Want to kiss

✧✧✧

— Целоваться хочу-у, — ноет Феликс, когда Сынмин закрывает окошко с серией дорамы, закончившейся долгожданным поцелуем главной героини с её крашем. — Есть у нас ещё один такой же страждущий, — открывая следующую серию, ворчит Сынмин. Феликс задумывается на минуту, переваривая информацию, и уже тише добавляет: — Хёнджин Чонину предлагает вечно, не мне же. — Ну а ты предложи первым, — тоном «как маленький, ей-богу» добавляет Сынмин и всем своим видом показывает, что ушёл в просмотр с головой. Феликс вертится с боку на бок, устраиваясь поудобнее на диване, но мысли его далеко, и он всё никак не может сосредоточиться на происходящей на экране ноутбука драме. Сынмин бросает на него полный гнева взгляд, и Феликс наконец замирает в приемлемом для физической оболочки положении, тупо уставившись перед собой.

✧✧✧

— Хёнджина-а, давай целоваться, — тянет на последнем слоге Феликс, роняя себя на кровать, а Хёнджин — кисточку в жёлтой краске себе на колени. — Я сейчас услышал что? — после минутного замешательства уточняет Хёнджин, удивлённо приподнимая брови и отправляя кисточку в стакан с мутной водой. — М-м-м, — мычит в подушку Феликс, капризно брыкаясь ногами по кровати Хёнджина. — Это всё дорамы Сынмина виноваты, после них целоваться хочется, смерть как, — поворачивает голову и смотрит пристально, замирая с тревогой. Хёнджин прочищает горло, думает много, затем осторожно интересуется: — Почему ты пришёл именно ко мне? — Ты же Чонину вечно предлагаешь, вот и я захотел, — тараторит Феликс, путаясь в произношении и нервно кусая губы. — С Чонином? — не понимает Хёнджин. Феликс смеётся заливисто и ярко, обжигая глаза: — Упаси боже, с ребёнком не хочу, — и, немного подумав, уже серьёзно добавляет: — С тобой хочу. У тебя и опыт есть… Хёнджин дышит поверхностно, самым краешком лёгких, боясь сморгнуть наваждение, затем облизывает пересохшие губы и встаёт из-за мольберта. Феликс внимательно скользит горящим взглядом по каждому его движению, приподнимается навстречу и, опершись на правую руку, садится удобнее. У Хёнджина трепещет внутри, мелко бьётся о рёбра, он аккуратно садится на край кровати и, почти не моргая, смотрит прямо в глаза. Феликс придвигается чуть ближе, прикасаясь плечом к плечу и, неожиданно для самого себя сильно смутившись, зажмуривается. Хёнджин касается губами его губ, мягко и нежно, но Феликс тычется навстречу как слепой котёнок, требуя больше, и Хёнджин поднимает руку, запуская длинные пальцы в волосы на его затылке. Он мокро ведёт языком по нижней губе, и, рвано выдохнув через нос, Феликс инстинктивно приоткрывает рот, позволяя зайти дальше. Хёнджин целует его по-французски, хоть и не хотел изначально, но сейчас хочет именно так, держит уже двумя руками его лицо и невольно стонет в губы. Феликс мелко-мелко дрожит в его руках, они разделяют одно возбуждение на двоих, и в штанах уже тяжело и тесно. Хёнджин нехотя оставляет искусанные губы Феликса, покрывая невесомыми поцелуями россыпь тёплых веснушек на скулах, кончике носа и веках. Тот хихикает глупо, шепчет низко и хрипло «щекотно же», а Хёнджин роняет его на кровать и стискивает крепко в объятиях, пультом с тумбочки приглушая свет в комнате. Это же совсем ненормально, хотеть своего одногруппника, своего друга. Хотя, наверное, вся эта затея с самого начала была до безобразия ненормальной, думает Хёнджин, но вслух произносит лишь: — Останешься на ночь? — Не, у меня с собой ничего нет, да и завтра рано на съёмки, — Феликс выпутывается из его длинных рук, мягко отталкивая ладошками, как капризный кот. Он хватает брошенную у двери куртку и, прикрывая возбуждение, вылетает из комнаты, чуть не снося с ног Чана. С искренним волнением в голосе тот спрашивает, всё ли в порядке и почему Ликс такой растрёпанный. Феликс бурчит на бегу, что просто уснул на кровати Хёнджина, а теперь торопится к себе в общагу, потому что поздно. И лидер замечает румянцем горящие щёки младшего, не может не замечать. Феликс забегает в свою комнату уже за полночь, чудом оставшись не пойманным (Минхо-хён замучил бы расспросами), и сползает спиной по двери, не в силах унять дрожь в коленях и бешеный стук сердца в груди. Вся эта затея была однозначно не одной из самых лучших. И, если Сынмин снова предложит ему посмотреть дораму, он точно пошлёт его куда подальше. Феликс неосознанно тянется пальцами к губам, возвращаясь мыслями в комнату Хёнджина, моментально вспыхивает и чувствует приливающий к щекам жар. Но тут же одёргивает себя и легонько хлопает ладонями по лицу. У них график с раннего утра: запись интервью, потом общий лайв и после обеда — индивидуальные занятия. Он невероятным усилием воли заставляет себя подняться и попробовать поспать хотя бы часа три.

