Минуты счастья

       В черепной коробке разноцветными лентами пылает радость, шипит как клубок змей. Плещет за края, обжигая шею. Каждый рваный вздох разносит чувство эйфории по израненному телу. Ха Джин мечтал об этом годами. С ползущими вверх уголками губ вырисовывал картинку сегодняшнего дня. Руками тянулся к воображаемой утопии и жалился об колючую реальность.       За окном быстро сменяются одинаковые дома и переулки. Все как один, ничуть не отличаются от тех, которые были по ту сторону стекла некоторое мгновение назад. Грязные, старые.Только они видят куда на бешеной скорости несётся автомобиль.        Что там стало с остальными? Ему немного интересно. Слишком наивно для ставшего двадцать минут назад преступника, думать о пострадавших. в животе крутится каруселью слизкое волнение. Как будто хочет скрутить тугой узел из внутренностей. Неожиданноее чувство удовлетворения окутывает голову, стоит только Ха джину представить растерянные, удивлённые и проигравшие им лица.       Этот день — всего лишь маленькая ступень к его настоящей цели. Движение с мертвой точки.       Радость теряется в маниакальном смехе. Убыбка. Больная и измученная. Такая искренняя. Она не стоит в ряду с теми масками, которые Ха Джин натягивал на очередной театр лжецов. Настоящая, немного кривоватая. В ранее пустых глазницах в разные стороны светится счастье. Как будто бы дым клубится.        Да, сейчас самый счастливый момент в его жизни. Лёгкие как будто бы пронзают раскаленные молнии, раскиданные грозой. Сердце пытается выбраться из под клетки в виде ребер. У него это скоро получится. По венам проносится густой синий кипяток. Плавит щёки. Даже потеря руки уже не кажется таким ужасным событием.       Правильно. Цена есть у всего, а счастье всегда расценивается дорого.        Сколько Ха Джин себя помнил, он не мог позволить себе счастья. Для него это было непозволительно дорого. Будучи маленьким сам не понимал этого. От того и надеялся, что становление Второй Бабочкой решит все его проблемы. Неожиданно их стало только больше. На него стали вешать жизни других людей. Не вслух критиковали за бесполезность.        Маленький Ха Джин не понимал зачем он их спасает. Просто думал, что так правильно. И по другому быть не может. Только этот же маленький ребенок через нескально месяцев смог понять, что ни он, ни его коллеги этим же людям помочь никогда не смогут. Все неизвестные лица пустыми стекляшками разбились в памяти Второй Бабочки. Теряются неизвестно, где и больше не появляются. Ему за это не жаль ни к-а-п-е-ль-ки.       Даже совесть увязла в болоте эгоизма. Даже внутренней голос мёдом шептал, что теперь всё правильно. Даже эти люди поверждали верность его суждения. И верёвка перестала сдавливать шею. Дышать стало проще.       Возможно, что за это Ха Джину всегда предначертано тонуть в земной грязи. Густой и тягучей. Нет ничего, даже солнца не видно. Само небо наказывает его, отбирает самое дорогое. Вот только он был беден с самого начала, ничего ни имел. Его наивная вера в любовь была чистой люжью. Туман, мешавший ясно смотреть вперёд спал.        Теперь Ха Джин, действительно ненавидимый всеми, мечтательно закрывает глаза. Ужасающая боль терзает всё тело. Его все презирают. Больше некуда вернуться. Череда привычной серой цепочки порвалась. Ничего не вернуть. Плата за грехи, наверное. Но Ха Джину хорошо. Он вопреки гнева всего по-настоящему счастлив. Странно до ледяного кровавого кашля. Неправильно, будто бы вилкой по стеклу проводят и мерзкие скрипы режут уши. Но даже небо не за густым слоем густой пыли хочет разбиться.       Шторм мыслей глухим эхом пронзает кости. Это лишь начало. Дальше всё будет только сложнее. Дальше цена станет выше       А сейчас Ха Джин просто счастлив.