хотел сегодня вечером тебя к себе позвать... Очень жаль, Джи и Фрэнки будут просто в отчаянии, когда узнают, что ты с нами больше не тусишь... — с хитрой грустью протянул голубоглазый. — Я не говорил, что я больше не в вашей компании, Далли-Валли. Так что прихвати мне бурбона, я обязательно приду. — ухмыльнулся Брендон, выбросив окурок в ближайшую урну. — Так что до вечера, придурок. — сказал парень, покидая их излюбленное место встречи. — Сам ты придурок, Ури! Договоришься у меня, я тебе в твой бурбон когда-нибудь точно Виагры подсыплю, язва ты мелкая... — вслед прокричал Уикс, делая вид, что он искренне недоволен поведением своего друга и своим новым прозвищем, которое на самом деле казалось ему милым, но признавать этого он не хотел. Брендона уже и след простыл, а вот запах его вишнёвых сигарет до сих пор оставался в воздухе, будто давая Даллону повод для мыслей об этом кареглазом парне. — И всё-таки идея с Виагрой достаточно хороша... — вслух размышлял Уикс. — Джи точно должен оценить. — улыбнулся парень, спрыгнув с перил, на которых сидел до этого, чтобы пойти и обговорить этот гениальный план с Джерардом, надеясь на его одобрение.