Эфир на весь мир

***

      Несколько миллионов зрителей, пара литров выпитого пива, весомый список спетых песен, любимый питомец у ног и самая драгоценная улыбка в экране телефона. Эту ночь Чон Чонгук запомнит навсегда, как и фанаты, разбросанные по всему миру. Ему не хочется думать о том, что будет завтра, пусть заголовки интернет-изданий будут пестрить кадрами и компрометирующими словами; пусть менеджеры выскажутся; пусть хейтеры, что давно должны были сгрызть свои локти, снова объявятся — всё это не имеет никакого значения в момент, когда Тэхён смотрит на него так.       И Чонгук готов положить к его ногам весь рай, или ад, если понадобится. Готов навечно остаться в этой ночи, потому что он счастлив не меньше фанатов, и это отлично заметно по его лицу. Они так сильно влюблены. — Бам очень вырос! — говорит Тэхён, нежно улыбаясь. — Он примерно такого же размера, как тогда, когда ты его видел! — Чонгук, светясь, любовно похлопывает Бама по голове, аккуратно держит его за пасть и показывает верхние зубки, а Тэхён… Тэхён видит перед собой лишь любимого человека, на которого смотрит со звёздами и сердечками в глазах.       Они смеются, потому что прекрасно знают: Ким видел его совсем недавно. А ещё он целовал Чонгука, жгуче мазал языком по его шее, отбросив в сторону отросшие волосы, что слегка завиваются и выглядят очаровательно. Они медленно танцевали под спокойную музыку, а после переместились в душ, чтобы принять его вместе, филигранно выводя на плечах друг друга ажурные узоры.       Конечно, потом было продолжение, но сейчас вспоминать об этом слишком опасно, потому что щёки становятся алыми, и пусть этого не видно в полумраке комнаты, но взгляд… Взгляд не обманывает, и весь мир, затаив дыхание, наблюдает сейчас за двумя бесконечно любящими людьми, отлично считывая их эмоции.       Чонгук сообщает, что должен отвезти завтра Бама на осмотр, и они оба знают, что будут делать это вместе, но пока есть лишь этот миг, в котором они немного смущаются, как самые настоящие мужья, но наслаждаются каждой секундой, каждым взглядом и каждым взмахом ресниц.       Эфир идёт несколько часов, и Чонгук, спев ещё ряд песен, заканчивает лишь под утро. Необходимо отдохнуть, а после встретиться со своей любовью. Чон выключает технику, умывается, целует Бама в макушку и отправляется в свою спальню с блаженной улыбкой. Он скучал по арми. Безумно скучал! И он по-настоящему счастлив сейчас, после стольких часов общения с поклонниками, а ещё после легендарной трансляции с Тэхёном. Почитатели пары, должно быть, сходят с ума, увидев их вместе, и Чонгук тихонько хихикает, закинув ногу на длинную подушку и думая об этом. Да, они действительно давненько не появлялись вместе, а потому решение выйти в совместный эфир с любимым мужем было отличным: порадовать лучших во вселенной вигубеливеров — это ли не счастье?!       Ему снится телефон и Тэхён, чьё лицо расположено в нижней части экрана. Чонгук во сне улыбается сладко и мечтательно — это происходит всегда, когда ему снится Ким. И, если быть откровенным, он бы хотел видеть такие целительные сны в каждую из ночей, проведённых на этой планете…

