Трижды проклятый сервис

Это был самый странный автосервис в Москве. Серьезно — мир повидал и автомойку с грудастыми девочками, четко разбирающиеся в карбюраторах. И самообслужка, где на мягком диванчике можно было уединиться с парой девиц. И элитные заведения, где полы мыли чаще, чем бегали курить шестиклашки за гаражи. Что же в нем такого? Сейчас сами поймете. Это было одиноко стоящее здание на выезде из славного города Мытищи, название которого уже вселяет легкую апатию и заставляет дрожать конечности у самых заядлых гопников, которых, к слову, в этом районе было очень много. Огромная вывеска, протянутая через весь торец, горела лишь ночью, освещая вечно мигающими буквами половину улицы. Одинокая кошка Марфа, любимая всеми слесарями — единственное, что выдавало хоть каплю уюта этому Богом забытому месту. Именно поэтому дед Максим и решил устроиться сюда работать. А что? Ночной график позволял ему совмещать утренние посиделки с бабками у подъезда и дневные попойки с местными алкашами, гордо называющими себя «отряд морских волков». Хотя от этого названия у них были разве что желание выть на луну от их не всегда благородного амбре и морская болезнь от их внешнего вида. Раньше дед Максим был главным инженером на пороховом заводе, но во времена перестройки его сократили, и желание развиваться очень быстро кануло в лету. Некогда заядлый искусствовед быстро нашел себе пристанище на дне бутылки, меняя работу одну за другой. Грузчик на овощном рынке, благодаря чему любой вид помидоров вызывал у него стойкое желание уйти в закат. Разнорабочий на стройке, где по несчастливой случайности ему прилетело по голове обломком ржавой трубы. Сторож в садике, где он умудрился напиться до беспамятного состояния, нагадить в зимние санки и раскрасить стену одного из корпусов синей краской маленькими писюнами. Чем он руководствовался в тот момент — не совсем понятно, поэтому было принято решение немедленно уволить его. Дети, к слову, долго еще донимали бедную воспитательницу дразнилкой — “ расскажи нам сказку, как дед насрал в коляску». Так он и оказался на пороге этого старого, с виду ничем не примечательного автосервиса. Наняли его для того, чтобы он доблестно ночью охранял помещение, очевидно отпугивая все живое своим запахом. В его маленькой каморке была небольшая софа — ровесница дед Максима, чайник с заплесневелой водой и огромный стол с большим монитором, на котором отражались все камеры, записывающие каждый уголок этого некогда очень популярного места. Однажды вечером, отложив уже в сотый раз разгаданный кроссворд, деду пришла в голову забавная, как он думал, идея — пересмотреть все камеры за день. Всяко лучше, чем разглядывать одинокий потолок с едва облупившейся штукатуркой. Он перемотал запись на начало дня, поставил чайник и сел поудобнее на стул, лениво вглядываясь в монитор. До самого открытия не происходило ничего интересного — несколько парнишек в пьяном состоянии пометили дверь автосервиса остатками пива; кошка Марфа вальяжно расхаживала по территории, утаскивая куда-то ручки со стола гендиров, а одинокий голубь сел своей мохнатой попой на уличную камеру. Потихоньку их сервис стал оживать — туда начали приходить первые сотрудники, которых, к слову, было не очень много. Давайте разберемся с ними, иначе в процессе повествования есть возможность запутаться нахрен во всех хитросплетениях данного заведения. Начнем с главных — два друга, которые раньше работали в сервисе простыми работягами, но со временем выкупили бизнес и старались развивать его, как могли. Андрюха и Сашка-ювелир, как окрестили его автослесари из-за его пристрастий к пожилым дамам бальзаковского возраста. Они гордо обустроили свой кабинет 2 столами, наклеили себе плакаты с молодыми грудастыми девицами, поставили шкаф под свои многочисленные олимпийки Адидас с 3 полосками и кое-как затащили огромный сейф, в котором хранили старые выпуски Playboy и ежедневные обеды, заботливо собранные мамами. На старте было принято решение сделать