Лечи мое сердце.

Лечи мое сердце, пока оно еще живо. Среди всех тел, окроваваленной свежей травы и огромных чудовищ, что с лёгкостью могут оторвать твою голову, буквально лишь напрячь им свои мерзкие руки. И мне важнее не потерять жизнь, а потерять свою душу, что стала жёстче. А я ведь уже привык терять. Представь, Ирвин, сколько солдат мы потеряли на этой земле, сколько потеряем еще. А все же продолжаем друг друга тешить надеждой, сможем спасти и людей, и нашу любовь. А ведь она может не стоит и грамма крови хотя бы одного, даже самого плохого и не компетентного солдата, что умер на этой войне? Может стоит сдаться? Но мое тело, не слушая все мои мысли, все равно бежит к пятиметровому титану, что доедает одного из наших, дабы добить существо. Быстрым машинальным движением, что стало уже таким обыденным, я разрезал ему затылок, оставляя умирать. Я помню, как ты умолял сохранить человечность, и вместо самых опытных медсестёр, лечил мои раны после боя. Ты нежно целовал каждую царапину, после того как заканчивал. Ты смотрел таким ярким и справедливым взглядом на меня, заставляя верить, что эта война закончится нашей победой. Но ты не вылечил мое сердце, оставив совсем одного. Вот твоя несправедливость ко мне. И зачем тогда продолжать?