Сложный период Син Цю

И вот еще один заурядный денек, свесив и болтая ногой я лежу на втором этаже кровати, щелкаю мышью и пролистываю следующий книжный интернет магазин. Но как назло, скидки уже прошли и мне приходится выбирать тома исходя из своего скромного бюджета. Не находя ничего дельного, Я снова расстраиваюсь и с гневом захлопываю ненавистный, жутко зависающий и, к тому же, очень старый ноутбук. Благодаря силе, которую я вложил в это действие, экран с грохотом ударяется и трескается на много продолговатых трещин. Приоткрывая чудо техники, я с ужасом наблюдаю следствие своего необдуманного поступка. И только два слова вырывается из моих искусанных в кровь губ: -Вот сука. Но мне уже не хватает сил для слишком эмоциональной реакции, Я просто отбрасываю его в сторону и судорожно шарю по карманам, вот же они. Достаю из кармана пачку сигарет и забираю последнюю. Мой соседушка не любит этот гнусный запах, однако мне уже не до этого. Мои постоянно холодные руки трясутся и все попытки поджечь её, мою спасительницу из табака, оказываются тщетными. «Это конец, Я не выдержу студенческой жизни» — проносится у меня в голове, и все же я отмахиваюсь от этих мыслей и спрыгиваю вниз. На полу лежит колючий коврик из жгута, подаренный нам от студенческого комитета за помощь, какую? Сам не помню. Повсюду валяются учебники, листочки из блокнотов и пару засохших краешек булочки, наверное, подарок для общажных тараканов. На столе у окна лежит синяя кофта с капюшоном, это предмет одежды не из моего гардероба, видимо Чунь Юнь оставил утром. А рядом его бутылка с водой, спасибо, попью хоть сегодня. Напротив стола, в другой части комнаты находится небольшой шкафчик из ДСП и мягкий пуфик рядом. Вообще комната довольно просторная, только вот вещей в ней не сказать что много, поэтому и выглядит совсем неуютно. Я, словно напуганная лань, на одних носочках выбегаю из комнаты, точнее тюрьмы, где я являюсь заложником своих страданий. Добегая до кухни Я включаю чайник и тихонько усаживаюсь на табурет. Когда вода закипает завариваю согревающий чай с имбирём и беру первый попавшийся журнал. «Как приятно проводить время вот так, иногда все же нужно абстрагироваться чтобы понять, что не все так плохо» думаю я и делаю маленький глоток исцеляющей жидкости. Тепло разливается по всему телу, вспоминается дом, самые счастливые времена моей жизни, когда не нужно было брать ответственность, когда можно было просто жить, не задумываясь ни о чем. В этот момент щелкает замок в двери, от испуга я вздрагиваю и моя любимая чашечка летит на пол, вдребезги разлетаясь и все это сопровождается аккомпанементом в виде чая. Снова накрывают мрачные мысли, «что я делаю не так?» «Почему всё валится из моих чертовых рук?» Слыша грохот на кухне, Юнь осторожно шагает и заглядывает ко мне -Привет, что случилось? С какой то странной учтивостью спрашивает этот наглец, испортивший единственную минуту блаженства этого невыносимого дня. -Ни к чему эта наигранная заинтересованность в моих проблемах, катись к черту, придурок. Процеживает сквозь зубы Син Цю и пелена слез затмевает его глаза. «Почему я делаю другим больно? он не заслуживает такого обращения…» — эта мысль терзает меня и я закрываю глаза руками. «От чего ты прячешься, Син Цю? Неужели так сложно признать свою ничтожность?» — снова и снова повторяется в голове и, не выдерживая такого, я падаю на колени, не осознавая своей следующей ошибки, которая могла стать роковой в моей жизни. Осколки. Осколки стекла на полу. Они врезаются мне в кожу один за одним и рвут ее как бумагу. Только вот у бумаги нет чувств, а я теряю сознание.