из этого захудалого помещения как минимум сервис с 3-мя звездами Мишлен в автомобильном мире. Но на замене лампочек в вечно мигающих неоновым светом буквах их запал закончился, и автомастерская продолжила доживать свой век. Адам — главный юморист местной тусовки, который с грацией картошки чинил любой движок даже на самом старом автомобиле, видавшем мамонтов. Он мог одной рукой листать ленту в поисках новых мемов, второй рукой залезал во влажный от машинной смазки двигатель, а взглядом перестреливаться со своим другом Тимой, который понимал его с полуслова. Теперь о нем — самый странный и, в то же время, самый адекватный персонаж старенького сервиса. Тимофей Саныч, как называли его коллеги по несчастью, не снимал наушники никогда. Буквально. Он умудрялся считывать любой диалог по губам, слушая при этом обожаемую Леди Гагу и представляя всю свою жизнь заезженным мюзиклом. Всем своим видом он напоминал заебавшуюся лису из мема — синяки под глазами, вечно уставший взгляд и не по-детски язвительный ум выделяли его на фоне остальных жителей сервиса. Чем именно он занимался — никто не знал. Но каждый день тусовался с ребятами, подносил им гаечные ключи, стоял за спиной Адама при диагностике движков и молча растворялся ближе к вечеру. Арман Давидович всегда мечтал открыть свое шоу на телеке — где будет красная сцена, соревнования двух команд в импровизированном жанре. А еще у него обязательно будет рост 2 метра, кудрявая шапка волос на голове и идеальная личная жизнь, о которой будут знать только самые близкие. Но рост подвел изначально, с ТНТ как-то не задалось, а из красного у него осталась только куртка — джинсовка времен его молодости с ярко-красным помидором на всю спину. Но он не отчаивался и продолжал писать шутки в стол, веселя некоторых ребят долгими тихими вечерами, когда никаких машин не было, а убить время как-то нужно было. И вот уже пятый год Арман сидит в своем администраторском кресле, ведет запись клиентов и по совместительству считает зарплату и выручку всего сервиса. Евгений, профессионально занимающийся музыкой, любил искусство в любом его проявлении. Именно поэтому он организовал свою рок группу со сценическим псевдонимом НасьКо (не спрашивайте, отчего такое название — одному Богу известно, что в головах у современных поэтов и художников), а в перерывах между вечерними концертами в местных шаурмечных, подрабатывал аэрографией — рисовал незамысловатые картинки на дверях и капотах авто. Внешность парня была отражением его сущности — вечно накрашенные черным лаком ногти, пирсинг в носу, рваные джинсы и коллекция маек с Нирваной выдавали в нем бунтаря похлеще Кита Ричардса — вокалиста The Rolling Stones. Дополнял этот импровизированный цирк сам дед Максим, который приходил вечером, забирал с собой кошку Марфу и уходил в свою каморку, бубня себе под нос странные ругательства времен Брежнева. А теперь, когда вы в курсе дел, плавно возвращаемся к просмотру камер. Кстати, в чем парни решили не экономить — это видео система, которая записывала одновременно и звук, и картинку чуть ли не в HD качестве. Чтобы при экстренном случае можно рассмотреть любой волосок из ноздри и старое пятно от кетчупа на майке. Первыми в этом Богом забытом месте оказались наши владельцы, о чем-то яро спорящие уже с 8 утра. Андрюха размахивал своими широченными руками, упорно доказывая что-то Саньку и тыкая усердно в телефон. Они прошли по всему сервису, активно жестикулируя и Ювелир, в порыве эмоций, столкнул на себя бутылку с машинным маслом. Андрюха начал дико ржать, за что тут же получил масляной ладошкой по щеке, размазав при этом по всему лицу черную жижу. Продолжая о чем-то яростно кричать, они дошли до своего кабинета и стали немедленно раздеваться, чтобы не пропахнуть керосинкой еще больше. В тот момент, когда остатки вещей сброшены на пол, а в помещении гордо красуются двое парней в ярких трусах, Андрей дотягивается до выключателя и свет тут же гаснет. Дед Максим начинает всматриваться в смутные