Ты

Концерт был в самом разгаре. Арми бомбочки раскачивались в так музыке, каждая словно отдельная звездочка, освещающая ночное небо. Волна за волной наполняла сердца АРМИ счастьем и предвкушением чуда, которое непременно должно случиться… И как это обычно бывает, все были настолько погружены в свои чувства, что никто не заметил избитую девушку, выброшенную с заднего сиденья черного «Майбаха»… Каждый вздох причинял ей невыносимую боль, и единственным желанием было умереть, нежели продолжать эту ничтожную жизнь. В ночной темноте ее худенькое тело, покрытое пылью и кровью, являло собой жалкое зрелище… Собрав оставшиеся силы в кулак и пытаясь подползти к черным массивным воротам, девушка не заметила, как в поле ее зрения попала пара дорогих кожаных сапог… Подняв глаза, полные неуверенности и належды, она услышала как мужчина резко вздохнул… «Ты… Ты…» недоверие читалось в его глазах… «Оппа…» — еле слышно прошептали ее губы, прежде чем остатки сознания оставили ее… Отключив эмоции, нахлынувшие словно лавина, он резко наклонился, чтобы поднять ее. Бережно, держа на руках перепачканное в крови и пыли хрупкое тело, он бросился к своему минивэну и, пытаясь сдержать эмоции, потребовал: «Немедленно езжай домой!» Пытаясь справится с волнением, нервно вытащив из кармана кожаной куртки телефон, он быстро набрал знакомый номер… «С…» трубка была отключена, когда мужчина продолжил: «Хен, я снимаюсь с этого концерта… всплыло срочное дело. Я объясню позже», — с этими словами он повесил трубку. Он знал, что хен поймет его. Да, это было неожиданно, но продолжать концерт, который подходил к концу, было выше его сил, ведь сейчас в его руках находилась жизнь, которую нужно спасти. О проблемах, которые возникли из-за его ухода, он подумает позже. Только сейчас переведя встревоженный взгляд на девушку у себя на коленях, что все еще была без сознания, он мог разглядеть черты ее хорошенького личика, покрытого синяками… Тонкий, слегка вздернутый нос, высокие скулы и заостренный подбородок выдали аристократическое происхождение незнакомки. А простая одежда, лишённая всяких украшений, лишь подчеркивала ощущение элегантности, несмотря на ее избитое тело. «Что же, черт возьми, с ней произошло?»…