Лучше, чем представилось

Эндрю был пьян. Для него это было абсолютной редкостью. Он никогда не позволял себе напиваться, но сегодня был плохой день. У какого-то отмороженного журналиста возникла отличная идея взять интервью у большинства его прошлых приёмных родителей, включая Касс, о том, как он рос. Некоторые говорили, что они сделали для него (ложь), некоторые говорили, что любили его, но вынуждены были отпустить в силу обстоятельств (частичная правда), а Касс отказалась говорить. Хуже всего? Нил уехал по каким-то делам Мориямы, что означало, что он вернётся домой не раньше завтрашнего дня. Ему хотелось взять нож и начертить несколько линий на запястьях, но он обещал Нилу не делать этого. Поэтому он взял саморазрушительный пример с Кевина, заказал больше алкоголя, чем положено при онлайн заказе, и начал пить в полдень. Сейчас, когда Эндрю смотрел на тёмное небо за окном их с Нилом квартиры, был не полдень. Он скучал по Нилу. Он выключил и куда-то бросил телефон, когда тот начал разрываться уведомлениями. Он пожалел, что не оставил его и не позвонил Нилу, даже чтобы просто услышать его неловкое сообщение, переводящее на голосовую почту, этого было бы почти достаточно. Он услышал, как открылась дверь: — Эндрю? Он услышал тихий вопрос Нила в темноте. Отлично, он настолько пьян, что у него галлюцинация Нила. Очень похоже на второй курс колледжа. По крайней мере, Галлюцинация Нил может дать ему тот комфорт, который настоящий Нил сейчас дать не может. — Пой к ме, — выдыхает он, и Галлюцинация Нил послушно подходит к нему, но не целует его так, как хочет Эндрю. Галлюцинация Нил берет бутылку… Он чувствует привкус во рту, но не может ответить, что пил. В любом случае, Галлюцинация Нил забирает бутылку из его рук. — Эндрю, ты пьян? — спрашивает Галлюцинация Нил тихим голосом. — Обещал Настоящему Нилу, — говорит он, потому что Галлюцинация Нил из его мозга, поэтому он поймет, что Эндрю имеет в виду. — Что ты обещал Настоящему Нилу? — спрашивает тот, и, конечно, его идеальная память означает, что Галлюцинация Нил так же идеально туп, как и его Нил. — Никаких порезов. Я хочу, чтобы ты обнял меня. Эндрю протягивает руки. Он хочет объятия. — Где? — спрашивает Галлюцинация Нил, потому что даже Галлюцинация Нил спрашивает. — Где угодно, — говорит он и имеет это в виду. — Эндрю, ты не в том состоянии, чтобы дать согласие на то, чтобы я прикасался к тебе где угодно, — говорит Галлюцинация Нил, нахмурившись. — Я хочу, чтобы ты обнял меня, — повторяет Эндрю. — Я хотел этого весь день. Он говорит это, потому что помнит, как обнимал толстовки Нила, пока они не стали пахнуть Эндрю, а не Нилом. — Тогда только плечи и выше. Галлюцинация Нила говорит это, потому что это всегда безопасные места для Настоящего Нила, и Эндрю чувствует, что влюбляется в Галлюцинацию Нила. — Неважно, просто сделай это, — умоляет Эндрю, и Галлюцинация Нил тепло обнимает его. Это потрясающее ощущение, и он поражается способности своего мозга воссоздать такое. Галлюцинация Нил гладит его по волосам, а Эндрю вздыхает и прижимается к шее Галлюцинации Нила. Он впечатлен тем, что ему удалось передать текстуру шрамов Нила на его щеке. Они сидят так долгое время. Эндрю глубоко вдыхает, Галлюцинация Нила пахнет так же, как Настоящий Нил, и он уверен, что если он сможет воссоздать все мелочи правильно, то член Галлюцинации Нила будет чувствоваться так же хорошо, как и член Настоящего Нила. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — бормочет он в шею Галлюцинации Нила, потому что он хочет. Он хочет, чтобы Галлюцинация Нил раздвинул его и наполнил всем тем хорошим, что он чувствует к Настоящему Нилу. Галлюцинация Нил застывает в его руках, и Эндрю пытается удержать Галлюцинацию Нила, но оказывается один на диване, а Галлюцинация Нил ускользает от него. — Эндрю, давай я принесу тебе воды, хорошо? — спрашивает он, и Эндрю качает головой. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — повторяет он. — Я не буду злиться. Я согласен. — Нет, ты слишком пьян, чтобы соглашаться на что-либо, — говорит Галлюцинация Нил, и Эндрю пытается встать, чтобы схватить Галлюцинацию Нила. Он, по крайней мере, хочет, чтобы член Галлюцинации Нила был у него во рту, но как только он пытается встать, мир кружится. Он чувствует себя ужасно и ощущает руки Галлюцинации Нила на своих плечах, чтобы поддержать его, а затем его вырывает наружу. Его рубашка и рубашка Галлюцинации Нила покрыты различными сладостями, которые он ел, когда не пил в течение дня. — Все в порядке, Эндрю, я тебя держу, — Галлюцинация Нила обещает ему, даже когда мир продолжает вращаться. — Я хочу пососать твой член. Меня больше не тошнит, — справляется Эндрю. — Вот, выпей это, Эндрю. Галлюцинация Нил не обращает внимания на его просьбу и держит его крепко, обнимая Эндрю за плечи, пока он подносит стакан воды к губам Эндрю. Галлюцинация Нила, так бесконечно уважающая его границы, гораздо легче воспринимается, когда он — плод воображения Эндрю. Когда Настоящий Нил так же уважительно и старательно относится к границам Эндрю, Эндрю оказывается в затруднительном положении. Эндрю глотает воду. Она смывает вкус собственной рвоты. — Эндрю, я собираюсь поднять тебя, хорошо? — спрашивает Галлюцинация Нил. Эндрю удивляется, как его мозг может справиться с этим вопросом: — Отнеси меня в постель. Он бормочет и обхватывает руками шею Галлюцинации Нила. Ему противно, когда он прижимается к Галлюцинации Нилу и вспоминает, что его рвота всё ещё на них обоих. — Сначала я отведу тебя в душ, — говорит Галлюцинация Нил, поднимая Эндрю на руки, как принцессу, Эндрю восхищается этим. — Мне нравится отсасывать тебе в душе, — шепчет Эндрю в шею Галлюцинации Нила. — Я просто собираюсь ополоснуть тебя, Эндрю. Я не буду прикасаться к тебе таким образом или позволять тебе делать что-то, о чем ты будешь жалеть, — говорит Галлюцинация Нил, и Эндрю ненавидит, что не может заставить свою Галлюцинацию согласиться дать сделать ему минет. Эндрю кажется, что он моргает, и в следующую секунду Галлюцинация Нил будит его. — Эндрю, я собираюсь снять с тебя одежду. Ты её облевал. Обещаю, я просто сполосну тебя и одену в свежую, — искренне говорит он, касаясь щеки Эндрю. — Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, — бормочет Эндрю, наклоняясь лицом к руке Галлюцинации Нила. Он поднимает свою руку, чтобы взять запястье Галлюцинации Нила: — Мне нравятся твои руки. Он целует покрытые шрамами костяшки пальцев Галлюцинации Нила: — Я скучаю по Нилу. Он хочет целовать Настоящего Нила. Хочет дорожить руками Настоящего Нила. Галлюцинация Нила выглядит грустным, и Эндрю чувствует себя плохо. — Ты мне тоже нравишься, но я хочу Настоящего Нила. Он лучше, чем всё, что я могу придумать. Он не хочет, чтобы Галлюцинация Нил чувствовал себя плохо. Он почти идеален, потому что память Эндрю идеальна, но Эндрю знает, что он галлюцинация, поэтому он не может превзойти идеального Настоящего Нила, который будет дома через примерно полутора суток. Галлюцинация Нил ничего не говорит, но стягивает с Эндрю майку, делая все возможное, чтобы рвота не коснулась Эндрю, но ему становится плохо, когда он чувствует её запах. Его снова тошнит на Галлюцинацию Нила, и Эндрю становится ещё хуже из-за этого. Галлюцинация Нил гримасничает, но смотрит на Эндрю с нежностью, от которой его сердце ещё больше болит по Настоящему Нилу. Он жалеет, что его память была немного несовершенна, чтобы не было такого ощущения, что Настоящий Нил здесь, даже если он рад, что его не стошнило дважды на Настоящего Нила. Галлюцинация Нил снимает с Эндрю брюки и нижнее белье, и Эндрю потрясен, увидев, насколько он мягкий. Он хочет Галлюцинацию Нила, но его тело, похоже, не понимает этого, как не понимает и Галлюцинация Нила. Галлюцинация Нил срывает с себя одежду, но, что примечательно, оставляет на себе трусы. Эндрю чувствует себя обманутым, он хочет пососать этот член. Он засовывает палец в резинку боксеров Галлюцинации Нила, пока Галлюцинация Нил проверяет температуру воды, но Галлюцинация Нил сразу же оборачивается. — Эндрю, нет, — твердо говорит он, и Эндрю так быстро отдергивает руку, что сам удивляется, как не шлёпнул себя. Эндрю чувствует, что его снова может стошнить, но руки Галлюцинации Нила обхватывают его лицо. — Спроси меня, когда будешь трезвым. Клянусь, я всегда скажу «да», — он ругается. Это несправедливо, что он такой же идеальный, как Настоящий Нил, но он подделка. Он ведёт Эндрю под брызги душа. Галлюцинация Нил вытирает его, говоря о каждом месте, к которому прикоснется, прежде чем дотронется. Он моет голову Эндрю, и Эндрю кажется, что он вот-вот заснет стоя. Галлюцинация Нил ополаскивается и выключает душ. Эндрю засыпает, пока Галлюцинация Нил вытирает его, снова предупреждая о каждом действии. Он приходит в себя только тогда, когда Нил просит его поднять руки, чтобы надеть на