силуэты, но из-за плохого зрения ему приходится встать за очками, спихнув Марфу с колен. Вернувшись обратно, он выкручивает звук на максимум и глядя через призму стекол начинает понимать, что тут вообще происходит. Лучше бы он этого не делал. Серьезно, он старый больной человек. Зачем ему это? Зачем ему знать о том, что два его самых брутальных начальника на планете, ежедневно рассказывающих о своих сексуальных похождениях и выпивающих на работе минимум по паре бутылок пива, активно трахаются лежа на столе. Как. Такое. Возможно. Застыв от шока, он продолжает смотреть на это непотребство, не в силах оторвать взгляд, едва различая голоса и стоны. Сашка-Ювелир, тот самый Саня, который получил свою кличку из-за регулярного секса с дамами старше себя на десяток лет, наклонил своего «коллегу», друга и просто высокого чела с татуировками и замашками настоящего байкера. Охренеть. Пока дед Максим сидел в шоковом состоянии, на экране монитора происходила настоящая вакханалия двух тел. Саня наклонил Андрюху, со всей силы сжав его поперек груди и впиваясь в его загорелую кожу своими грязными, от масла, руками. Шлепки их тел доносились из колонок, спугнув при этом бедную Марфу подальше от монитора. — Сань, — послышалось из динамика. — Давай жестче, ну что ты как с бабой? Почему я должен каждый раз тебя об этом проси — ииииииить. — Недовольство сменилось на стоны. — Да, давай, жестче. — Андрюх, я придушу тебя, если буду трахать сильнее. — сказал Саня и надавил на голову друга, припечатав того лицом к столу. Со стороны это выглядело крайне нелепо — двое накаченных, татуированных гопника, отдаленно напоминающих суровых байкеров, стонали от удовольствия, когда один проезжался своим вставшим членом по простате другого. С пошлым хлюпаньем звуки разносятся по всему помещению и, скорее всего, навсегда останутся в голове бедного деда. Спустя каких-то пять минут, которые охранник просидел в оцепенении перед монитором, кто-то из них с громким стоном кончил, завершая это странное соитие. Свет немедленно включился, и на экране появились два растрепанных, абсолютно голых тела, в каплях черного масла и с еще не успевшими опасть членами. Наспех накидывая на себя чистую одежду из шкафа, Саня повернулся к другу и сказал: — Андрюх, ты же понимаешь, что это ничего не значит? Это чисто для разрядки. Так-то я люблю женщин. — Да, Сань, так и подпишу в следующий раз наше совместное фото: «С Саньком. Не геи». — Он похлопал друга по плечу и стал натягивать на себя кислотно-зеленые трусы с черепашками ниндзя. Одевшись, они оба вышли из кабинета, заперев за собой двери. А бедный дед Максим запивал уже 3 стакан валерьянки. В помещении, где на полную мощность работала старенькая печка-буржуйка, его невероятно знобило. Отыскав в недрах автосервиса старую накидку, очевидно ранее принадлежавшую какому-то бомжу, он закутался в нее и продолжил просмотр. На экране появился Адам — в цветастой шапке и не менее ядовитого оттенка рубашке. Он нес собой большой черный пакет и украдкой озирался по сторонам, придерживая его поближе к груди. Добежав до подсобки, он закрыл дверь и запись приостановилась. Дед судорожно перебирал все возможные камеры, чтобы найти нужную — любопытство сжирало его. Хотя сегодня ничего его уже не сможет удивить. Верно же? Как он ошибался. Переключив наконец-то на нужный экран, он не сразу обратил внимание на парня в сером бархатном костюме, стоящем в углу перед зеркалом. В ростовой кукле, мать его, голубя. Большого голубя, с хвостиком, оранжевыми лапками и огромной головой. Что происходит? Возможно у них в сервисе протекает труба с метаном, и парни из-за этого настолько странно себя ведут? А может дед вообще уснул и видит странные галлюциногенные сны из-за выпитой перед выходом водки с привкусом ацетона? Услышав копошение и звук расстегивающейся молнии, он уставился на экран. Там стояла огромная птица с расстегнутым отверстием ниже паха и смотрела на себя в зеркало. Огромный мать его голубь достал свой член из костюма