о свободе

После случая в раздевалке Вейн ехал по дороге из академии до квартиры и давил на газ так сильно, что черный БМВ взвывал, мотор, как и его собственное сердце, бился запредельной силой. Он наверняка привез с собой огромное количество штрафов, но это все сейчас было неважно. Он очень сильно хлопнул дверью машины, когда вышел из нее. Он точно так же хлопнул входной дверью, когда поднялся в квартиру. Вейн стоял в центре прихожей, сжав руки в кулаки, и часто дышал, плечи и грудная клетка поднимались, Вейн чувствовал, как кровь быстрее и быстрее бежит по венам, как колотится его сердце. Он пытался контролировать, но уже заведомо знал, что ничего не выйдет. Он не чувствовал вины за свои слова — он чувствовал то же, что и всегда. Ненависть. Злость. Ярость. Это все было словно его второй оболочкой после кожи. Он опустил голову, прижав подбородок к груди и завыл — словно кричал с закрытым ртом. Схватился руками за голову, стараясь не слышать всепоглощающего гула в ушах, но он только усиливался и усиливался, пока не затмил все остальное. Рядом стоящий стул полетел в настенное зеркало, то рухнуло осколками на пол, звон падающих на паркет осколков вызвал вторую эмоциональную волну. Вейн взмахнул рукой, проводя по стене, чтобы смести с нее часы, их монотонный тик раздражал сильнее всего, но при падении разбилось только стекло — не механизм. Вейн вскрикнул и ногой пнул часы в стену, потом наступил на них, еще и еще, пока хруст пластика и ломающихся шестеренок не затмил тиканье в ушах. Дверь в кухню он открыл ударом ноги, судорожно смотрел по сторонам, искал, что еще можно сломать. Он толкнул руками маленький обеденный стол, тот заскользил по полу до противоположной стены, Вейн подошел к нему еще, схватился за край и несколько раз сильно придвинул его к себе, а потом — от себя, обои на стене протерлись из-за этого, он перевернул стол, роняя его на пол. Одинокая сковородка на плите улетела в дверной проем, Вейн схватил электрический чайник, замахнулся им над головой и бросил в пол, открыл ящики, посуды у него было не много — потом не осталось совсем. Чашки, кружки, две тарелки разлетелись вдребезги по полу. Вейн обернулся вокруг своей оси, ноги в массивных ботинках перемалывали фарфор на полу, он схватился за дверку ящика и начал жестоко бить ей о сам ящик, дергать, тянуть ее, пока петли с гвоздями не вырвались из основания. Дверка осталась в руках Вейна, он вернулся в прихожую, замахнулся и разбил ее о комод, который стоял там. Дерево разлетелось на куски, на комоде осталась вмятина. Вейн пнул ногой остатки дерева, часов, смешивая их с осколками зеркала. Постоял. Отдышался. Так вышли все его эмоции. Сердце билось как во время матча. Резко подступила тошнота, Вейн прикрыл рот рукой. Через пятнадцать минут он спустился на улицу и выкурил три сигареты.

