Парадиско

Вдохнув полную грудь, Дио поспешил домой, сорвавшись с кассы и не ответив на очень-очень важное «чек нужен?» кассирши. Растрёпанную макушку припекало солнце, плотный душный воздух пожирал лёгкие; дышать было трудно. По рельефному телу ливнем тёк пот и в глазах двоилось — должно быть, солнечный удар. Дио продолжал уверенно идти — ничего не могло омрачить его праздничный настрой, ведь сегодня самый важный день в жизни Советского Союза — коронация товарища Сталина. Город, несмотря на пекло, празднично шумел. Играла весёлая музыка. Всё было украшено в символику СССР, висели красочные плакаты с поздравлениямм от пионеров, даже деревья вяло радовались со всеми — не иссыхали, как бывает при ядерных ударах, что было удивительно. Город будто силилось спалить невидимое солнце, и до него можно было дотянуться руками, нужно только постараться, встать на цыпки и… Окутанное облаками небо под тонкой пеленой озонового слоя казалось сошедший с кисти картиной; оно никак не сочеталась с высокой температурой воздуха; оно навивало странные ошущения, беспомощность. Опираясь на перила, Дио дошагал до квартиры и, шумя ключами, зашёл внутрь. У окна показалась широкая спина любимого. Тот его или не замечал или делал вид, что не замечал. Это было совсем не похоже на него и раздосадовало Брандо. Медленно и тихо он прокрался сзади и с глухим криком схватил его за плечи, крепко обнял. Джотаро не шевельнулся. Постояв так минуту, Дио хотел уже что-то сказать, но Джотаро Кудзё опередил его. Он тихо и задумчиво произнёс: — Коронация, да? Я как и ты готовился, морально в том числе. Сегодня мне неспокойно на душе. — Меньше слов, — ухмыльнулся Дио, закрывая ладонью рот Джотаро. Она пахла мясом. Напеклась. Брандо знал, как его успокоить. Крепче сжав плечи своего жениха, Дио опроверг его опасения поцелуем. Так как этого ему было мало и эффект был бы недолгий, Дио решил прибегнуть к крайним мерам. Поднеся своё лицо к лицу Джо и чуть высунув длинный, горячий язык он принялся вылизывать его глазницы. Он делал это осторожно и тщательно, залезая под веко и выходя за пределы глаз на лицо, там к губам, снова к глазам. Вскоре всё лицо Джотаро было в слюнях, и Джотаро, кажется, собирался уже что-то сказать, прервав этим увлечённого Дио. Тот не позволил. Он пустил в ход зубы, обнажив острые клыки, уже до тревожного хруста сжимая и удерживая сильными руками любимого на месте. Покусывая губы, Дио двинулся вверх по лицу и у скулы резко содрал с него кожу, оставив красную полосу обильно кровоточащей, глубокой раны. Податливый и получающий до этого момента наслаждение, Джотаро решительно запротестовал: — Блять, больно же! Съебись, — с раздражением бросил Джотаро. Он оттолкнул Дио и, размазывая кровь по лицу, направился в кухню. Опёршись о подоконник, Дио печально вздохнул; подобрал с него муху зажевал. Затем, он направился к заваривающему кофе Джотаро и попробовал его обнять, но тот увернулся, и, накрутив длинные пряди Дио на ладони, полюбовался бликами солнца на них, после чего развернул его и выставил вон. — Переживаешь за своё красивое лицо? Забудь об этом. Тебе не к чему волноваться о таких пустяках. Знаешь этот анекдот? Слушай: «матрос поймал золотую рыбку, а та ему говорит человеческим голосом: — Отпусти меня, исполню любое желание! — Ты, лучше, исполни первое желание боцмана завтра утром. Утром на палубу поднимается боцман. — Ну и погодка, якорь мне в задницу.» Джотаро не вовремя хлебнул чай и запоздало рассмеялся, расплескав содержимое кружки. — Это не смешно.