Остров

Ну кто же знал, не утонув – я попаду на этот остров Открыв глаза, больше не увижу знакомой солнечной палубы, сияющих залов и кают, нарядных дам и господ за весёлой игрой в карты. И больше не приду в свою контору, не увижу суетливых подчинённых, которые раскланяются и подадут ручку с бумагами. Не загляну с приятелями в ресторан, не выпью вина перед ужином и не закурю сигары. Не потанцую с отдыхающими дамами, не поцелую душистой руки, не поймаю такси и не прогуляюсь в лунную ночь в парке. Перед глазами только бегают густые бирюзовые волны и омывают белый песок, раскинулось по небу солнце, качались тени в лесных кустах, и мелькали в них то ли яркие огоньки, то ли чьи-то глаза. Разламывали волны мокрые доски мачты, смывали в океан сундуки со всем добром. И мёрзли ноги в холодной воде, пекло голову от жары, пока я собирал все деньги, нырял за девичьими ожерельями и браслетами, подбирал атласные костюмы и сигары в железном коробе. И смеялось солнце надо мной, слепило в мокрые глаза. Гоготали птицы на ветвях, усаживались в гнёздах и запевали горестную песню. Садился я у дерева, сжимал в руках монеты и не мог остановить слёз. До чего же отныне бессмысленным и тупым казалось всё! Упивалось время своей медлительностью, растягивая каждую секунду, мучил разум страхами – что ждёт меня завтра? Дано ли мне выбраться? Спустился вечер. Всю ночь провёл без сна, бредил горячей головой, сидя на берегу, смотря вдаль невидящим взглядом. И поклясться могу, что в тот день укрыло меня что-то одеялом. И ничего не помнил уставший рассудок. Только шептало нутро, что наблюдать за мной стал кто-то. Я не знал, не утонув, меня прибьёт на эти камни Изживал меня проклятый остров. Порежут ноги скалы острые, нагонит морок трава пахучая, заползёт к телу ветер холодный. Утащат золото в норы змеи злобные, заберут браслеты птицы ухватливые, пальцы все покусают. И нигде не спрятаться. Издевался песок – страшнее мучителя не придумать, знал пытки разные. То стелился под ногами мягко, то царапал ступни осколками. То на языке перекатывался, словно сахар, то забирался в горло и душил ядовитым порохом. То качал, словно младенца в люльке, то терзал кожу. Кровоточили мои раны под рябью звёзд да пробирающими ветрами. Пугал каждый шорох в лесных тенях – тянулись нервы, словно струны. День ото дня множились глаза, наблюдали из деревьев, из воды и неба. Разглядывали с любопытством, словно инопланетянина с планеты далёкой. И где-то рядом и вместе с тем далеко разносилось женское пение, убаюкивало измученный разум. Или то просто плескались волны? «Что за место такое? И чего здесь ждать?» Услышат здесь мои вопросы, да не ответит никто. Я не знал, не утонув – не захочу я сплюнуть море Кончились силы. Сломался дух. Несли ноги к волнам сами, проходили сквозь воду, не останавливаясь. Так и исчезла голова под водою, а вместе с ней и весь мир. Пошло всё ко дну. И, задыхаясь в пене смерти, увидал нежные руки, длинные волосы и сверкающий во тьме дна взгляд на белом прекрасном лице. И обняли меня нежные руки, накрыли с головой длинные волосы, прикоснулись ко мне холодные губы – и впервые стало хорошо. И очнулся в тот день в тени на песке. И, смотря на ясное небо, наслаждался вкусом соли. И понял – ничего вкуснее в жизни не пробовал. И изменилось всё в тот день – раз и навсегда. И вспоминал каждый день – во сне и наяву. Морское дно, длинные волосы, сверкающий взгляд на белом лице. И горело лицо от нежных рук. И немели губы от холодного поцелуя. Заходилось сердце от восторга, и гуляли пятна в глазах. Редели в памяти со временем танцующие дамы, корабли, каюты, рестораны. И начал забывать так лицо своё. Остался только светящийся взгляд на бледной коже. Достал сигары из железного короба. Закурил на берегу, вглядывался в таинственный берег – и словно бы подмигивал он мне сверкающими глазами, словно бы игрался он длинными волосами. Обжигало ледяные губы, задубевшие пальцы. Растворился во взгляде красный закат, песок и волны – и обернулась душа моя птицей, улетела далеко, и не осталось от меня больше ничего. Всё остров забрал. Я устала повторять волнами крики свои молча С самого первого дня глядела на тебя из тени, кружила вокруг птицами, вилась в ногах змеями, гладила по голове ветвями. А по вечерам промывала раны солёной водой, укутывала в еловые одеяла, пела колыбель. Так приятно награждала ароматом я твой воздух, что ты улыбался мне во сне. А ты всё не слышал, погружённый в свои мысли, остерегаясь каждого шороха, убегал от меня. И тогда дурманила тебя травами, зачаровывала солнечными лучами, успокаивала тебя ветрами. Только бы достучаться до тебя. И однажды ты меня услышал. И тогда-то прикоснулась к твоим пальцам, поцеловала твои обветренные губы и укрыла волосами. И вот, наконец, на твоём лице безмятежность, действия твои спокойны и медлительны. Ты умиротворён. Ты счастлив. И ты со мной. Отныне здесь твой дом. Так что спи спокойно и не плачь, прекрасный странник – утонуть никогда не будет поздно.