***

Первый экзамен прошел в плановом режиме. Вейн написал все, что знал, а потом на почту пришло уведомление о зачете. Он собрал весь мусор в квартире, вынес его на улицу, а потом заказал новый набор посуды в интернете. Это был порядка третий заказ в этом магазине за последние четыре месяца. Новое зеркало, дверцу для шкафа на кухне и настенные часы. За эти три дня с ним не связывались ни Сцилла, ни тем более Авис, ни сэр Беркан, ни дядюшка Берни. Пару раз звонила мама и Вейн впервые за долгое время смог говорить с ней больше пяти минут. Он рассказал о подготовке к экзаменам, о предстоящем финале и с интересом послушал ее рассказ о братьях. В семье Кантвел было трое сыновей. Девятнадцатилетний Вейн был средним, перед ним был двадцатитрехлетний Джеймс, который закончил музыкальный колледж, и завершал список наследников четырнадцатилетний Джордж, взявший в кумиры собственного брата, решив, что хочет играть в волейбол тоже. Вейн понимал, что пример для подражания из него херовый, но именно при Джордже старался меньше ругаться матом и не курить. Он постоянно был на связи с ребятами из команды, которые любили обсудить последние новости в общей беседе, но зачастую это утомляло Вейна, поэтому он выключал телефон и уходил либо в мир книг, либо в мир кино. Джеймс не предупредил, что приедет, но когда Вейн открыл дверь, то не сильно удивился. -Вейнни, малышка! -О милостливый… — протянул Вейн, пропуская старшего брата в дом. У Вейна и Джорджа волосы были темные, в отца, хотя Вейн и сбривал их, внешне средний и младший из братьев больше походили на Ричарда Кантвела. Джеймс же был белохвостой сорокой среди черный воронов — рыжие волосы и мягкие черты лица, как у матери. Темные глаза, в отличие от голубых глаз Вейна всегда были широко раскрыты, словно вечно искали, за что бы ухватиться, чем бы восхититься и над чем бы посмеяться. Джеймс всегда носил с собой гитару, что всегда забавляло Вейна — он то волейбольный мяч из дома не выносил, хотя стоит упомянуть, что этот мяч ему подарил именно Джеймс. -Я сильно хотел устроить тебе сюрприз, но потом побоялся, что приду не во время, вдруг тут у тебя… ну, Реми, и хотел предупредить, но потом решил, что все-таки рискну, но уже в Йорке решил, что все-таки позвоню, — Джеймс жил в Лос-Анджелесе. -Но в итоге ты не позвонил, — заметил Вейн. -Телефон разрядился, — Джеймс пожал плечами и беззаботно улыбнулся. — Я же не помешал? -Нет, Джеймс, — искренне улыбнулся Вейн. — Я рад, что ты тут. Джеймс улыбнулся ему и облегченно выдохнул, поставив чехол с гитарой на пол. С его приходом в квартире запахло свежестью и какой-то непринужденностью, словно Джеймс вместо гитары носил с собой свободу. -Ох, бог ты мой, Гавейн! У тебя в холодильнике крысе даже стыдно повеситься будет! Что это? — Вейн проследил, как Джеймс достал какую-то банку и понюхал содержимое. Последовали звуки рвотных позывов. Вейн рассмеялся, но Джеймс, так похожий на их мать, стал полной ее копией. -Я почти не ем дома. -Оно и видно! — взвыл Джеймс. — Одевайся, мы пойдем в магазин, приготовлю тебе пасту. Ходить по магазину с Джеймсом был тем же самым, что ходить по лесу с заядлым грибником. Он читал этикетки всех продуктов, проверял срок годности, гуглил лучшие марки и подходил к консультантам с вопросами: «Этот сыр точно из Голландии?». Они потратили на это час, а когда сели в черный БМВ и поехали домой, Вейн сказал: -Мы с Реми расстались. -Почему? — тут же отреагировал Джеймс. Он стал вдруг очень грустным и взволнованным. -Просто… решили, что так будет лучше. -Это решение вы приняли вместе? -Нет. На самом деле это я его бросил. -Мне… жаль, Вейнни. И что, стало лучше? -Типа того. -Может, ты встретил кого-то другого? -Нет. Не тогда. -А сейчас? -Не знаю. Джеймс пробыл у Вейна ночь и весь следующий день, спал на диване и утром снова готовил. Он показал ему свою новую песню, музыку для которой сочинил на гитаре. Большую часть времени Джеймс был веселым и беззаботным, но тут в миг стал серьезным. Он расспросил Вейна об обвинениях, о том, как проходит расследование, затронул, но лишь поверхностно, тему экзаменов. Когда он заметил, что Вейн сжимает кулаки и отводит взгляд, то перевел тему на волейбольный турнир: тут глаза Вейна заново зажглись. Без обсуждения осталась тема расставания, но в конце вечера Джеймс сказал: -Братик, ты всегда можешь поговорить со мной. На любую тему. Вейн вдруг понял, как сильно скучает по детским годам, когда они все еще жили вместе. Приезд брата стал яркой рыжей вспышкой в серых днях Вейна, но вот уже через день пришлось провожать его обратно на самолет.

