Пахнешь, как любовь

Первое ноября, последний месяц осени ознаменовался первым учебным днем во второй четверти. Пока мама любезно согласилась подбросить мне в школу, я рассматривала бегущие капли дождя по стеклу. Одни соединялись с другими и уже бежали вниз по стеклу быстрее, а другие останавливались, и их сдувал ветер унося неизвестно куда. — Ну и? Хочешь остаться здесь и прогулять школу? — А? Нет! — Восклицаю я, когда мама выводит меня из плена собственных мыслей. — Бегу на историю. — Ну-ну, — качает головой женщина. — Беги. И снова та же картина — Тая стоит в раздевалке вешая свое, почти такое же как у меня, длинное кашемировое пальто. — Не видела тебя всего то неделю, а такое ощущение, что тысячу лет, — улыбается мне девушка и крепко меня обнимает. Тая будто расцвела после каникул — щеки её румянятся, глаза блестят, а улыбка стала шире в разы. — Чем занималась на каникулах? — Интересуюсь я выйдя из раздевалки. — Да ничем особо. Отдыхала. Это как раз и нужно было делать, я тебе так скажу. — Знаешь, я отдыхала, но по своему. В любом случае, отдых — это смена деятельности. — Видела уже сегодня Игоря Владимировича, и скажу так, что то он не в духе. Весь нервный какой то. — Видимо, каникулы выдались не самыми приятными. Хотя, если судить по твоим рассказам, это типичное для него поведение. Тая тихо хихикнула и наконец сошла с последней ступеньки. — Странно, что поменяли расписание, — хмурюсь я садясь за парту. — С Александром Юрьевичем что то случилось? — Не знаю, — пожимает плечами девушка. — Ты последняя, кто его видела перед каникулами, — улыбаюсь я. Тая вздрагивает левую бровь вверх и зло смотрит на меня. — Что? Я лишь констатировала факт. В кабинет врывается учитель даже не здороваясь. А за ним входит Юля. — Приветик, — улыбается мне Юля. — Как дела, Анют? — Вообще то, я так её называю! — Авторитетно заявляет Тая. Мы с Юлей даже переглядываемся. Видимо, неудавшаяся шутка про учителя русского её взбесила. — Как видишь, живая и ничего не произошло, — выдыхаю я. — Так а что должно было произойти? — Да знаешь, ничего уже, — Юля смахивает рукой. — Всё окей. Я, хмыкнув, поворачиваюсь обратно к доске. И замечаю, что Игорь Владимирович смотрит на меня. Только на меня не сводя глаз. — Что ж, — говорит он после трели звонка, — начнем наш урок. Самойлова, к доске! — Объявляет он. Я, вытаращив свои глаза, смотрю на учителя… А он просто улыбается раскрыв классный журнал. — Прошу, Аня. Ответь мне на первый вопрос, — он пролистывает учебник, а потом с громким звуком захлопывает его. — Причины революции в России в тысяча девятьсот семнадцатом году? Я стою, как вкопанная. Двадцать пар глаз смотрят на меня одновременно с интересом и страхом. А я… Молчу. — Самойлова, урок длится сорок пять минут, ты не можешь просто стоять и молчать! — Простите, Игорь Владимирович, но вы не давали эту тему на изучение во время каникул, — шепчу я. — Поэтому ответа я дать не могу. — Не думаю, что ты хотя бы открывала учебник судя по тем местам, где ты проводила свое свободное время. Не по клубам надо ходить, Самойлова, а учиться. Слезы уже стоят на глазах, а в горле непонятный ком, который прогладить, к сожалению, не удается. Меня даже бросает в жар, а лицо начинает колоть тысячи невидимых иголочек. А после я слышу то, что мне так не хотелось: — Два, Аня, — говорит историк подхватив со стола черную ручку. — Садись. От всего класса слышу вздох. Олег смотрит на учителя с остервенением точно так же, как и Тая. — Можно выйти? — Шепчу я не в силах не расплакаться. — Иди, Самойлова. — Игорь Владимирович, я конечно, прошу прощения, но что это было? — Спрашивает Олег нарушив тишину. — Зачем так вы так поступили с Аней? — Нечаев, хочешь выйти ответить или поболтать со мной защищая свою подружку? — Могу и выйти, — уверено говорит парень. — До свидания. Олег подхватывает с парты свои вещи, а затем мои. И выходит из кабинета хлопнув дверью. — Эй, Аня, — шепчет Олег встав перед дверью женского туалета. — Выходи. Я выхожу из уборной. Олег стоит с моими вещами в руках и копошится в моей сумочке в поиске салфеток. — Зачем ты забрал мои вещи? — Интересуюсь я всхлипывая. — Спасибо. — Благодарю я забрав из его рук сухие салфетки. — Досидим тут до следующего урока, — улыбается мне одноклассник. Я вытираю салфетками слегка растекшуюся тушь и смотрю Олегу в глаза. — Иди ко мне. Олег крепко меня обнимает, а я продолжаю плакать в его черную водолазку. — Привыкай, Ань, он почти всегда такой. Но я не позволю, чтобы с тобой так обращались. — Мать Тереза, это ты? — Смеюсь я слегка отстранившись. — Ань, ты для меня не посторонний человек, поэтому восприми это как помощь, потому что я переживаю за тебя. Я поднимаю свои глаза на Олега, который тепло мне улыбается. — Что нам сделает Игорь Владимирович, если мы не вернемся? — Не знаю, — пожимает плечами Олег отстраняясь от меня. — Тогда, пойдем в холл? У нас же потом геометрия. Нечаев кивает мне, и я под теплым взглядом его глаз застегиваю сумку и крепче сжимаю ремешки.

