Ryeji One-shots

Они не были лучшими подругами в традиционном смысле. Йеджи и Рюджин были подругами столько, сколько себя помнили. Хотя у них не было возможности дотронуться друг до друга с того дня, как они встретились, это было не столько препятствием, сколько вызовом; способом сделать вещи ещё более интересными. Йеджи восемь лет; она сидит в приёмной больницы; её мать работает хирургом в отделении неотложной помощи. Йеджи всегда была склонна вмешиваться в чужие дела. Это не из-за любопытства, а потому что Йеджи – прирождённый лидер и она защищает окружающих. Она хочет помогать людям; Йеджи не может видеть кого-либо несчастным. Особенно в тот день, когда в здание вносят маленькую брюнетку с разбитой бровью, пока Йеджи обедает с матерью. Она не должна находиться в операционной, но кафетерий находится прямо напротив холла, и Йеджи любопытно. Она заглядывает в окна операционной, которые обычно закрыты. Однако маленькая девочка всё ещё в сознании, и ей нужно наложить всего несколько швов. Йеджи наблюдает, как её мама уверяет женщину, которую Йеджи считает матерью девочки, что с ней всё будет в порядке. Мать Йеджи ведёт женщину из операционной и идёт по коридору к стойке регистрации. Моментально Йеджи решает, что девочка выглядит грустной, и решает проникнуть в операционную. Йеджи прячется за угол и ждёт, пока её мама пройдёт, прежде чем прокрасться обратно за угол и через открытую дверь. Её встречает брюнетка, которая прожигающим взглядом смотрит на свои кроссовки с торчащей изо рта палочкой от вишнёвого леденца. – Вишня отвратительна, – говорит Йеджи, отвлекая внимание девушки от потрёпанных кроссовок. Глаза девушки расширились от удивления, и их коричневый оттенок напоминает Йеджи стволы деревьев в лесу, когда отец каждое лето водил её в поход. Те же самые глаза быстро сужаются, заставляя девушку вздрогнуть, когда действие тянет её свежие швы. – Ну, э, вишня лучшая! – брюнетка упрямо фыркает, спрыгивая с кушетки. Её слова едва связны из-за леденца во рту. Йеджи качает головой, – черника лучше. – Йеджи хихикает, и какое-то время они смотрят друг на друга, прежде чем Йеджи протягивает руку, – Я Йеджи. Рюджин убирает леденец изо рта, её губы, ярко-красные из-за конфеты, надуваются, когда она, кажется, о чем-то очень напряжённо думает. Она снова обращает свои карие, как у лани, глаза на Йеджи, прежде чем схватить руку блондинки своей липкой рукой, – Рюджин. – Привет, Рюджин, – пищит Йеджи, на её губах сияет улыбка. Рюджин просто засовывает то, что осталось от её леденца обратно в рот и раскачивается взад-вперед на носках. – Хочешь быть моей подружкой? – спрашивает Йеджи, наклоняя голову, чтобы видеть лицо Рюджин. Йеджи не уверена, что привлекло её в этой девочке, помимо желания подбодрить её, но она хочет быть её подругой. Кареглазая девочка улыбается, но колеблется. – Мне нельзя разговаривать с незнакомцами, – бормочет Рюджин. Йеджи хмурит брови, и собирается сказать, что Рюджин только что спорила с ней из-за вишнёвых леденцов, и поэтому они уже поговорили, и в любом случае уже слишком поздно. Тем не менее, Йеджи – дочь доктора Хван, и она умная восьмилетняя девочка. – Мы можем быть лучшими подругами, – предлагает Йеджи, в её глазах мелькает блеск, и Рюджин видит в них отражение неба. Рюджин смотрит на Йеджи так, будто не уверена, что стать лучшими подругами через пять минут после знакомства можно считать «не быть незнакомцами». Рюджин думает, что её родители, вероятно, так бы не подумали, но её родители ушли, и она одинока. Рюджин кивает. – Отлично, – заявляет Йеджи, – первое правило: никаких вишнёвых леденцов. Вишня отвратительна. Рюджин хихикает, – не, вишня лучшая. Йеджи узнает, что Рюджин приемный ребенок. У них нет никаких средств связи, и Рюджин должна наконец переехать к своей тёте в Иллинойс. По