***

— Мы точно всё купили? — Тэхён заглядывает в пакеты, что составлены на кухне. — А витамины? Витамины для Бама ты взял??? — Да, вот же они, — успокаивающе проговаривает Чонгук, достав банку с витаминами из пакета, что держал в руках. — Ты так о нём переживаешь… — И улыбается ласково. — Конечно! — Тэхён забирает из рук мужа баночку. — Кто тут собачник? Я или ты? — Полагаю… Оба? — Да, но я завёл Ёнтана раньше, — гордо задрав голову, констатирует факт Ким. — Да ладно, это ещё ни о чём не говорит, — посмеивается Чон, — не думаешь же ты, что я мог забыть их купить? — Не думаю. — Тэхён подходит к миске с едой и кладёт туда витаминку, перемешивает с кормом, чтобы Бам ничего не заподозрил. — Я знаю, что ты очень о нём заботишься. Но… Чон Чонгук, не пора ли позаботиться и обо мне? — Ммм… Ты хочешь, чтобы я купил витаминов и тебе? — лукаво улыбается тот и делает шаг навстречу. — Или желаешь чего-то другого? Ужин? Массаж? Ми… — Нет. — Ким округляет глаза, потому что хотел ответить отказом, а получилось, что закончил за Чона слово. Ещё и какое слово! — Ладно, видимо это судьба. — Что насчёт комплексной услуги? — Огласите весь список, сэр, — заигрывая, просит Тэхён, и его лицо вновь озаряется счастливой улыбкой. — Думаю, именно в таком порядке, как я озвучил ранее, и организуем. Что ты хочешь на ужин? — Приготовишь дакжим?       Чонгук на кухне выглядит идеально. На нём домашние штаны и фартук, надетый на оголённый торс. Волосы небрежно убраны в низкий хвост, завязанный тонкой чёрной резинкой, и Тэхён, сидя за столом в ожидании, любуется его шеей, которой так сильно хочется коснуться; татуировками на руке; крепкой спиной и прекрасным профилем, когда Чон чуть поворачивается, чтобы взять тот, или иной ингредиент. Он ловко обжаривает куриные бёдра, соединяет их с соусом, картофелем, луком, красным и зелёным перцем чили, шампиньонами, измельчённым чесноком и имбирём. По дому витают невероятные запахи, Бам кружит у ног хозяина, надеясь на лакомство, а Тэхён в какой-то момент не выдерживает и подходит к Чону со спины. Обнимает нежно, но плотно прижимается к его телу и тянет носом запах терпкой оливы с лёгкой горчинкой и сладко-орехового кунжута. — Новый шампунь? — подмечает Тэхён. Он всегда был проницательным — ничего не утаишь, да Чонгук и не собирается. — Тебе нравится? — Ваш вопрос не совсем корректный, мистер, — отвечает Ким голосом робота, — у вас осталось две попытки. — Дурень, — прыскает со смеху Чон. Его всегда легко рассмешить, если за дело берётся Тэхён. — Мне нравится в тебе всё. Знаешь ведь. — Ким оставляет на шее легкий поцелуй, похожий на касание свежего июньского бриза. — Скоро будет готово? — Мой руки и садись за стол. Я пока разложу всё по тарелкам.       Они ужинают блюдом, что на вкус оказывается безупречным. Выпивают по бокалу розового вина с нотами малины, шелковицы, сливок и топлёного молока. Болтают о сегодняшней поездке с Бамом к ветеринару, о планах на завтра, а ещё, конечно, о вчерашнем эфире. — Все стоят на ушах, — озвучивает очевидное Тэхён, — наделали мы шуму. — Ты выглядел потрясающе, моя любовь! — Чон тоже козыряет фактами. — С утра я пересматривал ту часть трансляции, на которой мы были вместе. Весь интернет сейчас забит отрывками и эдитами. — Я присутствовал совсем недолго, и если кто-то из нас выглядел великолепно — так это ты, — отвечает комплиментом Ким и допивает последний глоток вина в бокале. — Я ревновал. — К кому? — У Чонгука в глазах появляется озорной блеск. — Кому ты там отвечал про замужество? — притворно дуется Тэхён. — Я сказал, что со мной не так просто справиться! — справедливо напоминает Чон, после чего несколько секунд молча смотрит на мужа. — Реально ревнуешь? — Ты уже занят, Чон. К чему вообще отвечать на такие вопросы? — всё ещё прикидывается Ким, а потом резко поднимается, будто обиделся. — Я в душ. — Предложил бы составить тебе компанию, но уже был там, и потом… Мне нужно подготовить всё для массажа. — Чонгук закусывает губу, провожая Тэхёна взглядом. Какой же дуралей… Ревновать к фанатам? Чону казалось, что они давно пережили этот период. Или тот играет и хочет лишь чуть подогреть их отношения? Но… Зачем подогревать то, что и так пылает неугасимым рубиновым огнём?       