***
— Ты что сделал? — Зло спросила Юля. — Ты совсем дурной? Олег крутил в руках пачку сигарет, а Юля ходила из угла в угол размахивая руками. — Ты чем думал? — Ну, Юля, — протянул парень. — Успокойся. Ничего не произошло же. — Олег, ты ее напугал! А что если она тебя бросит? Что мы будем делать? — Не бросит она меня, пусть попробует. Юля подошла ближе к столу, за которым сидел ее одноклассник и посмотрела в его глаза. — Отец меня сегодня спрашивал все ли хорошо? — А почему твой отец сам не может разобраться в этом деле? Зачем ты на это согласилась? — Считай, личный интерес, — девушка села за стол. — Ее семья сделала все возможное, чтобы это заслужить. Парень покачал головой. Мысли в голове пустились, и он явно не понимал этого личного интереса. — Но если ты ее напугал, — девушка погрозила ему пальцем, — и она тебя бросит, Олег, я не знаю… — Да угомонись в конец концов! Надо мыслить позитивно, завтра с ней и поговорю. — И думаешь, она тебя так легко подпустит? Она же не совсем дура. Олег вздохнул и посмотрел на Юлю. Она была красивой девушкой, но совершенно невыносимой.***
Мама поставила передо мной тарелку с омлетом, на котором кетчупом вывела улыбку. — Это ты так пыталась сказать мне «доброе утро»? — Спросила я прикрыв улыбку пальцами. — Не только, — она отвернулась обратно к плите. — Давно не готовила тебе завтраки. — Это точно, — я порезала омлет, а нарисованная улыбка сразу превратилась в черти что. — Ты на работу к папе едешь сейчас? Женщина выключила индукционную плиту и повернулась ко мне. — Да, — она развела руками. — Мы послезавтра улетаем в Иркутск. Папа решил и там строиться. — На долго? — Папа не знаю, но я на неделю. Не могу тебя так на долго оставить. Я улыбнулась удивляясь маминой заботе. — Ладно, я пойду собираться иначе опоздаю вовсе. Мама провела меня взглядом, и я скрылась в коридоре.***
Я распахнула карие глаза, и моя челюсть чуть не встретилась с полом, когда в кабинете моего класса, где я вчера оставила учебник по русскому языку, увидела Игоря Владимировича. — Доброе утро, — поздоровался он. — Все хорошо? На его лице играла улыбка, а на моем, кажется, ужас и удивление. — Да, — протянула я прожигая учителя взглядом. — Я зашла забрать учебник по русскому. — Зайдешь после уроков ко мне, мне надо с тобой обсудить твои оценки по обществознанию. Сегодня встретил Валерия Викторовича, он жаловался на твои «тройки». Причем, еще с прошлого семестра. — Да, хорошо, — я покачала головой перебирая учебники своих одноклассников. — Зайду. Достав свой учебник, я прижала его к груди, а учитель сел за свой стол. Пройти из конца класса в самое начало к двери, стало для меня новым испытанием лишь потому, что учитель смирял меня взглядом. — Хорошего дня, Игорь Владимирович. Я вышла из кабинета столкнувшись с десятиклассниками и направила в другое крыло этажа. — Ребята, — позвал их учитель, — прошу, заходим. Тая, которой вчера не было, наконец сидела на совсем месте, улыбнулась мне и потянула руки. Я, поставив сумку и учебник на стол, обняла подругу. Александра Юрьевича еще не было в кабинете, чему я очень удивилась. Более пунктуального человека я еще не видела. Обведя взглядом кабинет, который был завален книгами на полках, в коморке и, тем более, на столе у учителя, я не заметила Олега. Лишь Юля, которая сидела в конце кабинета, смотря на меня в упор. — Ты чего вчера не отвечала мне? — Спросила я доставая из сумки тетрадь с пеналом. — Ездила с мамой по делам, даже времени присесть не было. Учитель вбежал в кабинет за минуту до звонка — весь запаханный, с дипломатом в руках и кучей бумажек. — Чего это он? — Спросила я у Таи. — Никак не отойдет от зимних праздников? Тая замаялась посмотрев на учителя. Он опустился в свое кресло и выдохнул. Класс замолчал. — Прошу прощения, — сказал он одновременно со звуком звонка. — Открывайте учебник на шестидесятой странице, выполняйте упражнение номер два. Александр Юрьевич поставил на стол документы и оглядел кабинет, где ошарашенные мы синхронно открыли учебники.***
