На краю любви

Дис был моим чертовым квалификационным заданием на уровень Высшего Демона-искусителя. Я знал о нем все. Ему двадцать пять, он айтишник и, кажется, я его люблю... Позвольте представиться, Талли, сын того самого... Младший. – Па, у меня квалификационное задание наверху. – Совсем наверху? – задумчиво поднял глаза от документов Владыка. – Нет, – улыбнулся я, протягивая назначение, – чуть пониже. – Так-так... Денис Вышеградский, Москва, срок – полгода. Неплохо... Тифон пойдет с тобой, – тон Владыки был непреклонен. – Ну паааа.... – заныл я, уже понимая, что от общества цербера мне не отвертеться. – Как ты себе это представляешь?! – я оглянулся на огромного, мне почти по пояс, дымчатого пса. Отец задумчиво глянул на цербера и щелкнул пальцами. Я не сдержал смеха, увидев на месте Тифона недоуменно озирающуюся рыжую таксу. – Имя ему придумай, – фыркнул Владыка. – Шушпанчик, – мстительно сказал я и увидел, как сверкнули алым глаза такса. Тифон, отцовский цербер, всегда был моей личной головной болью. Он был вездесущ, незаметен и стучал с удовольствием профессионального дятла, чем немало подпортил мне счастливое адское детство. Теперь я собирался отыграться на нем по полной! Сняв квартиру неподалеку от моего объекта, я разложил вещи и полез в Сеть за информацией. А кто, вы считаете, ее вообще придумал? Нет, не я персонально, конечно, но наши, наши... Отличная оказалась штука, скажу я вам! Особенно, в деле подглядывания и подслушивания. Классическая триада соблазнения – деньги, власть, секс. Деньги Диса не интересовали, он зарабатывал достаточно хорошо, а его желания ограничивались доставкой еды и мощным компом, за которым он проводил девяносто процентов времени. Власть? Мимо, она ему и даром не нужна. Секс? За все время я не видел рядом с ним ни одной девушки. – Как же к нему подобраться? – задумчиво рассуждал я, глядя на ехидную морду Шушпанчика, уминающего вторую миску парного мяса. – Куда в тебя только лезет? Выглядишь, как такса, а жрешь, как натуральный цербер! Такс презрительно посопел в мою сторону и вразвалку подошел к дивану, ожидая, что я помогу ему забраться. Его коротенькие лапки в сочетании с гневным взглядом каждый раз заставляли меня фыркать от смеха. – Надо знакомиться, – решил я, подсаживая такса на диван. Заменить игрока в клане онлайн-игры оказалось не так уж сложно. Ничто не сближает лучше, чем совместные рейды, эмоциональные вопли, победы и поражения. Через несколько недель мы уже болтали в Дискорде целыми днями, постоянно оставаясь на связи, но к своей цели я не продвинулся ни на шаг. Разговаривать с ним оказалось удивительно легко, а через камеру можно было тайком наблюдать за длинными чуткими пальцами, летающими по клавиатуре, легкой улыбкой, когда он что-то рассказывал или просто задумчиво курил, слушая мои байки. Утром, еще не успев толком проснуться, я уже цеплял наушник, появляясь в Сети, и слышал хрипловатое "Привет!", отвлекаясь от наблюдения за Дисом только тогда, когда такс недвусмысленно начинал жевать мою ногу. Коварно отосланная фотка Шушпанчика на фоне приметных каруселей в парке, предполагала, что Дис не просто узнает место, но и предложит встретиться. Но, к моему удивлению, он промолчал, хотя мне хорошо было видно, как шевельнулась штора в его окне. С тех пор, гуляя со зловредным таксом, я с трудом сдерживал желание помахать рукой. Время шло. Я залипал на этом тонком, беззащитном горле, ясных серых глазах, негромком, каком-то деликатном смехе. Видел, как он спит, слушал его учащенное дыхание и тихий стон, когда он иногда ласкал себя. Я жил его жизнью, и погружался в нее все глубже и глубже, как одержимый сталкер, но не мог придумать, как заполучить его душу. В тот вечер я даже не понял, что происходит, занятый легким трепом с Дисом, когда меня за плечо рванула чья-то рука, а следом раздался взвизг Шушпанчика, пытавшегося меня защитить. Мне в лицо дышал перегаром один из гопарей, мимо которых я проходил несколько минут назад, второй пытался еще раз попасть ногой по рычащему таксу, еще трое обходили с боков. – Бабки и мобилу гони, чмо глухое! – прошипело это недоразумение, а его дружок, не теряя времени, толкнул меня в спину. – Тал! – услышал я в наушнике. – Тал, держись! Дальше мне было уже не до разговоров. Мы катались по дорожке одним пыльным, матерящимся клубком, из которого периодически выбрасывало такса, моментально нырявшего обратно, злобно щелкая зубами, пока звук полицейской сирены не заставил нас разбежаться, вернее, уковылять в разные стороны. Я тяжело уселся прямо на землю за кустами и подтянул поближе Шушпанчика, без слов благодаря за помощь. – Тал! – наушники потерялись в пылу драки, но звук шел со стороны дорожки. Такс звонко гавкнул и мы услышали треск кустов. – Ты как? – выдохнул Дис, вглядываясь в мое лицо. – Скорую нужно? – Дис? – изобразил удивление я. – Ты откуда взялся? – Ну... Я тут живу, через дорогу, – смутился он. – Иногда вижу, как вы гуляете... Так Скорую вызывать? Я сделал вид, что