Только через твой труп!

Травматолог осмотрел мою руку и отправил на рентген. Всё это время со мной рядом была Мария Алексеевна. Её рука лежала на моём плече, и вообще, мне даже не давали самой отвечать. Отвечала за меня всегда она. Благо, хоть на рентгене её со мной не было. Выходя из кабинета в ожидании снимка, я увидела, как распахнулись двери и вошла Свиридова. Её вели под руки два фельдшера, а правый глаз у неё был забинтован. Следом шла Агата. Всё её лицо было в крови. — …да перестань, — сказала Агата. — Что?! Я за то, чтоб этих двух сук вообще на улице оставили. — рычала Свиридова. — Я, может быть, глаза лишусь из-за них. — Агата Борисовна! — Закричала я, и меня тут же одёрнула Мария Алексеевна. — Лера? — Агата тут же подошла к нам. — Что ты тут делаешь? — Мне руку сломали. — Замолчи, — Мария Алексеевна недовольно уставилась на Агату. — Агата Борисовна, вы же не отдавали меня в центр? — Нет, — ледяным тоном ответила Агата, сверля взглядом Марию Алексеевну. — Отдайте Леру. — Она… — Эта женщина меня пытала! — Закричала я, не дав ей сказать. — Она ставит на мне опыты. — Я звоню в полицию, — выдала Свиридова, ища мобильный в карманах. — У кого есть мобильный? На крики стал выходить медперсонал. — Я её опекун, — Агата подошла почти вплотную к Марии Алексеевне. — Согласия не давала на её нахождения в центре и тем более на эксперименты над ней. Мария Алексеевна молчала, но руку в карман пальто засунула. Второй рукой она крепко держала меня за плечо. Дёргаюсь, но вырваться не удаётся. — Полиция едет, — сообщила подошедшая к нам Свиридова. — Но, думаю, быстрее поедет, если… — У неё укол! — Закричала я, увидев, как из кармана пальто Мария Алексеевна достаёт что-то очень похожее на шприц. Она не отпустила меня, даже когда попыталась вколоть эту дрянь Агате. Ладно та вцепилась ей в руку, да и Свиридова ещё навалилась на неё. — Охрана! — Закричал кто-то, а мы упали на пол. Все четверо. Нас даже разнимать не стали. Просто столпились вокруг. Я закричала, почувствовав боль в сломанной руке. Кто-то кого-то ударил. Я даже прочувствовала вибрацию от этого удара в переломе. Потом меня вдруг отпустили, и я отстранилась от этой кучи. — Да где же охрана?! Тут же, словно наконец-то услышав, сквозь толпу пробрались два пенсионера в форме охраны. Они и стали разнимать дерущихся. Рука невыносимо пульсировала, но я продолжала с волнением и страхом наблюдать за потасовкой. Кто-то закричал, и я дёрнулась туда, испугавшись, что кричит Агата, но меня кто-то удержал и отвёл в сторонку. — Но мне… — Идём, — сказал врач. — Рентгеновский снимок готов, а на это смотреть не стоит. — Там мой опекун. — Одна из этих женщин твой опекун? — Да. — Та, с которой ты пришла? — Нет. Вот та. И показываю на Агату. Её смогли отцепить от Марии Алексеевны. Их вообще развели по разные стороны. — Я позвонила в полицию, — подошла к нам медсестра. — Сказала, что драка. Они едут. — Отпустите! — Холодно сказала Мария Алексеевна. — Я уважаемый психолог с тридцатилетним стажем. — Вы преступница! — Закричала я. — Эта женщина сломала мне руку. Она пытала меня. Держала насильно, против воли, в центре. — А я разрешения никакого не давала, — вставила своё слово Агата, подойдя ко мне. — Ты как? Тут же обнимаю её, прижавшись всем телом. — Я тебя не отдам в центр, — пообещала она. — Отсюда поедем домой. — Она не поедет домой, — противно заявила психолог. — Я заберу её с собой обратно в центр. Она требуется в… Агата отпустила меня и, сделав несколько шагов в сторону Марии Алексеевны, врезала той кулаком в