***

Следующий день прошел в очередной подготовке к последнему экзамену, Вейн повторял весь материал, поднимая из архивов все свои старые записи. Он мечтал покончить с этим, чтобы снова обрести возможность тренироваться и играть. Сам экзамен он писал с такими же мыслями, часто забываясь в них, из-за этого наделал глупых ошибок, которые исправлял в последние пятнадцать минут. Но сдав свою работу преподавателю, Вейн будто скинул с плеч тяжелые доспехи. Парни из команды собрались в Йоркский клуб, Вейн сразу отказался от этого, решив, что проведет вечер в одиночестве. Ведь скоро лето, а значит, начнутся спортивные сборы, а значит, вокруг всегда будут люди и постоянно нужно будет поддерживать с ними контакт. Вейн досматривал третью часть «Гарри Поттера», сидя на диване, слушая дождь за окном. Во время рекламы он открыл телефон и по последним постам увидел, что парни из его команды сейчас в одном из клубов Йорка. Артур и его звал, только Вейн тогда отказался — просто по привычке, нежели из реальных соображений. Он написал Артуру. Тот ответил, что они все еще там. Глупо было надеяться, что такому человеку, как Вейн, понравится шумная обстановка клуба. Вечно мигающий свет, непонятная музыка и постоянно целующиеся парочки быстро начали выводить его из себя, поэтому он быстро покинул клуб, пробыв там, от силы, минут сорок. Он блуждал по улицам города, иногда заглядываясь в окна ресторанов, где сидели милые парочки. Дойдя до главной улицы, не далеко от Йоркского собора, где были просто тучи туристов, Вейн начал смотреть стоимость такси до дома. Из ближайшего клуба снова выкатилась целая делегация людей, преграждая дорогу Вейну. Чтобы не разбить кому-нибудь из них лицо он свернул в узкий проулок. Так получилось, что чуть лицо не разбили уже ему: налетели прямо из темноты, Вейн успел отшагнуть в сторону и прикрыть голову руками. Он часто дрался на улицах по самым разным причинам, но никогда еще на него не налетали так неожиданно. В скудном освещении он разглядел силуэт, похожий на гору из мышц, и второй — чуть дальше. -Это не тот, — холодно заметил дальний. -Что это, мать вашу, значит? — крикнул Вейн. -Один из, — проигнорировав товарища, ответила гора. -А кто-то утверждал, что они ходят парой. Вейн, полный решимости, шагнул вперед, но не успел даже замахнуться, как твердая рука сжалась на его куртке. Приблизившаяся гора прошипела прямо в лицо: -Тебе каплю повезло, сохранишь кости. -Уверен, его отец такой же бандит, просто чуть элегантнее, — снова голос второго, скучающий и ровный, он начал удаляться. Вейна отпустили, но напоследок сказали: -Возможно ты сможешь предупредить дружка. -А, может, и не сможет, — хихикнул второй голос, и Вейн остался в переулке один. «Дружок» наводило на мысль о Реми, и сердце Вейна забилось чуть чаще, когда он уже представил, что это громилы точат зуб на него. Но выражение «отец тоже бандит» могло отсылать только к одному человеку, и сердце Вейна напротив остановилось, когда на его телефоне появилось сообщение от Ависа. «Я не писал бы тебе, если это не было бы так срочно». Вечер полнился тайнами и удивлениями, и на это никак не повлиял просмотренный фильм о волшебниках. Во-первых, Авис был трезвым. Во-вторых, он был на машине. И он приехал за Вейном. Первым делом он сунул ему в руку помятую записку, открыл окно и закурил. -Почему они подкинули это именно к тебе в комнату? -Заплатить охраннику и найти мою комнату намного легче, чем искать твою квартиру, — уклончиво ответил Авис и выехал с парковки. -Ты знаешь этих людей? -У отца столько врагов, что запоминать их всех нет смысла. -Эти бандиты — враги твоего папаши? -Бандитами их назвать едва ли можно. Они — часть крупной мафии. -Я им зачем? И ты? В конце записки был адрес, куда сейчас по ночному Йорку направлялся красный Мустанг, разрезая капли воды, летевшие дождем с неба. Авис не ответил, Вейн вопрос не повторил, поэтому ехали они дальше в тишине. Он проверил все свои карманы по очереди в поисках сигарет, но понял, что те остались на комоде в прихожей. Заметив его тихий мат, Авис протянул свою пачку. Вейн не стал спорить или отказываться. Приспустив окно машины, он закурил. Доехать до назначенного места оказалось сложнее — ночной Йорк стоял в пробках из-за предстоящих выходных и узких дорог. -Знаешь, какая фамилия у того парня, которого ты избил? -Лесс? -А знаешь, кто его отец? -Понятия не имею. -Самый крупный продавец наркотиков по Европе. Его жена — американка, ее семья до сих пор живет во Флориде, этим браком они создали систему самых крупных контрабанд. Смекаешь? — он глянул на Вейна, — из Штатов в Европу и обратно. Attivita di semi. (семейный бизнес — прим.). -Ты завидуешь, что сам не продаешь в таких масштабах? Авис прыснул, словно оценил подкол Вейна. -И ты побил их сынишку, тот, видать, сильно разозлился, его можно понять, — Авис пожал плечами. — Не знаю, кто убил того несчастного тренера, но меня и тебя сюда явно вплели нарочно. Особенно меня. Отец всего пару месяцев назад перешел дорогу этому Лессу. -Что он сделал? -Как обычно: пообещал и опрокинул после. Вот дядя Сциллы и прискакал сюда вынюхивать, Сент-Вольдо давно не нравится Лесс, они ждут лишь повод в открытую заявить ему это. Думаю, моя драка с ним на почве преследования хорошо впишется. Смекаешь? Лесс охотится на моего отца, а Сент-Вольдо на Лесса. Всегда найдется рыба покрупней. -Так это Сцилла тебя послала? -Она ничего не знает, — сказал Авис. — И не узнает, — посмотрел на него. -И вот это, — Вейн покрутил в руках записку, — подбросили тебе из мафии. Чтобы ты пришел и разобрался? -Мы. Ага. — Беспечно ответил Авис. Его телефон разрывался от звонков и сообщений, Авис умело игнорировал его, смотря только на дорогу, а Вейна это порядком начало раздражать. -Мы едем на драку с мафией? — уточнил он. -Трусишь? — улыбнулся Авис. — Не мафией, — поправил он, — вот увидишь, там будет только обиженный Лесс младший. Это все его рук дело, скорей всего его папочка даже не знает об этом. Телефон снова загорелся от уведомлений. Тот выключил, но снова начались звонки. Вейн выкинул бычок в окно и повернулся к Авису, тот продолжал смотреть вперед, автоматически сбрасывая звонки. -Если не хочешь говорить с Сциллой, то давай я объясню, — предложил Вейн. -Это не Сцилла. Авис сжал руль одной рукой и глубоко вздохнул. Интересно, подумал Вейн, я выгляжу так же, когда начинаю терять контроль над яростью. -Ей богу, Волнош, если ты не ответишь на этот гребанный звонок, то я выкину твой телефон в окно. Авис взял и протянул телефон Вейну, не отрывая взгляда от дороги, хотя они практически стояли. -Ну? — сказал он, когда Вейн не взял телефон из его руки. В этот момент он снова зазвонил, Вейн наконец увидел, с кем именно так сильно не хочет говорить Авис. -Ответь отцу, придурок. -Пошел ты, — сказал Авис, и чтобы не слышать ответа, принял входящий от отца. — Говори. Вейн видел, как он моментально сделался из не волнующегося вообще ни о чем в напряженного, почувствовал, как воздух в машине словно сгустился, как облака перед ливнем, который шел снаружи. Обычно Авис разговаривал развязно, незамысловато, проглатывал окончания, не волнуясь за то, как его поймет слушатель. При разговоре с такой не желательной