не заметил топорного перевода темы. – Не надо. Я дома отлежусь. – А если тебе дома станет плохо?! Пойдем, – потянул он меня, помогая встать, – ко мне ближе! Я грозно зыркнул на ухмыляющегося во всю пасть Шушпанчика и похромал туда, куда давно задумал попасть. В однокомнатной квартирке Шушпанчик отправился инспектировать кухню, а Дис подтолкнул меня в комнату. – Снимай рубашку! – суетился он, расправляя покрывало на кровати и доставая коробку с лекарствами. – Голова не кружится? Сейчас все обработаем... – Дис, не мельтеши! – поймал я его за руку, усадив рядом. – Ничего страшного не случилось, это просто синяки. Он длинно выдохнул и, уже спокойнее, потянул с моих плеч рубашку. – У меня мазь хорошая, – чуть подрагивающие пальцы осторожно касались ссадин. – Это ты полицию вызвал? – я был полон решимости использовать выпавший шанс. – Угу, – он продолжал наносить мазь. – Значит, как раз смотрел, как мы гуляем? – Смотрел, – он поднял на меня какие-то испуганные глаза, залившись краской. – Я... часто смотрю. – Тогда почему... – я осторожно накрыл его ладонь своей, и почувствовал, как он дернулся в инстинктивном стремлении сбежать. – Почему ты не сказал? Дис все-таки вытащил руку и отвернулся, часто дыша. – Я не хотел... не хотел, чтобы все закончилось, понимаешь? Я привык... слышать твой голос, представлять, что ты делаешь, смотреть на тебя из окна и мне казалось... что я не один, – он нервно сдавил тюбик мази и жирная клякса шлепнулась на пушистый коврик. – Ты не один, – я высвободил несчастный тюбик и легко сжал холодные пальцы. – Ты со мной. – Ты не понимаешь... – он все еще не смотрел на меня. – Я не должен был... Я не так... Прости меня! – он сгорбился и закрыл руками лицо. – Эээй! – я мягко потянул его ладонь к себе. – Все так, тебе не за что просить прощения! Дис поднял голову и в его глазах разгорелся недоверчивый огонек надежды. – Ты... Я придвинулся еще ближе и осторожно обнял, ощущая, как он выдохнул и прижался ко мне, едва слышно всхлипнув. – Все правильно, – убежденно повторил я и коснулся его губ, заставляя их приоткрыться. Поцелуй пьянил, а внутри что-то сладко-сладко звенело, наполняя счастьем. Я гладил затылок Диса, кончиками пальцев касался шеи, ласково проводя до ключиц, ловил тихий, на грани слышимости, стон, и никак не мог оторваться. Оказывается, я так долго этого хотел... Дис прильнул ко мне, запрокинув голову под моими поцелуями, я слышал, как часто-часто колотится его сердце, сбивается дыхание, а он прижимает меня к себе все крепче, как нечто нереальное, но невозможно желанное. – Пойдешь со мной? – я укутал его в объятья, чувствуя, как дрожит напряженное тело в моих руках. – Куда захочешь... – шепнул он, утыкаясь лбом мне в плечо. – Ты как будто душу мне отдаешь... – Бери, она твоя... – Молодец, сынок, сдал! – довольный голос отца отбросил нас друг от друга, и заставил сощуриться от яркого света. Мы оказались посреди огромного зала, в котором собралась вся высшая знать нашей столицы. Глаза слепило от блеска украшений, звучала легкая музыка, фуршетные столы ломились от изысканного угощения и в воздухе витала особая атмосфера праздника. – Леди и джентльмены, сегодня мы отмечаем присвоение моему сыну статуса Высшего Демона-искусителя! – отец был неотразим, как всегда, с задорным блеском черных глаз и яркой улыбкой. Аплодисменты оглушали, но я смотрел только на того, кто стоял в шаге от меня... – Сдал? – недоуменно спросил Дис, медленно осознавая происходящее. Он побледнел и, казалось, даже не обращал внимания на то, что окружен демонами и демонессами. – Да ты не волнуйся, – отец хлопнул его по плечу. – Вернешься домой и ничего не вспомнишь! Хотя, надо отдать тебе должное, ты оказался крепким орешком! – Не вспомню... – повторил он, не отрывая от меня взгляда. – Все не так! – беспомощно сказал я, видя, как гаснут в его глазах робкие искры. – Что мне нужно сделать, чтобы забыть? – он решительно вскинул взгляд на Владыку. Тот улыбнулся и подхватил со стола бокал на тонкой ножке. Искрящееся шампанское подернулось жемчужной дымкой, стекающей невесомыми клубами через верх и растворяющейся легкими росчерками. – Пей, мальчик! Ты был хорошим заданием! Дис повернулся ко мне, и, глядя мне в глаза, залпом выпил бокал до дна. Я едва успел подхватить падающее безвольное тело. – Зачем... зачем так... – тоскливо сказал я, прижимая Диса к себе. Рядом возник Тифон, уже в своем нормальном облике, укоряюще глядя на Владыку. – Ты демон! – жестко сказал отец и щелкнул пальцами, отправляя парня в его реальность. – Демон. И не забывай об этом! А теперь веселись, эта вечеринка в твою честь! Я молча вышел на балкон, чувствуя, как рядом тихо ступает цербер. Дыхание перехватывало воспоминанием о боли в глазах Диса, а сердце сжимало так, что пришлось привалиться плечом к стене. – Я верну его... – шепнул, поглаживая цербера между ушами. – Верну... Но это уже совсем другая история... ПыСы. Я знаю, что у слова «такса» нет мужского рода. Спишем на авторское вИдение, м?