— отвернувшись, Джотаро внимательно принялся рассматривать чашку. Она была покрыта позолотой, вся со временем потрескалась и чай из нее был на вкус, как лисья моча; однако, он и не хотел ни есть ни пить, так его извела жара; суетящийся же на протяжении дня Дио сильно проголодался. — У нас осталась та продавщица? — поинтересовался он ради приличия. Он знал, что в она сознании, ведь джотаро добыл её вчера для него, прямо с рабочего места за прилавком; сам бы он есть не стал; не получив ответа, Дио двинулся к чердаку. Вместе с привычными для такого помещения вещами: коробками, строительными принадлежности, новогодним декором, ненужным барахлом, которое жалко выкидывать, там стоял большой морозильник. Дио открыл его и вытащил девушку лет двадцати. У неё было несколько пухлое, здоровое тело; было видно, что она занималась собой. Красивые черты лица… при жизни она пользовалась популярностью и её многие любили. Даже после гибели от неё веяло жизнерадостностью и молодостью. Сейчас эта несчастная — была в руках вампира. Дио всегда охотился за молодыми девушками, кровь их была самой вкусной. Это было незаконно, за такое Дио положена исключительно казнь. Уже пару сотен лет, после изобретения вакцины от Солнечной Болезни, вампиры законно жили бок о бок с людьми, питаясь животной кровью. Держа её за ноги, Дио Брандо перетащил девушку на середину кухни, взял красивый, изогнутый, наточенный нож и поднёс к её горлу — на нём красовался высокий воротник платья. Кончиком ножа он аккуратно порезал ткань и оголил её шею, а затем резко и сильно принялся наносить ей удар за ударом. Брызги крови летели в стороны, на пол и смешивались с пролитым кофе Кудзё, образуя красивые акварельные разводы. Запахло железом, в духоте этот запах становился особенно тошнотворным для Джотаро. Хоть он твердил себе, что не поощряет людоедство возлюбленного, несмотря на это активно содействовал сему, ведь до безумия его любил. Джотаро нежно разглядывал вампирюгу, жадно сосущего кровь комсомолки; опасная, влажная пелена покрывает его глаза, и он начинает поедать плоть, отрывая с шеи кожу и вгрызаясь в сухожильное мясо. Джотаро ёрничает на стуле — он ощутил неприятный укол ревности. То, с каким рвением Дио избавлялся от трупа и то, как близко его тело было прижато к телу убитой, заставляло чувствовать зависть и возбуждение. Сгустки крови и плоти на Дио упрашивали Джо подойти к нему и прикоснуться, ощутить их структуру, почувствовать как жир слизко проходит между пальцами, почувствовать их тепло на себе. Заметив недовольство на лице Джотаро, Дио некрасиво ухмыльнулся и потянулся к пышной груди девушки. Он успел снять с тела платье, чтоб удобнее было слизывать кровь, и ни что не мешало ему облизать соски бедной девушки. Джотаро стало противно. Он отвернулся и сделал вид, что не замечает провокаций. Когда Дио начал стягивать еще находившиеся, в отличие от платья, трусы трупа, Джотаро не выдержал и рванулся остановить грех и измену своего жениха. — Ты теперь не только каннибал, но и некрофил? — прошипел он. — Что? — не понял Дио. Он растерянно посмотрел на Джотаро, похлопал ресницами и, очаровательно улыбнувшись, потянулся к промежности убитой, снимая с себя штаны. Окончательному осквернению тела не суждено было сбыться. Возможно, Дио следовало пригласить Джо присоединиться к нему, однако, он этого не сделал и понесет наказание. Джотаро пинком опрокинул своего вампира с трупа и ногой вжал в пол; Дио лежал не двигаясь, громко и глубоко дышал. — Не двигайся, хорошо? — проворковал Джотаро, и привалившись к заднице Дио, начал избавлять её от штанов. Они были грязними, липкими от крови, пахли едкой краской. — Такое можно отмыть-то? — досадливо поморщился