крайней мере, так говорит социальный работник, когда она возвращается после заполнения медицинских документов Рюджин; оказывается, она не мать Рюджин. Через неделю Рюджин снова в этой же палате неотложной помощи, у неё разошлись швы, и накануне она должна была переехать через полстраны к своей тёте. Увидев, что происходит, Миён, мать Йеджи, даёт маленькой девочке номер стационарного телефона и говорит Рюджин звонить в любое время и больше не срывать швы. После этого Йеджи и Рюджин разговаривают каждый день; придумывают истории и играют в игры по телефону. Миён следит за тем, чтобы они общались в видеочате хотя бы раз в неделю. Это первый раз, когда её дочь проявляет интерес к кому-либо её возраста, кроме Лии, дочери её босса. Когда они пошли в среднюю школу, Рюджин подверглась буллингу и пришла домой с синяком под глазом и трёхдневным отстранением, Йеджи волнуется, пока Рюджин не говорит ей, что произошло с одним парнем. Йеджи смеётся и сопротивляется желанию защитить Рюджин, потому что она знает, что она может позаботиться о себе. Рюджин получает свой первый телефон в четырнадцать; на год позже Йеджи; в том же году, когда отец Йеджи умирает. Рюджин остается рядом с Йеджи, даже если она не может стоять рядом с ней и обнимать её или держать её за руку, она здесь. Йеджи думает, что Рюджин единственный человек, который ей небезразличен. Это становится традицией, когда они идут в старшую школу, они созваниваются по Скайпу каждый день, когда возвращаются домой. Иногда они делают домашнюю работу вместе, или Рюджин говорит о своих новых интересах или Йеджи показывает ей свои последние наброски. Иногда они просто сидят в присутствии друг друга, будто слова не достойны того, что они хотят сказать; что должны сказать. Йеджи и Рюджин не нужно разговаривать, чтобы установить связь; чтобы заполнить тишину; они получают удовольствие просто находясь в присутствии друг друга и от звуков того, как они занимаются своими делами. Они всегда были близки, даже находясь так далеко друг от друга. Они обе заканчивают каждый звонок, обещая, что однажды они встретятся снова. Рюджин – главное событие дня Йеджи, и наоборот. Йеджи каждый день приходит из школы только для того, чтобы подняться наверх и запрыгнуть на свое малиновое одеяло, чтобы позвонить Рюджин. Рюджин, выбравшая онлайн школу после второго года обучения в старшей школе, с нетерпением ждёт звонка Йеджи, выполняя все курсовые работы, которые у неё есть, или, записывая свои мысли в своём дневнике. Брюнетке нравится держать свои мысли в порядке, но, судя по всем каракулям в её дневнике, это больше не работает. Рюджин делает вид, что удивляется, почему так, но она уже знает. Несмотря на то, что благодаря онлайн школе она может спать столько, сколько хочет, Рюджин всегда старается вставать рано – определённо не для того, чтобы отправить Йеджи сообщение «С добрым утром», чтобы убедиться, что она действительно встанет с кровати; черноволосая девушка любит спать. Йеджи всегда встаёт, когда слышит знакомый звук сообщения, подтверждающий, что да, это Рюджин. Йеджи определённо не встаёт, чтобы успеть поймать Рюджин, прежде чем она выйдет на утреннюю пробежку. Йеджи не знает, как она это делает, но Рюджин любит бегать, а Йеджи лю- Рюджин – её лучшая подруга. В выпускной год Йеджи продолжает звонить Рюджин по Скайпу каждый день после школы и Рюджин продолжает отвечать. Каждый день Йеджи говорит себе, что, наконец, расскажет Рюджин о своих чувствах, и каждый день она видит красивую девушку через свой экран, и страх потерять её увеличивается. Йеджи спросит её о том, как прошел день, и послушает звучание голоса Рюджин. Рюджин рано оканчивает свою программу онлайн обучения, она не придает этому большого значения. Она рассказывает это Йеджи во время их обычного звонка по Скайпу, и когда