Michael

Люди произносили имя Михаила всю его жизнь. В приглушённом шёпоте, думая, что он их не слышит. Дрожа от страха в момент осознания, перед кем стоят. Злясь и ненавидя, обнажая оружие. Раздражённо. Холодно. Смиренно. Его имя произносили по-разному. Умоляя. Плача. В отчаянии. Это взывало к командиру, к спасителю, к разрушителю. – Михаил, – говорит Адам, и звучит счастливым. Он знает, что натворил Михаил, знает обо всём, о чём он жалеет. Он сам в числе людей, которым Михаил причинил боль. Он чувствует присутствие Михаила, и он счастлив. – Михаил, – говорит Адам, закатывая глаза, но в этом действии прослеживается любовь, в том, как он неудачно пытается подавить улыбку. Михаил не знает, как вести себя по-человечески, и Адаму никогда не узнать, каково быть ангелом. У них мало общего. И все же это странное творение смотрит на существо настолько чуждое ему, что может навредить его глазам и разуму, если не быть осторожным, и он не может не испытывать нежности. – Михаил, – нежно говорит Адам, находя душой благодать и вжимая в неё это слово, будто обещание. Этот простой человек, крупица от размера истинной формы Михаила, существо столь слабое, что Михаил мог бы сломать ему шею одной только мыслью. Стоя перед самым яростным воином Рая, это маленькое создание следит за тем, чтобы быть нежным. – Михаил. – Это не должно ничего значить, это простое слово, но, однако, оно значит всё. Михаил видит это в его глазах, слышит в его голосе. Он чувствует это в их связи, душу Адама, переполненную эмоциями. – Михаил. Ещё никогда звук собственного имени не заставлял благодать Михаила петь от радости. Никогда, уверен Михаил, ни один звук за всё мироздание не был так мил. Михаил раньше интересовался музыкой во всех её формах, но теперь он хочет слышать только Адама, произносящего его имя. Он пытается ответить тем же. Произнося имя Адама, он надеется, что сможет вложить частичку тех же чувств в него. Он не уверен, что у него получается. Но иногда душа Адама ликует, когда Михаил произносит его имя. Поэтому может быть. Может быть, он является для Адама тем же, чем Адам является для него. Всем.