Джотаро. Тут и Дио подал голос: — Джо?... — — М? — — Дай мне доесть, — слезливо взмолился Дио, силясь подняться с окровавленного пола. — Сладкий мой, — гладит его Джотаро, — ты слишком увлёкся. Не заметил? — Да? — оскалил зубы Дио, — но я так голоден… Джотаро мнётся; затею изнасиловать труп Брандо явно оставил, да и сам он передумал ебать Дио. От горячей крови он становится невыносимым, в таком состоянии идти на торжество — самоубийство. Задержат как пьяного, а тогда раскроются и более тяжкие его преступления. Этот день должен пройти идеально. Особенно он был важен для Дио, ведь товарищ Сталин — первый вампир, ставший лидером не только для своей расы, но и для людей. Это благодаря нему отношение к вампиром за последние лесятки лет резко улучшилось, и Дио, скрывавшийся многие годы тени, сможе окончательно выйти из на свет, не боясь быть убитым людским страхом и несправедливым законом, хотя бы и он был жестоким убийцей. Сталина он любил, почти боготворил. — Возьми себя в руки, — пробормотал Джотаро, — сам знаешь, что будет, если не остановишься. Давай, посмотри на меня. Джотаро не без труда поднял Дио и взяв его лицо в руки, принялся прожигать взглядом его кривое ебало. Всё оно было в засохших корочках грязи и крови, искусанные губы дрожали, усталый взгляд был устремлен в сторону. —Ну и ну, —произнёс Джотаро и впился губами в губы упыря. Оказавшийся под натиском Дио оживился и решил перехватить инициативу в свои руки, как это обычно случается у них. Это и было нужно Джотаро, в том и заключался его нехитрый план. — Я смотрю, ты живой. Нам собираться пора. Пойдём умоемся, — под тихие ворчания Дио они добрались до ванной. Кудзё включил воду и принялся оттирать горе-жениха. Он насупился и подумал, что Джотаро, должно быть, противно. Застенчиво спросил: — А ты мной не брезгуешь? — Лучше молчи. — Значит?... Джотаро, нервно закусив губы, запрокидывает голову; болезненно смотрит на Дио, а затем громко чмокает его в чумазую щёку. Дио ойкнул и смущённо улыбнулся. — Ты простишь меня? — промямлил Дио, виновато прикрыв лицо руками. — Яре яре дазе… Сам знаешь. — Отнесёшь её? — просит Дио, показывая как самостоятелен, обливая себя из ковшика. — Да, милый. Джотаро вернулся на кухню и тупо уставился на тело, горестно почесав затылок. Он взял её на руки, и уже собрался вернуть в морозильник, как ее голова с шумом отваливается и уверенно катится под обеденный стол, оставляя полосу крови. "Это странно..." — думает Джотаро, — "голова тяжёлая, а пол кривой, не должна она так делать." Дио снова положил мертвеца, и опасливо нагнувшись, заглянул под стол. Там угнездилась голова, распахнув красные выдавленные ещё вчера глаза и сдавленно промолвив: «мама...» Джотаро немедленно отскочил назад, больно ударившись макушкой об стол. Он как можно дальше отошел от него, и хоть Кудзё был не любитель выпить, рука сама потянулась к водке «Белая берёзка». Позвать Дио? Нет, так будет только хуже: он перевернёт квартиру, ему только дай повод навести беспорядок. «Точно» — вспомнил он, — «иногда такое случается». Пару лет читал в отделе редких книг результат исследования французского историка; там говорилось, что встречались случаи, когда у жертв с сильной волей, часто правителей, полководцев или учёных, получается забрать часть вампирской энергии и жить дольше, ожидая спасения. От этого Дио хныкал? Но выходит, что до сих пор девушка была жива. Она вскоре должна оставить попытки спастись. Или ему всего лишь показалось… Откуда могла взяться такая тяга к жизни у простой продавщицы булочных изделий? Джотаро решил отнести голову потом, а тело её благополучно запер.