и стал усердно надрачивать себе, глядя в зеркало. Абсурдность этих слов в одном предложении могла свести с ума любого здравомыслящего человека. Но не смотря на все это, дед Максим продолжал смотреть в монитор, легкими движениями поглаживая кошку, которая мурчала у него на коленях. А голубь-Адам тем временем продолжал стонать, в правой руке держа свой вставший член, а в левой руке быстро перебирать что-то на телефоне. Спустя мгновение в динамике появилась музыка — очевидно парнишка включил свой любимый трек. Двигаясь в такт голосу Эда Ширана, птица покачивала бедрами, имитируя выступление на эстраде, не забывая при этом активно работать кулаком. В какой-то момент дверь немного приоткрылась и, заметив это, дед Максим переключил камеру и увидел на ней Тима. Тот как всегда был в наушниках и не сразу заметил происходящее, но вовремя одернулся и стал приглядывать в небольшую щель за странными танцами друга. Достав из кармана телефон, он аккуратно направил его на Адама, очевидно снимая этот позор для потомков. А тот продолжал, как ни в чем не бывало, танцевать в углу комнаты, тихонько постанывая свое имя и сражаясь со своим членом в попытке стереть его в порошок. Спустя 5 минут зазвучала песня Николая Баскова, где тот распевал про «Золотую Чашу», и Адам скрючился пополам, крича в оргазменной судорге какие-то невнятные предложения. Тим убрал телефон в карман, тихонько прикрыл двери и двинулся в сторону туалета, решая видимо дать парню время сделать вид, что ничего не было. Волосы бедного деда Максима начинали седеть со скоростью звука — за проведенный час у монитора, он постарел на несколько лет. Адам, тем временем, как ни в чем не бывало, вышел из подсобки и двинулся в сторону машины, затягивая по дороге лямку рабочей формы. Дальнейшее время тянулось максимально скучно, по сравнению с произошедшим на экране ранее. До сервиса наконец-то добрался Арман в своей неизменной джинсовке с помидором и стал обзванивать клиентов, чтобы выдать готовые авто и загнать новые на ТО. Так как сегодня у них намечался клиент, который захотел разрисовать свою ласточку персонажами из вселенной Рика и Морти, в свой законный выходной вызвали Женька. Придя на час позже договоренностей, он быстро переоделся и пошел осматривать предстоящий фронт работ — старенькую машину нужно было сначала отмыть, дать ей просохнуть, а уже потом заниматься покраской. Смешав нужные оттенки, он зарядил краскопульт и, от скуки, пошел к Арману за его стол. Тот находился в самом углу, загораживая обзор от посторонних огромным стеллажом с инструментами. Аккуратно выглядывая из-за стойки, он стрельнул в ничего не подозревающего коллегу и попал ему небольшим пятнышком на лицо. — Эй, давай аккуратнее. Не на лицо же. — пробурчал Арман. — Да ладно, я ж не кончил. Это просто краска. — заржал Женек. — Или хочешь, я возьму свой «гаечный ключ», — он сделал в воздухе скобки, — и проверю твой поршень на количество смазки? — Твою мать, Евгений, откуда ты взялся такой. — поморщился админ. — Ну и шуточки у тебя, Петросян что ли? — Ага, балуюсь шутками за триста. А знаешь, что должно быть дальше? — парень поиграл своими густыми бровями. — Правильно, ничего. Мы не в поле, а тракторов у нас не бывает. Иди сюда. — Арман с подозрением наклонился поближе к другу и тут же получил еще один выстрел краской аккурат между бровей. — Я тебя сейчас придушу, а ну-ка иди сюда. — С этими словами Арман перескочил через свой стол и побежал за Женьком, ржущим на весь сервис и выстреливающим краской в своего оппонента. Добежав до той же злосчастной подсобки, они залетели в помещение и продолжили свои детские игры. В какой-то момент Арман снял куртку и остался в одной футболке. Женек подошел к нему, аккуратно поднял подол майки и нарисовал между двух волосатых сосков член. Да причем так реалистично, что от настоящего не отличишь — благо у парня талант. Охренев от увиденного, Арман забрал у того краскопульт и сделал тоже самое, но рисунок больше был похож на пережеванный