✧✧✧

Феликс завидует суперспособности Хёнджина погружаться в работу с головой, потому что сам он всё интервью не в силах оторвать взгляд от его подкрашенных тинтом губ. Но Хёнджин перед камерами забывает обо всём, кроме камер, он отдаёт всего себя на сто, даже двести процентов, серьёзно отвечая на вопросы и громко смеясь над шутками ребят. Феликс замечает красное пятнышко на нижней губе Хёнджина, которое так и не удалось перекрыть тинтом. Нуна из стаффа долго отчитывала Хёнджина за искусанные губы, нанося косметику, в то время, пока истинный виновник — Ли Феликс, стоя совсем рядом, заливался краской, отвернувшись к стене. Он заставляет себя снова повернуться к камере и, лучезарно улыбаясь, отвечает на вопросы по скрипту.

✧✧✧

«Ёнбок, давай целоваться», — он несколько раз перечитывает сообщение на экране телефона, мысленно благодаря стафф за то, что заставили надеть маску перед эфиром. Он боится даже смотреть в сторону Хёнджина, чувствуя иногда на себе его провокационный взгляд из-под кепки, откидывается на спинку дивана и прячется под чёлкой, кладя голову на широкое плечо Чанбина. Чанбин тормозит его после лайва на выходе из зала. Ему уже надо бежать в студию за Чаном и Ханом, а у Феликса свободный час до вокала, но всё равно тянет за руку в сторону, ждёт, пока все разойдутся, и интересуется, что случилось. Феликс мнётся, не хочет тратить время хёна, глупо отшучиваясь в ответ. Но тот видит, что что-то не так, чувствует, понимает. Он коротко обнимает, мягко похлопывая сильной ладонью между лопаток, и обещает заняться им позже, торопливо убегая вслед за уже давно ушедшей в студию 3рачей. Феликс стоит в пустом коридоре ещё с минуту, потерянный в своих мыслях и чувствах, а затем отправляется на первый этаж к автомату за напитком. Хёнджин ловит его напротив танцевального зала и, утаскивая внутрь, толкает спиной к закрытой на замок двери. Упирается ладонями рядом с его головой, сгибая в локтях руки, наклоняется ближе: — Хочешь или нет? — обжигает кожу на щеке словами. Феликс пытается унять дрожь, сжимая пальцы в кулачки, и часто-часто кивает в ответ. Он даже не успевает увлажнить языком потрескавшиеся губы, поцелуй получается жёстким, шершавым и острым. Затем они повторяют несколько танцевальных связок вместе, опять целуются, лежат на полу без сил и целуются снова. Феликс впервые в жизни получает нагоняй от преподавателя по вокалу за опоздание.

✧✧✧

В первый раз их палит Джисон, без стука с криком ворвавшийся в комнату Хёнджина. Стоит, молча поджав губы секунд десять, затем пулей вылетает, случайно с силой приложив дверью так, что окна звенят и барабанные перепонки. Феликс мечтает провалиться сквозь землю, а Хёнджин стонет, накрывая лицо ладонями. По возвращению в общагу Феликса уже ждёт Минхо с серьёзным разговором наперевес, а впрочем, ничего другого он и не ожидал от них с Ханом. Они долго сидят вдвоём на кухне, ему приходится выслушать длинный монолог, часть слов из которого Феликс тупо не понимает, потому что устал и потому что язык Минхо иногда и не корейский вовсе. Но переспрашивать и уточнять не горит желанием абсолютно. Затем наспех принимает душ и, не чувствуя себя, без сил падает на кровать, проваливаясь в кошмарный сон, вязкий и глубокий как его туманное будущее.

