Электромагнитная индукция

"Может я пойду домой просто?

Не для работы создан я!!"

©Асагири Ген

***

      "Всем-всем доброго январского утра и хорошего настроения! В вами ваш верный и надеюсь, незаменимый ведущий, Асагири Ген. Сегодня первый день моей рубрики и я слегка волнуюсь. Надеюсь вы тоже, ведь это "Разговор с незнакомцем" и я, красивый и молодой, могу позвонить именно вам! Итак, сейчас нас с вами разлучит песня группы Metric, "Black sheep", но мы уже совсем скоро услышимся вновь."       –Суечка, принеси мне кофе, дорогая, иначе я умру...–как же удобно здесь все устроено на радиостанции... одна кнопочка и кофе, одна кнопочка и тебя слышат все жители Японии... Такие способности могут дать почти безграничную власть над головами других... Гипноз по радио он еще не пробовал... Может стоит... –Спасибо, дорогуша! Выглядишь просто чудесно сегодня. Эта оправа тебе идет намного больше чем та, которая была в день моего собеседования.       А Ген быстро освоился здесь. Кофе, секретарша, свободная форма одежды... И смешные ребята из новостях рубрик рядом. Они травят анекдоты прямо между новостями, а потом пытаются не ржать. Ну молодцы же! Ай да Укё, ай да Никки... Молодцы!