челюсть. Все ахнули, а где-то вдалеке послышался вой сирены. — Я тебя засужу, — процедила сквозь зубы Агата. — Да? — Усмехнулась Мария Алексеевна и извлекла из кармана шприц. Удивительно, как он всё ещё остался у неё. — Посмотрим. — Нет! — Закричала Свиридова, когда, замахнувшись, Мария Алексеевна стала бить Агату. Вот только в следующую секунду Агата оказалась на полу. Свиридова оттолкнула её и сама получила ту дозу препарата прямо в шею. — Марго! — Закричала Агата, а психолога тут же оттащила охрана. — Марго! Я не знаю, какая была в том шприце доза. Ясно, что она предназначалась мне. Свиридова рухнула на пол, и её забило в конвульсиях. Но это произошло так быстро, что когда к ней подлетели врачи, она уже не дышала. — Марго! — Кричала Агата, когда Свиридовой начали делать непрямой массаж сердца. — Марго! — Что было в шприце? — Стал допытывать психолога один из врачей. — Говорите. Та только противно ухмыльнулась и продолжила молчать. Дальше всё было как в тумане. Я даже не помню, когда мне успели надеть гипс. Помню только кучу полицейских. Помню, как психолога в наручниках под конвоем уводили. Помню истерику Агаты. Она рвалась на психолога и кричала, что убьёт её. Успокоилась только после какого-то укола. Только вечером следующего дня мы вернулись домой. Мы обе устали, и говорить нам не хотелось. Агата вообще ходила как привидение, молчала и не подавала признаков жизни. Она не плакала, но глаза были воспалены, когда она сказала мне: — Лер, иди спать. Голос был чужой. Он был хриплый. Я пошла в спальню. Заснула даже раньше, чем голова коснулась подушки, но почти сразу проснулась от крика. Наплевав на то, что тело не хотело вставать, я встала и пошла на крик. Вся гостиная была усыпана осколками. Агата сидела на полу, руки и ноги были в крови. Она рыдала. Стараясь осторожно ступать по полу, я подошла к ней. — Агата Борисовна? — Уйди! — Закричала она. — Оставь меня! Опускаюсь рядом с ней и пытаюсь обнять, но меня грубо отпихивают. Вздохнув, снова её обнимаю, но уже крепче и не позволяю себя оттолкнуть. — У меня больше никого не осталось, — еле слышно сказала она. — Марго была единственным моим родственником. — Простите. — Не извиняйся. Ты не виновна. А вот эта тварь-психолог виновна. Я всё сделаю, чтоб она не вышла на свободу. — Вы вся в крови, — а раны у неё были не самые приятные. — Не привыкать, — отмахнулась она. — Может, пойдём и обработаем? — А может, ты пойдёшь спать? — Я лучше с вами побуду. — Ну, будь, — она тяжело вздохнула, да так, что я прям прочувствовала всю её боль. — Теперь мы и правда близки. — С болью в голосе сказала она, обняв меня окровавленной рукой. — Обе одиноки. — Мы не одиноки. — Да? — Мы вместе, а это уже значит, что не одиноки. — Может быть. — Я не оставлю вас. Наверное, в данной ситуации мои слова прозвучали как угроза. Спустя пару дней выяснилось кое-что неприятное. — И что там написано? — Спросила Агата, когда я вернулась в дом, держа почту. — Эм… Смотрю на конверты. Буквы вроде знакомы, да и слова тоже, но прочесть не могу. — Ну… — Так, — она подошла и забрала у меня конверты. — Ты не можешь прочитать? — Могу. — Тогда что написано? — Распечатав один из конвертов, она протянула мне письмо. — Ну… эм… это… — Ну-ка, — схватив меня под локоть, она повела меня в комнату, где сунула в руки ручку. — Напиши что-нибудь на конверте. Давай. А я ручку держать не могу. — Два плюс два? Только виновато улыбаюсь. — Ты серьёзно?! Лера, что с тобой сделали в этом центре, что ты читать, писать и считать разучилась?! — Ставили те уколы.