него старую толстовку с Пальметто, которая, как он уверен, раньше принадлежала Бойду из-за её размера, но теперь она стала Нила. Галлюцинация Нил уже надел свои боксеры, и Эндрю понятия не имеет, как он не заметил этого. — Я снова перенесу тебя, хорошо? — говорит ему Галлюцинация Нил, и Эндрю ворчит, но кивает. Он просто хочет уснуть. Когда он спит, он может представить, что Несбыточная-Мечта-Нил может позволить ему сделать минет. Галлюцинация Нила слишком похожа в прекрасной памяти Эндрю на потрясающего Настоящего Нила, но Несбыточная-Мечта-Нил не будет таким же. Галлюцинация Нила укладывает его на кровать принадлежащую ему и Настоящему Нилу. Он укрывает Эндрю и даёт ему подушку, которую Эндрю спрятал от Настоящего Нила, чтобы Настоящий Нил не узнал, что сейчас он предпочитает обнимать что-то (Настоящего Нила) во сне. Галлюцинация Нил гладит его волосы и собирается уходить. — Ты не останешься? — спрашивает он, хмурясь. — Я просто принесу тебе еще воды. Я вернусь, обещаю, — говорит ему Галлюцинация Нил. Эндрю ворчит и поворачивается спиной к Галлюцинации Нилу, уверенный, что он не вернется. Вот только Галлюцинация Нил правда возвращается. Он возвращается и ставит два стакана воды на тумбочку Эндрю. Эндрю может увидеть свои любимые обезболивающие от головной боли. Он не оборачивается, когда Галлюцинация Нила направляется к стороне кровати Нила, и он чувствует вес на матрасе. Галлюцинация Нил не приближается, и Эндрю будет скучать по нему завтра, когда он проснется с похмельем. Галлюцинация Нила лучше, чем отсутствие Нила. Он засыпает. Несбыточная-Мечта-Нил не появляется, потому что Эндрю вообще не видит снов.

***

Когда Эндрю просыпается на следующий день, его встречает невероятно сильная головная боль, желудок ощущается как чистая кислота, а горло болит от рвоты прошлой ночью. Больно даже открыть глаза. — Подожди, дай мне закрыть шторы, — голос Нила тихий, и он чувствует, как Нил встает. Нил. Не галлюцинация, Нил. В комнате темнеет, и Эндрю прищуривается, чтобы увидеть, что это Нил стоит перед плотными шторами. Нил в пижаме, в которой Галлюцинация Нил лег спать. Он подходит к его стороне кровати и помогает ему сесть, обнимая Эндрю за плечи. Нил, который помогает ему выпить первый стакан воды, Нил, который помогает ему принять обезболивающее, Нил, который опускает его обратно в постель. — Я сделаю тебе тост, хорошо? — спрашивает Нил, и Эндрю может только тупо кивнуть. Через несколько минут Нил приносит ему тост с кувшином воды и медом для тоста, если он захочет. — Ты пришел домой прошлой ночью, — говорит он. Его воспоминания, как всегда, ясны. — Я увидел интервью и забронировал билет на более ранний рейс. Моя часть уже была сделана, и Кевин пообещал мне, что позвонит Ваймаку, если ему понадобится помощь, — подтверждает Нил. Эндрю думает о прошлой ночи. Прошлой ночью Эндрю в пьяном виде бросался на Нила. Он хотел этого, он хотел этого очень сильно, и если бы Нил что-то сделал с ним прошлой ночью, Эндрю даже не расстроился бы из-за этого. Но Нил отказал ему. Даже не подумал об этом, как только понял, что Эндрю пьян. Он утешил Эндрю, позаботился о нем, как мог, и уложил спать. Он ни разу не прикоснулся к нему с каким-либо сексуальным намерением. Он хочет поцеловать Нила. Он хочет разобрать его на части. Он хочет затащить его в постель и прижаться лицом к шее Нила. Он хочет схватить его за волосы и закричать. Он хочет встать на одно колено и спросить, сможет ли Эндрю видеть его галлюцинацию до конца жизни. Он хочет убить его. — Я тебя люблю, — выходит из его уст, и он не жалеет ни слога. Не хочет брать слова обратно, несмотря на то, что никогда не собирался никому говорить эти слова. Нил смотрит на него широко раскрытыми глазами. — Я тоже тебя люблю, — говорит Нил своим голосом мягко и застенчиво, так что Эндрю тянется к его лицу. У него болит голова, и его дыхание должно быть настоящим кошмаром, учитывая сочетание алкоголя, рвоты и утреннего дыхания, но он хочет поцеловать Нила. Поцелуй целомудренный, потому что внутренности Эндрю слишком нежны для чего-то большего в данный момент, но Нил настолько невероятный, что Эндрю должен признать, что он не мог выдумать Нила, просто улыбается ему. — Я люблю тебя, несмотря на то, что прошлой ночью тебя дважды стошнило на меня, — говорит Нил, и Эндрю мечтает, чтобы его память была менее превосходной. — 282%, — единственный ответ Эндрю, когда он намазывает медом свой тост.