***

      ...Песня затихла, и Ген поправил наушник, чувствуя, как пульс всё ещё немного учащённо бьётся от предвкушения. Он окинул взглядом аппаратную: Суйка уже поставила перед ним дымящуюся кружку с кофе, ребята из новостей за стеклом притихли, наблюдая. Укё показал ему большой палец вверх. Ген глубоко вдохнул и нажал кнопку эфира, его голос снова разлился по радиоприёмникам Японии.       "Асагири Ген снова в эфире, и, как и обещал, мы начинаем наш эксперимент. Рубрика «Разговор с незнакомцем». Сейчас я буду наугад набирать номер из телефонной книги, и, если мне ответят, мы просто поболтаем. О жизни, о погоде, о том, что болит. Психология, знаете ли, моя страсть. Итак, набираем... вот этот номер."       Он нажал кнопку на пульте, и в студии раздались длинные гудки. Один. Второй. Третий. Ген уже открыл рот, чтобы придумать шутку про то, что незнакомец, видимо, ещё спит после новогодних праздников, но на том конце провода ответили.       –Алло? – голос молодой, чуть с хрипотцой, но очень живой и любознательный.       –Алло! Доброе утро, или, простите, уже почти день! – Ген сразу включил своё обаяние на полную мощность. – Меня зовут Асагири Ген, я ведущий на радиостанции... и, честно говоря, я сам только неделю в этой роли. Я звоню совершенно незнакомым людям, чтобы узнать, чем они живут. Не против поболтать?       В трубке повисла короткая пауза, а затем раздался удивлённый смешок.       – Серьёзно? Прямо вот так, звонок в никуда? – парень рассмеялся. – Круто. Да, не против. Только имя называть не буду, ладно? Пусть будет загадкой.       –Загадка—моё второе имя! – Ген довольно улыбнулся, подмигивая Суйке,–Хотя нет, моё второе имя—красавчик, но и загадка—третье. Скажи, а как у тебя проходит этот день? Четвёртое января. Праздники уже отшумели, но предчувствие чего-то нового ещё витает в воздухе. Ты чувствуешь это?       –О, сегодня день особенный, – голос парня стал мягче, –Сегодня у меня личный праздник. День рождения.       Ген на мгновение замер. Он повернулся к стеклу, за которым Укё и Никки театрально замахали руками, показывая, что это отличный повод.       –Вот это да! С днём рождения!–искренне воскликнул Ген, –Сколько исполняется, если не секрет? И как отмечаешь? Шумная компания, торт со свечками, танцы до утра?       –Девятнадцать лет,– в голосе послышалась улыбка, но с лёгким оттенком задумчивости, –Красивая дата. А отмечаю... один. И знаешь, мне хорошо и так... У меня сегодня важный запуск.       –Важный запуск? –Ген подался вперёд, забыв про кофе, –Запускаешь что-то в небо в честь двадцатилетия? Воздушного змея? Дрон? Или, может быть, отпускаешь взрослую жизнь? Выкидываешь старые игрушки? Хотя в двадцать ещё можно играть, я разрешаю.       Незнакомец рассмеялся, и в этом смехе было что-то тёплое, почти детское.       –Нет, игрушки не выкидываю. Наоборот, собираю новые. Я ракету запускаю. Макет. Новый. Я с детства, знаешь, мечтал о космосе. Смотрел все запуски, читал про Циолковского, про Королёва. И вот сейчас, в двадцать лет, я построил свою очередную ракету... Но в этот раз серьёзную модель, не игрушку... Долго возился... И сегодня — день её первого полёта.       Ген почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не от страха, а от того странного, почти мистического ощущения близости, которое возникает, когда незнакомый человек открывает тебе дверь в свою вселенную. Этот парень, двадцать лет, день рождения в одиночестве, но с такой горящей верой в свою ракету... Это было невероятно.       –Слушай, это... это же потрясающе, – выдохнул Ген в микрофон, забыв о том, что он должен быть просто весёлым ведущим. –А расскажи! Какая она? Как называется? Она полетит по-настоящему?       –Ну да! – в голосе парня зазвенел энтузиазм. – Она метровый ростом, серебристая, с красным обтекателем. Я её назвал моим именем. Как тогда, в детстве... Поеду в поле за городом, установлю её на пусковой стол, нажму кнопку... и она взлетит. Может, на полкилометра, может, выше. И если она выйдет на орбиту, для меня это будет значить больше, чем любой праздник в шумной компании. Понимаешь?       –Понимаю, – тихо ответил Ген. В студии было абсолютно тихо. Даже Укё и Никки перестали улыбаться и смотрели на него с каким-то новым выражением лиц. – Знаешь, я тоже... я тоже иногда думаю, что счастье — это когда ты создаёшь что-то и запускаешь это в небо. Или в жизнь. Короче, я дико завидую тебе. В хорошем смысле. Ты молодец.       –Спасибо, Ген, – парень впервые назвал его по имени, и это прозвучало тепло, по-дружески. –Ну, мне пора собираться. Ракета сама себя не запустит. С днём рождения меня и хорошего рабочего дня тебе.       – Подожди! – вырвалось у Гена. – Ты... ты когда полетишь запускать? Может, выйдешь в эфир после и расскажешь, как всё прош...       Но в трубке уже звучали короткие гудки.       Ген ещё несколько секунд смотрел на мигающую лампочку на пульте, чувствуя странную пустоту и теплоту одновременно. Ему совсем не хотелось вешать трубку, не хотелось прощаться с этим парнем, с его горящими глазами и ракетой, которая вот-вот взлетит в холодное январское небо. Он будто только что прикоснулся к чему-то настоящему, живому, и отпускать это было невыносимо жаль.       Он моргнул, прогоняя наваждение, и посмотрел прямо в микрофон. На его губах появилась мягкая, чуть мечтательная улыбка.       "Это был... это был "Разговор с незнакомцем", – сказал он в эфир, и его голос звучал непривычно проникновенно. –С парнем, которому сегодня исполнилось девятнадцать лет. И в свой день рождения он запускает ракету. Ракету своей мечты. И знаете... я почему-то абсолютно уверен, что она взлетит. Потому что такие вещи просто обязаны взлетать. А для вас сейчас прозвучит песня... Песня о тех, кто смотрит в небо и верит. Это "Rocket Man" Элтона Джона. Всех вас с наступившим новым годом."       Когда зазвучали первые аккорды, Ген откинулся в кресле и посмотрел в окно студии, за которым виднелось бледно-голубое зимнее небо. Где-то там, за городом, молодой парень, по имени Сенку Ишигами, сейчас устанавливал свою серебристую ракету с красным носом и готовился нажать кнопку пуска.       Ген улыбнулся и прошептал еле слышно:       – Ну давай, ракета, Взлети.