Пахнешь, как любовь

— Игорь, скажи мне, почему ко мне приходят родители твоих учеников и жалуются на тебя? Мужчина сидел в двух метрах от женщины, которая сцепила руки на своей груди. Игорь Владимирович крутил в руках свою черную ручку, которой он обычно заполнял классные журналы, и смотрел он куда угодно лишь бы ни на маму. — Я, кажется, говорил тебе, если ты будешь лезть в мою личную жизнь, я уйду из этой школы и останусь в бизнесе отца. Так вот я делаю все, чтобы никогда не попасть ни в одно учебное заведение. — Ты тут лишь благодаря мне, Игорь, — прошептала Татьяна Григорьевна. — А тебе почти тридцать лет. Ни девушки, ни детей, ни семьи. Что же с тобой будет? Кто в старости стакан воды поднесет? Учитель посмотрел прямо в глаза матери. На языке крутились не самые лучшие слова для этого человек, но в таких ситуациях он всегда молчал. В этот раз он не проронил почти ничего. — Я, кажется, уже влюбился, мам. Поэтому не стоит так предвзято ко мне относится. Всему свое время. — Почему тебе не бросить отцовский бизнес? — Почему тебе не выйти на пенсию? Посмотри, вокруг столько перспективных кандидатов на твой пост. Татьяна Григорьевна покачала головой и издала тихий смех. Что в шестнадцать, что в двадцать восемь, характер Игоря лучше не становился. — Я не собираюсь предавать отца, который столько лет строил все по крупицам. Он это делал, чтобы мы, мама, жили припеваючи. На зарплату школьного учителя мы бы никогда не протянули. — Это я воспитывала тебя, я каждый день убегала с работы, чтобы помогать тебе с учебой. Я помогла тебе выучиться. Я, не твой отец! Игорь встал с кресла и сжал ручку практически до треска. — До свидания, мама. — Что этот бизнес сделал с твоей Настей? — Почти у самых дверей услышал он. — Ты сильно рад? Дверь в кабинет Татьяны Григорьевны захлопнулась с ужасным звуком, который заставил сидящего на посту охранника вздрогнуть. — Дурак! — Прошептала женщина.

***

После Олега я приезжаю домой будучи в раздумьях. Вечер прошел хорошо: мы кушали, смотрели фильмы, много общались, обнимались и целовались. Дома почему то оказалась мама, которая встретила меня с порога скандалом. — Ну и? Не хочешь поделиться тем, где ты находилась все это время? Я смотрю на часы — начало десятого. Мама имеет полное право на меня злиться. — У Олега. — Какого еще Олега? — Одноклассника. Олег Нечаев. Папа должен знать его отца. Женщина вмиг меняет свою застывшую эмоцию злости на лице. Теперь она заводит руки за спину и уходит. — Когда ты улетаешь? — Через два часа. Сейчас буду выезжать. Я поговорю с твоим отцом насчет этого парня. Не стоит тебе иметь с ним что то общее. Я молчу и ухожу к себе в комнату. В большом зеркале я замечаю уже не себя, а совсем другую девушку. Знала ли я тогда, что это лишь начало моих не только внешних, но и внутренних изменений? Внутри все крутилось, падало и разбивалось вдребезги. — Можешь завтра остаться дома, — открыв дверь в мою комнату. — Напиши своему классному руководителю, пожалуйста. — Почему? — Обещают ужасную погоду. Не хочу, чтобы ты простудилась. — А Лана останется со мной? — Скорее всего нет, ты же знаешь, что теперь она все время с… — С Сережей, — заканчиваю я за маму. — Езжай, я все сделаю. Женщина улыбается, а у меня падает камень с плеч.

***

Уже поздно вечером, вспомнив о завтрашних погодных условиях, я действительно вижу, что обещают страшный дождь и шквальный ветер. — Аня, тебя не учили, что звонить в такое время нельзя? — Игорь Владимирович, прошу прощения, я забыла вас предупредить, что завтра меня не будет. — Заболела? Я же просил преподавателя физкультуры не выводить вас на улицу сейчас! — Нет, нет, Игорь Владимирович, у меня завтра есть дела, так что, еще раз извините. — Ладно, Аня. Если что то изменится, то пиши мне. Доброй ночи. Женя поставил чашку с кофе в сторону и посмотрел на друга. — Ученицы звонят в такой поздний час? — Жень, это дочка Самойлова, тут нечему удивляться. — Подожди, младшая учится в твоем классе? Да ну? — Я тебе больше скажу, она может и поступит в университет, в котором ты преподаешь. Женя — близкий друг Игоря Владимировича. Мужчина преподает русский в МГУ, в который Аня хотела бы поступить. — Мне хватило Ланы, — её имя отдавало горечью. — Хоть я и преподавал у нее всего лишь во втором семестре, запомнил её надолго. Да и с Сережей она часто была на наших посиделках. Скажи, пожалуйста, что младшая отличается от старшей. — Да, они совсем непохожи. — Игорь Владимирович закрыл глаза. — Аня далеко не глупая, но вместо того, чтобы в последний год учиться, она строит глазки одноклассникам. — А когда ты учился в школе такого не было? Вот когда я — точно было! Я даже женился на одной из них. Мужчина засмеялся посмотрев на обручальное кольцо. — А ты, Игорь? Ты уже думал на счет… — Нет! — Воскликнул он. — И думать я не собираюсь. Сейчас мне не нужна жена и дети. — Тебе уже почти тридцать, в мои тридцать у меня была Маша. Хоть Женя всегда понимал друга, помогал ему и слушал, но все равно был старше на двенадцать лет. — Давай поговорим, когда мне будет тридцать. Тебе не кажется, что уже поздно? — Историк глянул на настенные часы. — Твоя жена с дочкой с ума не сходят? — Я понял, — Женя встал с кресла. — Спокойной ночи, Игорь. В тот вечер Игорь Владимирович уже знал, что будет дальше. И более того, знал, кто она будет.