несколько раз и выплюнутый коровой грибочек с волосами. — Итак, Арман, а теперь, когда мы обменялись нашими писюнами, как приличный парень я должен на тебе жениться? — Пошел ты. — Рассмеялся парень и двинулся в сторону душевой кабины смыть с себя художества начинающего Пикассо. Дед Максим нажал на паузу и вышел на улицу покурить. Что-то крайне странное происходило в этом сервисе. Нет, он конечно знал, что устраивается на работу не в заведение класса люкс, но всю эту шайку-лейку смело можно было отправлять на диагностику в психиатрическую клинику. Навряд ли они бы прошли проверку. По возвращении в свою каморку, он отхлебнул уже остывший чай с тонкой пленкой бензина и продолжил просмотр. Кошка Марфа свернулась аккуратным клубочком на коленях и своим мурчанием держала на плаву сознание деда Максима. На экране к воротам их автосервиса медленно подкатил яркий кабриолет с двумя парнями. Водитель в классическом белом костюме вальяжно разглядывал помещение, а парнишка справа доедал пончик, словно это было самое вкусное лакомство в стране с низким содержанием сахарозы. Натянув на себя очки, молодой вышел из машины, так и не рискнув зайти в сервис. Тем временем к машине подбежал Адам и, переговорив с водителем, указал ему на свободный бокс и двинулся вслед за уезжающим авто. Молодой (давайте называть его условным именем Егор) повернулся лицом к камере, и дед Максим стал разглядывать его — лощеный, с наманикюренными разноцветными ногтями, яркими рыжими волосами и в фирменных шмотках. «Скорее всего, сын. — подумал дед Максим. — Я бы выдрал его ремнём, заставил смыть с себя этот ширпотреб и отправил работать.» А в это время условный Егор, наконец-то прикончив остатки пончика, размазал по всему лицу россыпь сахарной пудры и каких-то мелких конфет глазури. Вдруг из-за угла выскочила собака, медленно подбежала к парню и стала принюхиваться. Парень недовольно шикнул на нее, продолжая стучать наманикюренными пальчиками по экрану телефона, но собака никуда не уходила. Напротив, к ней подбежали еще несколько и окружили парня со всех сторон, любопытно разглядывая этот экспонат на задворках Мытищ, где явно не ступала нога подобных особей. Егор взвизгнул и быстрым шагом направился в бокс, чтобы спрятаться от стаи. Не обнаружив своего отца, он подошел к Арману и что-то пробормотал ему, а тот указал на дверь подсобки. Дойдя до нее, парень резко дернул ручку и с громким звуком закрыл на замок. Дед Максим по привычке переключил камеру на это проклятое помещение, молясь всему известному пантеону Богов, чтобы там не происходило ничего необычного. В каморке, что почти за актовым залом, сын жаловался своему отцу, размахивая руками и плаксивым голосом объяснял, что его только что чуть не съела стая голодных, разъяренных, жаждущих крови собак. И вообще этот сервис не экологичен и нужно было ехать в другой. Мужчина, как потом выяснилось это был Мартин — их постоянный клиент, сел на скамейку, похлопал по месту рядом и позвал условного Егора сесть рядом. Тот плюхнулся на пятую точку и обнял отца, пока тот перебирал рыжие кудряшки меж пальцев. В какой-то момент голова Егора медленно наклонилась к ширинке Мартина, а рот со всей силы прижался к паху через штаны. Дед Максим в очередной раз поперхнулся чаем. Малой быстро расстегнул ширинку старшего и начал что-то бормотать, а деду ничего не оставалось, как выкрутить звук на полную. — Папочка, тебе нравится? — Дыша словно в микрофон промолвил Егор. — Я хочу пососать твой колосочек. — Да, малыш, не останавливайся. Кто тут хороший мальчик? — Продолжая гладить кудрявую голову парня, мужчина закатил глаза и облокотился на стену. Дед Максим вскочил со своего стула, спихнув Марфу с колен, и побежал искать что-то напоминающее дубинку. Он готов расхерачить этот экран, чтобы никогда не видеть подобного. Пока он носился по подсобке в поисках подходящей арматуры, из колонок лился захлебывающийся звук заглатывания и стоны довольного Мартина. Отыскав за софой длинную трубу, он метнулся к монитору, но