фигурой, как отец, он поменялся — говорил громко, односложно и выговаривая каждый слог. Половину фраз Вейн не понимал, потому что Авис переходил то ли на русский, то ли на болгарский. Разговор длился минуты три, и закончился он явно досрочно, потому что Авис практически крикнул что-то в трубку и отключился, бросив телефон на приборную панель. Дождь за окном уже превращался в ливень. Пока Вейн думал, как бы прокомментировать этот момент, Авис остановил машину. -Приехали, — сказал он и достал с заднего сиденья бейсбольную биту. -А если у них пистолеты? — задался он вопросом, который Авис встретил с осуждающим взглядом. -Ты явно не сын бандита, да? Парень, которого побил Вейн, — Лесс, — стоял впереди, фигурно почесывая кулаки. За ним стояли еще трое, но ни хитрый голос, ни гору мышц из переулка Вейн не увидел. -Лессли, — хихикнул Авис, — позвал на свидание, а сам пришел не один? -Ой, Волнош, не говори, что расстроился. Я-то знаю, как ты любишь прогибаться под чужими телами. Мужскими. Да еще чтоб их побольше было, да? Ависа такие слова не ранили, но Вейн видел, как сжалась его челюсть, а рука стала дергаться, от чего бита ударяла по асфальту. Вейна не волновали войны их семей, он уже анализировал эту толпу, словно прочитывал игроков на поле: есть лидер, а значит бить нужно по нему, тогда все остальные просто разбегутся. Возможно. -А ты команду не большую собрал, да? — продолжал Лесс. -Он, — Авис указал на Вейна, — уже надрал тебе зад однажды, ну а я, — он подхватил биту покрепче, — так, повеселиться захотел. Вейн все еще думал, что можно было бы, наверное, рассказать Сцилле и тогда ее дядюшка быстро бы разобрался со всем, ведь клан Сент-Вольдо явно крупнее этих Лессов, это даже Вейн знал, чья семья была добропорядочней всех англичан на свете, исключая разве что самого Вейна. Но Авис явился к нему в красном Мустанге, как ветер, унес его, словно маленькую лодочку под парусом, Вейн даже осознать ничего толком не смог, но он, при всей своей тревожности, сел в машину к Авису, не подумав даже, чем все может кончиться. Пойти за Ависом было само собой разумеющимся занятием. Довериться ему. Но довериться Авису, словно довериться Дьяволу. Видимо он тоже успел принять решение, кого именно ему нужно первым вывести из игры, поэтому после этих слов замахнулся и неожиданно для всех собравшихся ударил битой. Лесс успел лишь вполоборота отвернуться, удар пришелся ему в плечо, и он вскрикнул. Вейн не стал ждать, почувствовав адреналин в себе, он метнулся вперед и замахнулся на второго. Сложно драться вдвоем, когда друг друга ненавидите, против четверых, которые работают командой. Но весь запал Лесса быстро пропал, то ли от испуга, то ли от дикого взгляда Ависа. Вейн толкнул налетевшего на него парня, сбивая его телом второго. Пока главарь выпрямлялся от удара биты Ависа в его живот, Вейн схватил голову первого и соединил его лоб с чужим затылком. Пролилась первая кровь. Авис решил продолжить добивание главаря, взяв его голову, он ударил по ней коленом. Вейн ударил локтем того, кто накинулся на него со спины, в этот момент фары чужого автомобиля загорелись — кто-то был не слишком верен идее драться сегодня и сбежал. Вейн видел, как один из оставшихся ударил Ависа по лицу, второй лежал на земле, а вот главарь стоял на коленях. Вейн опустился рядом с ним, схватил его шею и толкнул вперед, пытаясь соединить его нос с лужей. На небе разносились раскаты грома, но Вейн говорил тихо. -Не стоило тебе вылетать из-под крылышка папаши, — сказал он и опустил его еще ближе к земле, смешанной с водой и собачьим дерьмом. -Пошел… — проскрипел он