Он встречает Тэхёна в спальне зажженными свечами и массажным маслом в золотом флаконе в виде шара, привезённым из Катара. Оно пахнет инжиром и миндалём, и Чонгуку не терпится опробовать его на муже. — Больше не дуешься? — решает прощупать почву Чон, рассматривая Тэхёна, на котором одно лишь полотенце, прикрывающее пах и бёдра. — Освежился в душе и отбросил все ненужные мысли? — Я не могу отключить эмоции и не ревновать, но ты знаешь, что стараюсь держаться, — отвечает Ким, укладываясь на большое расстеленное полотенце, защищающее постельное бельё. — Разумеется, я понимаю, что ты со мной, что ты мой, но, наверное, никогда не привыкну к тому, что тебя хотят заполучить миллионы людей вне зависимости от пола, национальности и вероисповедания. — Ты же понимаешь, что мы в одной лодке. Твои толпы фанатов в своё время знатно потрепали мои нервы, но я всё равно люблю каждого из них, потому что все они — часть большой семьи, разбросанной по планете. — Ты очень добрый, Чонгук. — Знаю. И сейчас этот добрый парень снова попробует перевоплотиться в массажиста. Тебе нравится запах? — Он даёт Тэхёну понюхать флакон с маслом. — Если нет — заменим. — Приятный, — оценивает аромат Ким, — можете начинать, мистер массажист.       Массаж Чонгук делать умеет отлично. Он как-то брал курсы — хотел научиться, чтобы радовать любимого парня. У него крепкие, но мягкие руки, и каждое из прикосновений дарит настоящее наслаждение. Он разминает шею, опускается к лопаткам, проходит по позвоночнику, с умеренной силой сминает бока, и Тэхён не удерживается от стона. — Быстро ты сегодня, — довольно усмехается Чонгук, прислушиваясь к каждому звуку, что издаёт Тэхён. — Так мы совсем скоро перейдём к следующему пункту комплексной услуги. — Говоришь, как ветеринар Бама, — смеётся в подушку Тэхён, вспоминая их сегодняшний поход к доктору. — Не сбивай мой настрой! — ругается на мужа Чонгук, потому что рассчитывает на романтическое продолжение и не хочет думать о врачах и прочих отвлекающих моментах. Он опускает ладони на поясницу Кима и массирует участок по часовой стрелке, после чего скользит ниже — к ягодицам. — Как я уже догадался, массажное масло у нас сегодня с сюрпризом? — Оно съедобное и подходит для интимных зон, ты всё правильно понял.       Оглаживая мягкие половинки, Чон уделяет особое внимание нервным окончаниям, что окружают зону простаты, тем самым заставляя мужа протяжно мычать. Чонгук самодовольно сияет, но вдруг резко поворачивает Кима на спину, лицом к себе, заставляя задыхаться от ощущений. Он касается шеи, ключиц, добавляет на ладони ещё немного масла и оглаживает соски, после чего скользит ниже, наблюдая, как у Тэхёна сокращаются мышцы живота. Круговыми движениями гуляет в районе паха, но не касается члена; ведёт ладонями по внутренним сторонам бёдер, вынуждая Тэхёна раздвинуть ноги.       Мягкими касаниями он ласкает каждый миллиметр его тела, то опускаясь, то поднимаясь, но оставляет без внимания уже возбуждённый орган, и Тэхён готов молиться, чтобы Чонгук наконец дотронулся до него своими изящными, но цепкими пальцами. Однако массажист не спешит доставлять ему такое удовольствие, дразня и целуя в губы. Максимум, что он делает — это массирует промежность и мошонку, окончательно расслабляя и в то же время возбуждая Кима. — За что ты так издеваешься надо мной? — тяжело дыша, вопрошает Тэхён, заглядывая в лукавые глаза Чонгука. — Если ты сейчас же не продолжишь — я возьму всё в свои руки. — В этом и суть, глупец, — объясняет ему тот, — твоё возбуждение лишь растёт, а потому финал будет более ярким. — На этих словах он наконец касается члена мужа, и тот, зажмурив глаза, едва ли не воет от удовольствия.       