парочка уже застегивала штаны, и медленно выходила из подсобки. Вздохнув, он убавил звук и сел на стул, нервно поглаживая ни в чем не повинную Марфу. Тем временем Егор вышел на улицу, нервно озираясь по сторонам, а Мартин пошел в сторону администраторской. Арман косо посмотрел на него, но ничего не ответил, принял сумму за заказ и попрощался с клиентом. Развернувшись, мужчина все также грациозно покинул помещение, завел авто и уехал с территории сервиса. А в тот момент к Арману подошел Адам и спросил: — А это кто такие были? Никогда их не видел. — А это Мартин, наш постоянный клиент. Каждый раз с новыми мальчиками приезжает. — Устало сказал админ. — Ты видел огромное белое пятно из порошка на ширинке? — Эммм, нет. — Протянул удивленный Адам. — А с чего ты взял, что они. Ну, того этого самого? — Потому что у рыжего все лицо было в белой субстанции. И поверь, я не хочу знать — сперма это или стиральный порошок. Покривив лицом, парни разошлись каждый в свой угол — Адам ремонтировать движок машины, а Арман принимать нового посетителя. К ним приехал сам Лаврентий Павлович. Гордостью этого старика была его Волга ГАЗ 3310 — таких уже не делают. Он со всем трепетом и нежностью относился к своей малышке, полируя ее постоянно воском и выезжая только по праздникам или в тот же автосервис. Лаврентия Павловича назвали так в честь летчика-конструктора, а не члена Политбюро СССР. Старик подолгу задерживался в офисе, рассказывая интересные истории из своего прошлого. Загнав свою красавицу в бокс, дедушка направился к парням и сел на стул напротив Армана и Тима, который опять успел неожиданно появиться в сервисе. — Молодые люди, не помешаю? — спросил Лаврентий Палыч, — Я ненадолго — сейчас Адамчик проверит масло и поеду к своей старушке. Внезапно из-за угла выехал мужчина на инвалидной коляске, докатился до удивленной компании и припарковался аккурат рабочего стола. — Есть ли в вашей богадельне умелец, кто посмотрит ступичный подшипник на моей ласточке? — И, постучав ладошками о ручки, ткнул пальцем в колесо. — Да, конечно, сейчас Тим посмотрит. — И с этими словами молчаливый парень встал и ушел за плоскогубцами в недра сервиса. Осмотрев слегка пропитым взглядом окружающих, безымянный достал пачку сигарет и закурил. В ту же минуту Лаврентий Павлович закашлял и посмотрел сурово на собеседника. — Тут не курят — мы не в притоне. — Гаркнул дед. — Да и Вы явно не смахиваете на пепельницу. — Зато Вы, многоуважаемый солнцеликий, не обессудьте и ограничьте нас от своего брюзжания. Я тоже, между прочим, клиент данного места. И также плачу свои честно заработанные потом и кровью средствА. — Да чтоб ты знал — я детей воспитывал, пока ты под стол ходил, щенок. — Грохот его голоса разносился по всему помещению и ударялся о бетонные стены, разнося его за пределы территории. — Ну да, батюшка, тут Вы не правы. Ходить под стол пешком я могу и сейчас — особенно утолив свое смердящее стремление к смягчению огненной жидкостью ротовую полость. — Я был главным морпехом на флоте! — А я прошел афганскую войну, но при этом мне кандибобер не жмет, как некоторым. Не пылите, сударь — песка и так много. Лаврентий Павлович, впервые столкнувшись с подобным хамством, не знал, чем ответить оппоненту — вроде взрослый мужик, а вроде инвалид и совесть не позволяла. — Тогда скажу Вам так, любезный. Хамить старшим не порок, но хамить мужику, который может ударить в вашем положении — плохая идея. — Глаза пенсионера медленно превращались в хищный взгляд стервятника на бедную овечку. — А тут, милейший, уделали. Признаюсь, не рассчитал данный исход события. Вынужден отчалить, дабы не портить сие великолепное зрелище своим отвратным присутствием. Передайте парнишке, что заеду чуть позже. И с этими словами он уехал из сервиса, поскрипывая колесом и напевая веселую песенку Красной Плесени про страшилки. Лаврентий Палыч, не дожидаясь ответной реакции Армана, который все это время сидел, вжавшись в кресло, встал и двинулся в сторону своей