— Нет, Аня, — покачал головой мужчина, — неправильно. Я, стоя у доски, опустила голову вниз. Мои туфли в этот момент показались мне совершенно не теми, которые я обувала утром, ведь в глаза уже стояли непрошенные слезы. Теперь все мне казалось мутным. — Ты же понимаешь, что это «двойка»? — Я кивнула прижав учебник к груди. — Садись, пожалуйста. Тая встретила меня у парты с грустным взглядом. Коснувшись моего плеча, она заглянула мне в лицо. — Эй, — прошептала она, — я тебя прошу, не надо плакать. Учитель поджал губы — в октябре я тоже как-то получила «двойку», но тогда я только покачала головой и пообещала учителю ее исправить. А сейчас… — Анна, не переживай, ты обязательно все выучишь и исправишь эту тему на «пятерку». Я, шмыгнув носом, согласилась с учителем, молясь, чтобы классный руководитель не заметил этой двойки в журнале. Как только прозвенел звонок, я сорвалась с места и выбежала из кабинета чуть не впечатавшись в историка. — Аккуратно, — он встряхнул меня за плечи. Я лишь вывернулась и прошла дальше. — Доброе утро, Александр Юрьевич, — поздоровался он. — Можно мне журнал моего одиннадцатого «Б»? Ребята, которые не успели выйти из кабинета, застали учителя и, опустив глаза в пол, точно так же, как и я совсем недавно, пытались тихо выйти из кабинета. — Конечно, — он протянул мужчине синий толстый журнал. — Поговорите с ребятами на счет подготовки к занятию. Все таки, им всем сдавать русский. Игорь Владимирович покачал головой чувствуя стыд за класс, который был одним из лучших в школе. Действительно, у нас было аж пять претендентов на золотую медаль. — Анют, — поймала меня в пустом кабинете физика Тая, — хочешь, я помогу тебе разобрать тему? Все будет хорошо! Подруга крепко обняла меня опустив щеку на мою макушку. И я, наконец, смогла нормально заплакать. Тая провела кончиками пальцев по моему хвосту что то шепча.***
Петляя по коридору после последнего урока, я посмотрела на часы и двинулась в кабинет истории. Перед тем, как постучать по деревянной двери, я выдохнула и на секунду закрыла глаза. — Самойлова, заходи, — учитель жестом позвал меня сжимая шариковую ручку между пальцев. — Присаживайся. Поставив сумку на стол, я села прямо перед учителем. Он, пролистнув несколько страницы школьного журнала, наконец взглянул на меня. — Я думал, мы обсудим твори оценки по обществознанию, но, видимо, прийдется еще и по русскому языку. Я бы снова заплакала, но сегодня перед физикой, я выплакала весь запас слез на эту неделю. — Конечно, я всего лишь твой учитель и не имею права лезть тебе в душу, но что с тобой происходит? — А с вами? С вами все хорошо? От своей смелости я покраснела и сцепила ладони в замок. Учитель смотрел то на меня, то на оценки. — Не буду врать, нет, не все, но свою работу я буду продолжать выполнять на «отлично». Все то, что происходит за стенами школы, надо оставлять там, а сюда приходить со светлым умом. Игорь Владимирович встал со своего места и подвинул стул рядом со мной. А через миг… Теплый поцелуй на щеке. Игорь Владимирович обжег меня горячим дыханием, и я почувствовала отголоски его вчерашних посиделок вперемешку с мятной жвачкой. — Дверь открыта, — прошептала я повернув голову к его губам. — Разгар дня, может зайти кто угодно. Он кивнул. Пять его шагов, проворот ключа, пять шагов обратно. Мужчина сел рядом со мной чуть не зацепив мою сумку. — Почему ты вчера плакала? — Игорь Владимирович коснулся кончиком указательного пальца моей родинки на скуле. — Я не могу вам этого рассказать. — Можешь, — выдохнул он. — Я, кажется, не смогу забыть это. — Что «это»? Он впился в мои губы положив руки мне на плечи. И еще несколько дней назад я мечтала повторить то, что произошло в моем доме. Кажется, мне даже это снилось. А теперь… — Я думал, — начал учитель оторвавшись от моих губ, — что раз ты попросила забыть, значит и сама смогла совладать с эмоциями. Всегда серьезный и сдержанный Игорь Владимирович сейчас, буквально, признавался мне в своих чувствах. Я краем глаза посмотрела на его ладони на моих плечах, и на моих пухлых от поцелуя губах, разрослась улыбка. — А я думала, что у нас получится. По крайней мере, у вас точно. Вы же… Взрослый мужчина. Он покачала головой, зачем то убрал свои руки от меня. Я никак не могла понять — учитель был рад содеянном или, наоборот — в моменте пожалел. — Может это прозвучит уж совсем неэтично в вашу сторону, но вы же не жалейте, что приехали ко мне в ту ночь? Я заглянула в его карие глаза, практически такие же, как и мои. В них совершенно не было ответа на мой вопрос. — Хоть я и был в нетрезвом состоянии, все же, то, что было со мной потом, дало мне понять, что приехал я по собственному желанию. Он закинул руку мне на плечо и прижал к себе. Я чувствовала запах его одеколона, который, кажется, осел на моих легких навсегда. И я бы уже могла начать мечтать о светлом будущем в компании учителя, но в дверь постучали. И я напоследок посмотрела на лицо мужчины. А он мне подмигнул и улыбнулся. И по венам пробежалась лавина наслаждения.