✧✧✧

Из-за плотного графика они с Хёнджином не остаются наедине почти месяц. Сынмина, втихаря утирающего скупую щенячью слезу над очередной дорамой, Феликс обходит за километр, всё чаще прячась от любых социальных контактов в своей комнате. Только желание целоваться от этого меньше не становится, и, чувствуя себя вконец свихнувшимся, Феликс целует перед сном подушку, представляя, что это Хёнджин.

✧✧✧

Проснувшись однажды посреди ночи от сюрреалистичного сна, в котором Хёнджин танцует Taste в расстёгнутой нараспашку рубашке, Феликс не думая хватает телефон и отправляет короткое «целоваться хочу». Он не ждёт ответа в столь позднее время и уже решает поспать ещё немного, как телефон коротко жужжит, а на экране телефона появляется лишь одно слово: «хорошо». Что значит это «хорошо», Феликс ломает голову с полчаса, но, услышав, как кто-то набирает код на входной двери в их общагу, мгновенно умирает каждой клеточкой тела. Хёнджин тихонько пробирается в его комнату, стараясь не задеть ничего в темноте. Сбрасывает прямо на пол куртку и забирается к нему под одеяло, обнимая и теснее прижимая к себе, чтобы уместиться вдвоём на узкой кровати. У него прохладные пальцы и тяжёлое горячее дыхание, «бежал» — последнее, что думает Феликс, прежде чем провалиться в тёплые сны до утра. Утром по традиции их общаги они завтракают все вместе. Минхо хлопоча расставляет кучу блюд на столе, макнэ в полусонном состоянии с одним открытым глазом варит себе кофе, а Сынмин молча сверлит Хёнджина убийственным взглядом через стол. Единственный свидетель их безмолвной битвы, Ли Феликс, почему-то чувствует себя виноватым, густо краснеет и встаёт, чтобы помочь Минхо, в итоге, просто простояв рядом с ним как дурак. В машине им приходится потесниться, Минхо и Чонин без обсуждения занимают два отдельных сиденья спереди, а Феликс оказывается зажат сзади между смотрящим в окно в наушниках Сынмином и клюющим носом Хёнджином. Когда они добираются до здания компании, Минхо организовывает внеплановое совещание с менеджером на тему, как лучше будить и отцеплять от Феликса уснувшего на нём Хёнджина. Феликс чувствует себя безумно неловко, но намёками просит Минхо оставить их на пару минут одних. Тот быстро схватывает суть и, ловко заговаривая менеджеру зубы, уводит всех за собой. Хёнджин крепко спит, обвив его вокруг талии руками и положив голову на плечо, как огромный плюшевый медвежонок, в своей мягкой жёлтой оверсайз куртке. Убедившись, что никого вокруг машины нет, Феликс наклоняется и, едва касаясь, целует в губы. Хёнджин, медленно просыпаясь, фокусирует на нём взгляд, улыбается как довольный кот и, притянув к себе посильней, утыкается в шею, щекоча дыханием. Во время репетиции танца в зале висит напряжение, Чан не в духе и срывается на всех и на всём подряд. От него получает не под тем углом поднявший руки Джисон, спотыкающийся об свои ноги Чонин и акустическая система, которую он сам же забыл включить. Минхо мягко просит у него перерыв, чтобы избежать назревающего конфликта и дать время всем остыть. — Хэй, Феликс, — не желая успокаиваться, громко говорит через весь зал лидер. — Ты ночами в марафонах участвуешь или мы чего-то не знаем? Феликс вздрагивает, услышав родной австралийский, и напрягается — ничего хорошего это не сулит. — Ты что как дохлая рыба танцуешь? — когда Кристофер Бан не в духе, он не скупится на критику. — Выносливость где? Феликс только смотрит на него в ответ во все глаза, зная, что пререкаться — себе дороже. Лидер взгляда не выдерживает и сдувается, бурча себе под нос, что техника устарела и пора попросить у компании новую. Джисон пялится на них огромными глазами, цепляясь за плечо Минхо, а Чанбин — так, на всякий — незаметно становится между австралийцами, хотя буря уже миновала. Они заканчивают репетицию как обычно, чётко отработав три номера для предстоящего выступления.