***

Тая весь день обнимает меня и говорит, что впервые за три года, что Игорь Владимирович ведет из класс, видит такую сцену. — Я сейчас вам раздам листочки, которые вы заберете домой, — объявляет Ангелина Александровна. — А завтра мы… Громкий стук в дверь перебивает учительницу географии. — Ангелина Александровна, прошу прощения, могу я у вас забрать Самойлову? Игорь Владимирович стоит в дверном проеме, а весь класс таращится на меня. — Кончено, забирайте. Я уже дала домашнее задание. — Аня, собирайся. Под тяжелым взглядом своих одноклассников я собираю вещи в сумку, а перед тем, как уйти, меня останавливает Олег. — Я буду ждать тебя в столовой. Я киваю, а потом прощаюсь с учительницей. Игорь Владимирович молчит так же как и я. Тишина длится не долго — мы доходим до кабинета истории. — Проходи, — учитель открывает передо мной дверь. — Присаживайся. Он садится на свое офисное кресло, а я за первую парту во втором ряду. — Я хотел попросить прощения за то, что произошло сегодня на уроке. Просто я… — Игорь Владимирович, простите, что я вас перебиваю, но не стоит. Я поднимаю ладонь вверх, а потом накрываю ею свой лоб. — Как раз таки стоит, Аня. Сегодня у меня был очень тяжелый день, я пытался не сорваться на ком-нибудь из вас, но как видишь, безуспешно. Мужчина разводит руками, а я опускаю свой взгляд вниз. Мне одновременно приятно и стыдно. Но отголоски первого урока до сих пор звучат в моей голове. А на коже — горят огнем прикосновения Олега. — Ничего страшного. В прошлой школе, где я училась, это было в порядке вещей. В карих глазах я вижу большое разочарование. Игорь Владимирович хмыкает, а потом говорит: — Я не поставил двойку в журнал. Я вообще ничего не поставил. — Спасибо, — тихо благодарю я и вместе со звонком хлопаю в ладоши. — Если это все, я могу быть свободна? — Конечно. И да, передай всем, что завтра на первом уроке, вместо русского, у вас будет классный час. Есть моменты, на которые стоит обратить внимание. Я киваю, но перед тем, как выйти из кабинета, оборачиваюсь и смотрю учителю прямо в глаза. — До завтра, Игорь Владимирович. — Пока, Аня. По лестнице вниз бегут несколько шестиклассников, который норовят упасть с лестницы. Хочу сделать замечание, но на мое плечо кто то кладет ладонь. — А вы быстро, — смеётся Олег. — Что он тебе сказал? — Да ничего, — улыбаюсь я чувствуя облегчение. — Он не поставил мне двойку, это очень радует. — Еще бы он поставил тебе двойку. За такие деньги, что платят наши родители, мы должны выпускаться отсюда золотыми медалистами. Я смеюсь. Смеюсь, когда захожу в раздевалку, потому что Олег шутит про вечно недовольное лицо Игоря Владимировича, смеюсь, когда прощаюсь с Таей. И улыбаюсь, когда мы с Олегом заходим в кафе напротив школы. — Что ты будешь? Я плачу! — Ой, ну раз платишь, — нахально улыбаюсь я открывая меню. — Тогда я буду клубничный чизкейк и латте на кокосовом молоке. Подошедший к нам официант записывает все в блокнот. И я несколько секунд украдкой наблюдаю за Олегом, который озвучивает свой заказ. — Давай поговорим о том, что было до каникул? Ну, когда ты вцепился в меня. — Что? — Олег закашлялся от неожиданности. — А, да, я же на попросил за это прощения. — Парень протягивает мне ладонь. — Милая Аня, прости меня за то, что себя так повел. — я несмело вкладываю свою ладонь в его теплую. — Ань, я на самом деле не хотел тебя напугать. Моментами у меня бывает не совсем адекватное поведение. Одноклассник сжимает мою ладонь точно так же, как и я. — Ладно, пусть это будет самым страшным. — Ваш чизкейк и яблочный штрудель, — официант ставит перед нами тарелки. — Латте и американо будут через пару минут. Все остальное время мы проводим почти в тишине, изредка перебрасываясь комплиментами в адрес друг друга.

***

— Ты экономишь бензин моему водителю, — смеюсь я, когда до дома меня подбрасывает Олег и его водитель. Нечаев словно джентльмен выходит из машины и открывает мне дверь. Мы стоим так еще две минуты, а потом… — Хочешь ко мне? Мама сейчас на работе, а папа только прилетел и сразу улетел в Германию. Олег смотрит на меня, а в глазах его метают искры. — Мне надо домой, меня сегодня ждут серьезный разговор. Это тебя Игорек помиловал. — Так вот с кем ты всю дорогу переписывался! — Ань, я могу обнять тебя? Я застываю буквально на секунду, а потом тянусь к нему. Но Олег меня не обнимает, а накрывает мои губы своими. Мои руки сами по себе ложатся на его плечи, а одноклассник притягивает меня одной рукой за талию к себе. — Сумка, — шепчу я отстранившись. — Я забыла в машине сумку. Олег хмыкает и открывает заднее сидение дорогого «Мерседеса», где лежит моя школьная сумка. — И что теперь делать? — Спрашиваю я прикусив нижнюю губу. — Что, что? Обычно нормальные люди могут назвать такое началом отношений. — Я же могу подумать? — Конечно! Сколько тебе нужно — столько и думай. Напоследок улыбаюсь Олегу и бегу домой. Внутри все кипит от разнообразия эмоций за день. Но когда я вставляю ключ в дверь, понимаю, что дома кто то есть. Кто?