Йеджи улыбается, заливается краской и говорит Рюджин, какая она замечательная, кареглазая девушка не может не вспомнить тот день, когда они встретились. Рюджин поднимает руку к голове, нежно скользя по шраму на надбровной кости, думая о сияющей девушке с волосами цвета, как солнце, которая хотела быть лучшими подругами. Йеджи была в отношениях; два раза за всю школьную жизнь. Излишне говорить, что ни те, ни другие отношения не сработали. В любом случае Йеджи всегда держала первое место для кого-то другого. Рюджин ненавидит самолёты. Она ненавидит мысль о том, чтобы быть так высоко над землёй, вдали от безопасности. Рюджин всегда была сильной, но она чувствует себя одинокой и опустошённой, будто наблюдает, как весь мир вращается без неё. Может быть, в каком-то смысле она и является одинокой, но когда она смотрит в иллюминатор маленького самолёта и видит отражение Йеджи в небе, ей всё равно. Йеджи нарядилась на выпускной, она в дурацкой вишнёво-красной мантии и ужасной шапочке с кисточкой, свисающей сбоку. У её класса была репетиция выпускной церемонии, но Йеджи, кажется, не может вспомнить, с какой стороны должна висеть эта дурацкая кисточка. Она уже пропустила свой ежедневный звонок по Скайпу с Рюджин из-за церемонии, не говоря уже о том, что она почти не представляет, что она делает на самом деле. Йеджи понимает, что она должна быть взволнована, и она может позвонить Рюджин позже и рассказать ей обо всём этом. Однако она не может не чувствовать, что всё это бессмысленно, если человека, о котором она заботится больше всего, здесь нет. Йеджи вырывают из её мыслей друзья, хватающие её за руки и подтягивающие её на ступеньки. Они установлены снаружи перед несколькими рядами неудобно выглядящих раскладных стульев. Йеджи осматривает собравшихся посетителей со своего места справа от ступенек, но есть только одна пара глаз, которые она хочет видеть смотрящими на неё в ответ. Йеджи знает, что Рюджин живет на другом конце страны; от этого ей не становится легче. Йеджи говорит себе, что в следующий раз, когда она будет говорить с Рюджин, она скажет ей правду. Церемония началась, и не прошло и пятнадцати минут, как Йеджи замечает, что кто-то сзади опаздывает. Этот человек неловко возится со своим костюмом, проскальзывая на задний ряд. Называют имя Чонён, и Йеджи отвлекается от опоздавшего и от того, как человек мог опоздать на мероприятие, которое началось только через час после указанного в расписании времени. Йеджи делает глубокий вдох и улыбается Чонён, когда девушка с фиолетовыми волосами возвращается на своё место. Йеджи оглядывает присутствующих, её глаза снова находят человека сзади. Она смотрит на девушку, щурясь, пытаясь слегка вытянуть шею, чтобы лучше видеть. Внезапно на лице Брюнетки появляется лёгкая ухмылка. Ухмылка, которую Йеджи с нетерпением ждала каждый день после школы. Конечно, это было по Скайпу, но Йеджи не спутала бы её ни с какой другой, и когда Рюджин поднимает голову немного выше, и Йеджи ловит её взгляд, она не может не ответить взаимностью. И если Йеджи не сможет стереть эту улыбку со своего лица после этого, кто будет её винить? И если она почти пропустит, как назовут её имя, и парню, сидящему рядом с ней, придётся толкнуть её локтем в плечо, это нормально. И если она убежит со сцены, когда все аттестаты будут вручены, и бросится в объятия кареглазой брюнетки с вишнёвым леденцом, которая тут же поприветствует её со словами «Привет, незнакомка», никто не сможет винить её и за это. И, может быть, они поцелуются, и, может быть, только может быть, ни одна из них не будет уверена, кто наклонится первой, только то, что их губы соприкасаются, и это их первый контакт после того рукопожатия десять лет назад. И никому не нужно ничего говорить, но Йеджи не может не думать, что это их «однажды».