✧✧✧

Разговора по душам от Ким Сынмина Хёнджин ожидает ещё с того самого совместного завтрака, но тому, видимо, нужно было время, чтобы всё переварить и пережевать внутри. Они сидят всей группой в ресторане, и лучше времени найти Сынмин, конечно же, не может, слегка выпив и начав жарко шептать ему в ухо, как это аморально и разлагает группу. Хёнджин слушает его честно внимательно до тех самых пор, пока не упирается взглядом в сидящего на противоположной стороне стола Феликса. Тот сегодня весь в чёрном, джинсы и свободная футболка, серебряное украшение на шее и зализанные назад волосы, Хёнджин закусывает нижнюю губу, смотря прямо ему в глаза, и с удовольствием наблюдает, как взгляд Феликса тяжелеет. — ТЫ МЕНЯ СЛУШАЕШЬ? — кричит ему прямо в ухо Сынмин, Хёнджин чуть не теряет слух, машинально отталкивая его в сторону и разрывая зрительный контакт с Феликсом. Телефон в кармане тихонько вибрирует и Хёнджин читает сообщение: «целоваться. сейчас». Им удаётся незамеченными по одному улизнуть из-за стола и, глупо хихикая как школьники, они запираются в кабинке туалета. Они целуются жарко, как в последний раз, Хёнджин раздвигает коленом ноги Феликса и упирается бедром в пах, чувствуя там такое же напряжение как и у себя. «Правильно, не правильно — какая к чёрту разница, если нам это нравится», — думает Хёнджин, целуя так глубоко, как никогда никого не целовал. А Феликс дышит до того невозможно тяжело в его руках, что ему хочется съесть его целиком.

✧✧✧

Хёнджин с Феликсом одновременно приходят к мысли, что это конец, когда Чан прямо в общем чате пишет им двоим быть собранными в течение получаса и ждать приезда менеджера. Их поочерёдно забирают из их общаг: сначала Хёнджина, потом Феликса, они сидят на заднем сидении на приличном расстоянии друг от друга и боятся спалиться, если менеджер вдруг посмотрит на них в зеркало заднего вида. Наконец, устав от такой жизни, Хёнджин заваливается, растянувшись на всё сиденье, и кладёт свою голову на колени Феликса. «Если придётся всё прекратить, это станет нашей последней близостью», — разочарованно думает Феликс, машинально пропуская сквозь пальцы волосы Хёнджина. Они садятся на диване в их маленькой звукозаписывающей студии напротив Криса и ждут приговора, как нашкодившие котята. Комок в горле Феликса никак не хочет проглатываться, и, видя его волнение, Хёнджин накрывает его ладонь своей, легонько сжимая. Заметив эту трогательную картину, лидер закатывает глаза, вздыхает устало и потирает ладонями лицо. — Вы хоть знаете, что почти все в группе уже в курсе вас двоих? — наконец спрашивает он. — Все по очереди уже мне доложили. Ну, кроме Минхо — этот всегда молчит, как партизан, хотя наверняка тоже уже всё знает. — Знает, — не поднимая глаз, утвердительно кивает головой честный Феликс. — Один из первых знает. Чан тяжело вздыхает. — Я узнаю в этой группе обо всём последним, за что я заслужил такое отношение, — причитает он, но младшие знают уже, что он совсем не злится. — Чонин только ещё не в курсе? — В курсе, — как ни в чём не бывало докладывает Хёнджин, отпивая через трубочку свой кофе. — Он застукал нас в туалете в ресторане. Лидер воздевает руки к небу, взывая чёрт его знает к каким богам. «К австралийским, наверное», — решает для себя Хёнджин. — В общем, я это всё к чему… — Крис потирает шею и неловко завершает разговор: — Кончайте прятаться от нас по туалетам как озабоченные школьники, мы же семья как-никак. Только при посторонних не палитесь. Не веря своим ушам, Хёнджин и Феликс во все глаза пялятся на Чана, а Хёнджин почти готов обратиться в его религию и поклоняться до конца дней своих всем австралийским богам.

✧✧✧

В первый раз, когда Хёнджин целует Феликса при всех, он совершенно не думает, что делает. Они выигрывают в камень-ножницы-бумага, чтобы не покупать после тяжелейшей репетиции на всех ужин, Хёнджин просто валит его на пол в зале и чмокает в губы. Феликс в его руках в ужасе и одновременно счастлив до луны и обратно, Минхо стоит над ними с довольной ухмылкой, а Хан дёргает его за локоть и ноет, что хочет так же. Сынмин изображает, что уходит, устав от этого дерьма, громко хлопая дверью, но широкая улыбка выдаёт его с потрохами. Чанбин делает вид, что снимает на телефон, и кричит повторить на бис, макнэ морщится, хитро улыбаясь. А лидер стоит посреди всего этого хаоса, обессиленно опустив руки, и безумно любит всех своих детей.

✧✧✧