Разные

Служба закончилась позже обычного. Воздух в церкви был спертым, тяжелым от благовоний и фанатичной тишины. Трэвис сидел на деревянной скамье, сутулясь и опустив взгляд. Слова пастора сливались в фон. Он знал их наизусть. Всё это как повторяющийся кошмар: покаяние, страх, спасение, контроль. Сбоку отец бросал на него косые взгляды. Он знал если Трэвис хоть чуть-чуть зазевается, потом получит. Поэтому сидел тихо, как тень. Но мысленно он был не здесь. Его мысли были в телефоне. В сообщениях. Словах от «Творца». "Ты правда не один, даже если кажется наоборот." "Я бы хотел, чтобы тебе не приходилось это всё терпеть." Единственные слова, в которых не было ни ярости, ни приказа. Он не знал, кто такой этот «Творец в запое» на самом деле. Они никогда не обменивались фотографиями, или настоящими именами. И это не имело значения. Он просто знал, что кто-то видит его не как "сына" или "грешника", а просто как человека.       В это время ларри думал о словах "Трэвиса", его руки дрожали, пока до него медленно доходило о своём же лицемерии. Ларри Джонсон был добрым человеком, по крайней мере он так думал. Пока до него не дошло, что злоба взяла над ним верх, и он продолжил издеваться над тревисомл даже тогда, когда тот перестал трогать салли. Месть так замочила его разум, что он перешёл на семью Трэвиса, что для ларри было ниже пояса. Его колотило, а голова гудела от мыслей. После рассказа пользователя "обитель недооцененого", он постепенно понял, что перешёл грань ещё задолго до того, как узнал то, что знать ему не стоило бы. Задолго, до того как он задел Трэвиса за живое. Он решил не писать о своих ошибках своему "интернет-другу". Он перечитывал свои же сообщения в чате. Строчки, которые "Трэвис" отправлял, были живыми, трогательными. И сейчас они отзывались в Ларри глухо. Потому что он знал: он издевался над челвоеком, скрывая это от своего близкого интернет друга. И это больше не казалось "просто приколом" или "местью". Он понял, что всё это не драма, не шутка. Не игра. Это был крик изнутри, в который он влез грязными ботинками. Ларри, добрейший человек по словам других, издевался над бедным трэвисом. Я должен извиниться — резко, и неожиданно подумал Ларри. Он хотел. Но он не знал как. В реальности он всегда был резким. В чате — мягким, и милым. Он не мог напрямую написать Трэвису, и было бы странно подойти к нему с извинениями. Вина сжирает Ларри изнутри, только после слов "интернет друга" он понял что ничем не лучше его "задиры".

***

Вернувшись домой после службы, Трэвис устало снял пальто и прошёл в свою комнату. Хотел ответить "Творцу" . Но не успел. Его резко остановили схватив за плечо. Это был его отец, вновь чем то недовольный, что означало, что Трэвису не поздоровится. Телефон сюда, — строго сказал отец из-за спины, развернув его к себе лицом, крепко сжимая плечо Трэвиса. Трэвис вздрогнул, и сглотнув, неуверенно спросил: — Зачем? Я сказал: телефон. — раздраженно повторил отец, чувствуя как напряглись жилки на лбу. Трэвис? Он подчинился. Не потому что хотел — потому что знал, что будет, если ослушается, и не сдаст телефон на проверку. Отец открыл экран. Начал листать. Вскоре его брови сошлись. Он наткнулся на чат. Трэвис умолял господа бога скрыть от взора отца чат с Творцом, ведь знал, что отец воспримет поддержку от парня с гомосексуальным подтекстом. Он знал отца очень хорошо, пусть и терпеть всей душой не мог. «Ты важен. Даже если тебе кажется, что нет.» «Ты заслуживаешь большего, чем то, что с тобой делают.» Отец вслух прочитал два сообщения, от чего сердце тревиса замерло, в ожидании выговора. Сердце стучал в ушах от страха, от того, что Трэвису попадёт за скрытие переписок. Он пролистывал, и взгляд становился всё холоднее. В теле Трэвиса ещё больше закипала паника. Кто это? — коротко спросил отец. — Просто... знакомый. Онлайн. Знакомый?.. — он повторил слово так, будто оно было проклятием. — Это что, какая-то гомосекта? Трэвис замер и посмотрел в глаза отца, стараясь быть уверенным, чтобы бежит отца. - Нет. Это не.. - начал было Трэвис, но отец его тут же перебил, с презрением посмотрев на собственного сына. — Не ври мне. Слова вон какие. «Ты важен». «Ты не один». Мальчишка, ты что, с парнями связался? - с ещё большим презрением спросил отец, готовясь ударить, если его сын не так ответит. Трэвис не знал, что сказать, ли как оправдаться так, чтобы не усугубить ситуацию и чтобы отец его наконец услышал. Хоты бы раз. Разве он много просит? — Я не хочу, чтобы ты общался с этим человеком. Завтра же, весь телефон мне на проверку. И если я ещё раз такое увижу - на службу ходить будешь каждый день. А если узнаю, что это какой-то гомик я тебя из дома выгоню. Ты понял меня? - отец с отвращением вернул телефон Трэвису, шёпотом сказав, что то о том, что Трэвис грязный грешник. Трэвис молча кивнул. Горло сжало, как петлёй. Ни одного слова. Только страх и глухая, выжигающая обида. Он не хотел этого, но это было неизбежно. Парень глубоко вздохнул и направился в свою комнату. Он чувствовал пустоту и неприязнь, со жгучей ненавистью. Трэвис ненавидел отца за то, что он был фанатиков за то, что мать ушла от них и бросила Трэвиса, за то.. Что не давал спокойно жить и дышать полной грудью. Каждый день, каждый раз, ему приходилось сдавать телефон на проверку, заранее очищая всё, чтобы отец не впал в гнев. Трэвис много проводил в интернете, порой слишком много. Он пропадал в своих любимых группах, ссорах и теориях. Фелпс часто пытался скрыться от проблем, от реального мира. Где его все дёргали, бесили и действовали на нервы. Он устало плюхнулся кровать, глубоко и измученно вздохнул, прикрыв глаза. Фелпс практически заснул, но услышал как завибрировал его телефон. «Творец» Блондин быстро схватил телефон, с надеждой смоторя на тусклый экран телефон. Как вдруг, его глаза загорелись радостью. Ему написал «Творец», человек, который был ближе всех к нему, который знал слишком много. «Творец в запое» Как ты? Отправленно 12:23 Am Такой простой и короткий вопрос, но такой нужный. Нужный прямо сейчас, для "обители недооцененого", для Трэвиса, который впервые ощутил себя человеком благодаря "интернет-другу".