машины. На записи начинало вечереть. Дед Максим шумно вздохнул, чем разбудил Марфу, и начал перелистывать неинтересные моменты — вот парни пол вечера играют в шашки, уплетая при этом одну кружку чая за другой. Чуть позже к ним присоединилась вся их команда — в сервис вернулись Саня с Андрюхой, продолжающие спорить о каких-то мелочах. К ним подошел Адам, протирая масляные руки старой тряпкой и протягивая ее Женьку — тот извозился в краске, пока рисовал Рика на всю боковую дверь старой Лады. Как всегда незаметно к ним пристроился Тим — парень все также не доставал наушники, выдумывая ребятам диалоги в своей голове. Арман досчитывал кассу и ставил чайник, чтобы можно было посидеть до конца смены и повеселить их своими шуточками, написанными в миллионный раз для ТНТ. Вдруг на заезд в сервис с бешеным свистом залетает огромный синий БМВ, и, резко дав по тормозам, оттуда вылетает накаченный парень в рубашку в сетку и с бабочкой. — Пацаны, помогите. Я из бара напротив — у нас сегодня важная шишка приехала, а у меня в багажнике лежит пьяный посетитель. И он отказывается ехать в такси домой. Пожалуйста, вызовите ему машину — я хорошо заплачу. И с этими словами залезает в карман своих узеньких брюк и достает оттуда пачку тысячных купюр и сует ее Саньку. Пока никто не успел сообразить, парень открывает капот и оттуда вываливается пьяный в усмерть мальчик лет 18 с абсолютно стеклянными глазами, очками на перекос и рваной курткой, перевязанной на талии. Вручив мальчонку Андрюхе, он запрыгивает в машину, дает по газам и кричит в открытое окно. — Спасибо, мужики, я полетел. Времени и правда нет. — Ээй, погоди. А везти то его куда? — Кричал Саня вслед уезжающему автомобилю, но ответа так и не услышал. — И что мы будем с ним делать? — повернувшись к пацанам спросил он. — Предлагаю положить его в подсобку — пусть проспится. А как очнется, сразу в такси его и домой. На том и решили. Общими усилиями парня затащили в каморку, закрыли на ключ, чтобы он никуда не ушел с похмелья и сели дальше болтать. Время тянулось незаметно. И вот наконец стрелка часов подобралась к желанной цифре 8, все стали собираться и, наспех одевая одежду, по очереди здоровались с только что вошедшим дед Максимом. Стоп. Еще раз. Бедного парня засунули в подсобку, пьяным в усмерть, оставив его без денег, еды, воды и, возможно, без телефона. Охранник соскочил с кресла, забыв о существовании Марфы на своих коленях, и побежал в сторону треклятой подсобки. Подходя к помещению, он услышал, как кто-то колотится в стену и тихим голосом зовет на помощь. Открыв каморку ключом, он увидел ошалевшего парня, который от страха вжался в угол и смотрел своими огромными, совсем детскими глазищами на своего спасителя. — Вы кто? — Осторожно поинтересовался юноша. — Я — местный охранник. Ты — в автосервисе. Тебя привез сюда какой-то огромный мужик на синей иномарке и оставил, чтобы ты протрезвел. — А, да, что-то припоминаю. — Парень уставше схватился за голову и прикрыл глаза. — Который сейчас час? — Пол 8 утра, сынок. Меня дед Максим зовут. А тебя как? — Костя. А можно мне воды и такси? Они пошли в сторону подсобки. Дед Максим помог парню, найдя в недрах своей накидки чудесно спрятанный парацетамол, дал попить чай из своей кружки и дождался вместе с ним машину. Оставшись наедине со своими мыслями, он взял листок бумаги и, нацарапав своим неровным почерком пару слов, зашел в офис к гендирам, оставил лист, захватил Марфу и вышел из сервиса, спрятав ключ под ковриком. Утром, когда Саня и Андрюха после очередного соития дошли наконец-таки до своих рабочих мест, увидели листок бумаги. Неуважаемые содомиты. Я не знаю, как вы еще живете на этом свете и врата ада не раздвинулись под вами, но если преисподняя и существует, то она явно начинается тут. Остатки зарплаты можете не платить. В качестве компенсации забираю с собой Марфу — все равно она никому не нужна, кроме меня. Не вспоминайте меня, я о вас тоже думать не буду. Горите вы все синим пламенем. Ваш дед Максим.