сквозь зубы. Вейн вдавил его лицо в землю. -Зачем отправил послание? Зачем послал людей искать нас? Грязь и вода попали парню в рот, он закашлялся, но Вейн сжал его горло еще сильнее. -Иди в жопу, Кантвел. -Ты убил тренера? -Ты больной? -Клан Сент-Вольдо следит за делами твоей семьи, а твой папочка в курсе, что ты тут вообще натворил? Надеюсь, ты понимаешь, что завтра, уже завтра, у следствия появится пара весомых аргументов, они, возможно, выйдут на след убийцы. Вейн блефовал. Откровенно. От этого сердце билось как сумасшедшее, он словно сам окунулся в эту нишу вранья, грязных денег и войн между преступными организациями. -Но, возможно, если убийца сознается… -Отвали от меня, — рявкнул Лесс и Вейн услышал точные нотки паники. О да, это была паника, такая сладкая на вкус. Вейн ткнул пальцем в небо и попал во что-то невозможное. -Славно. Вейн отпустил его и встал. Посмотрел на Ависа — тот полностью вышел из себя. Он громко ругался и не переставая бил лежачего ногами. Сломанная бита лежала рядом на земле, Лесс уже бежал к машине и парень, которого избивал Авис остался один. Вейн подошел к нему сбоку, попытался оттащить, но Авис продолжал извиваться в его руках, кричать и, не понимая, что это Вейн, бил руками по его груди. -Остановись, — сказал Вейн, — все закончилось, ты так убьешь его. Авис моментально обвис в его руках, тяжело дыша. Он словно очнулся, услышав его голос. Машина с тремя из четырех парней скрылась. Вейн отпустил Ависа. Они стояли напротив перевернутых мусорных баков, полностью сырые, дождь все еще продолжался. По руке Вейна стекала чужая кровь, он слышал учащенное дыхание Ависа. Там, в тени, лежал парень, Вейн видел, что тот дышит, но никто не собирался звонить в скорую. Адреналин бежал по венам, Вейн чувствовал в себе огромное количество силы, словно он готов в одиночку перебить целую армию. -Ты дерешься, как балерина, которая хочет в туалет, — сказал Авис. Вейн молниеносно повернулся, — Авис смотрел на него, — и ударил ладонью по его лицу. От удара голова Ависа отвернулась на девяносто градусов, он успел выругаться в этот момент, а потом зыркнул на Вейна глазами полными огня ненависти. Адреналин или эйфория, скрытое желание или тяга к еще более острым ощущениям, глупость или выбор — Вейн не знал, что им двигало, когда он в следующую секунду положил руку на шею Ависа и впился в его мокрые от дождя губы. Он чувствовал его смятение и короткий выдох от неожиданности, чувствовал его руку на своей груди, которую Авис автоматический, чтобы оттолкнуть, положил туда. Вейн с жадностью и дикой страстью целовал его, врываясь языком внутрь. Он дрожал и чувствовал его дрожь, когда Авис ответил на поцелуй с той же пылкостью. Они соединились, еще ближе прижавшись друг к другу, рука Ависа сжалась в кулак, создавая на майке Вейна складки. Они целовались так, словно продолжали драться, словно воевали между собой, продолжая доказывать, кто из них сильнее. Вейн хотел отстраниться, но оттягивал этот момент, обещая себе, что сделает это в следующее мгновение, но так продолжалось, пока воздух вокруг них просто не закончился. И огонь, словно спичка под куполом, погас. -Это я должен был тебе за… -Заткнись, — прошипел Авис. Они стояли с закрытыми глазами, их руки все еще касались кожи друг друга. Вейн убрал их первый. Он взглянул на Ависа и увидел в черных глубинах его глаз надежду. Из-за этого сердце внутри ожило, Вейн сразу почувствовал этот трепет, ведь его ни с чем не перепутаешь. Такое бывает лишь несколько раз в жизни: когда влюбляешься и когда тебе разбивают сердце. Сейчас с Вейном произошло все это одновременно.