С маслом все ощущения обостряются, и то, как Чонгук зажимает головку между двух пальцев, а потом массирует её спиральными движениями, ощущается по-особенному. А уж, когда Чон опускается и слизывает сладкое масло языком — у Тэхёна взрываются искры перед глазами, и он цепляется пальцами за простынь, потому что от нахлынувших чувств голова идёт кругом.       Чонгук ведёт языком ниже — к основанию, рукой продолжая стимулировать возбуждённый орган, а затем быстро поднимается и захватывает головку губами. Направляет его рукой член, касается им уголков губ, потом щеки, сам же поднимает глаза и… Тонет. На него глядит настоящий демон-искуситель, что завораживает одним только взглядом и выразительными чертами лица. Чон на несколько мгновений теряется, но быстро приходит в себя и продолжает, уже практически полностью заглатывая член Тэхёна. Тот толкается, зарывается руками в волшебно-воздушных волосах, с которых соскочила резинка, и они стали похожи на мягкое облако. Продолжая делать минет, Чонгук тянется к своим домашним штанам, чтобы освободиться от них, как от оков, после приподнимается и устраивается поудобнее — в один уровень с Тэхёном. Его член тоже возбуждён, и он обхватывает оба, балдея от того, как капли естественной смазки Кима пачкают его орган. Как частицы масла размазываются по его телу. Как стонет его муж, тоже сходя с ума от этого зрелища.       Сегодня они обойдутся без проникновения, ведь то, что они имеют сейчас, ничем не хуже. И Чон надрачивает оба члена, соединив их, часто облизывает губы и даже не представляет, насколько горячо сейчас выглядит. Это божественное, завораживающее зрелище может видеть лишь один человек на планете.       И они, придя к по-настоящему фантастическому финалу, мягко целуются, а Тэхён вновь отбрасывает назад волосы Чона, когда тот над ним нависает. В их глазах бессчётные звёзды, которые объединяет одно название — любовь. — Хорошие витамины, знаешь, — вспоминает о вечернем разговоре Тэхён, нежно оглаживая грудь Чонгука, когда они лежат рядом, обнявшись. — Хорошая комплексная услуга, я бы сказал, — подхватывает тот, — может, и у вас, господин Ким, такие имеются? — Конечно, — кивают в ответ, — даже несколько… На выбор! — Огласите мне весь список, сэр? — Можем начать с того, что подразумевает приготовление завтрака и выгул Бама. — Мне подходит. Что ещё я могу получить? — Ммм… Поцелуи в шею и совместный душ? — Отлично. И в финале? — Предлагаю импровизацию. Или игру на желания! — У Тэхёна снова загораются глаза, только подумав о том, что может их ждать. Фантазия у обоих хорошая — как знать, что они загадают. — Да, повторим тот вечер, так сказать, — довольно кивает Чонгук, а после сладко засыпает, закинув ногу уже не на подушку, а на мужа.       И действительно, как знать, быть может, они на самом деле повторят когда-нибудь тот вечер, переходящий в ночь, когда Тэхён присоединился к прямой трансляции Чонгука. Всё выглядело так, будто произошло по чистой случайности: легко и непринуждённо, и одни только Ким Тэхён и Чон Чонгук знают, что шорох, который они навели в сети, был результатом их игры. Игры, которая перешла в эфир на весь мир и едва не свела с ума миллионы потрясённых, но самых счастливых во вселенной фанатов.