Наша дружба

Большой богатый особняк торговой семьи Син тонул в пышной зелени поросших во дворе деревьев и кустарников. Как в самом здании, так и на его широком просторном дворе было как всегда оживленно: хозяева, которые в силу своей фамильной натуре не могли и полчаса просидеть сложа руки, чопорно занимались своими делами, разбредясь по личным кабинетам, в то время как их расторопные слуги оглашено носились туда-сюда, опасаясь получить нагоняи от привратника за простой в рабочее время. Особенно старались новенькие, совсем ещё молодые слуги. — Тианду, ну вот какого!.. Что ты делаешь, негодный мальчишка?! От особняка во двор вбежала женщина. Горной козой она подскочила к краю деревянного помоста, что шёл вдоль всего дома, наклонилась вперёд и выхватила у оказавшегося рядом паренька длинную бамбуковую метлу. Мальчик явно не ожидал столь неожиданного появления старшей и испугано вздрогнул, обернувшись на наставницу. — Ну вот кто так пол метёт? А? Тучу пыли поднял, а мусор как лежал, так и лежит. Ты что хочешь чтобы у юного господина болезнь какая дыхательная образовалась, негодник?! — Я… — робко пролепетал сжавшийся под строгим взглядом слуга, — не хотел…. — Так, давай ещё раз под моим надзором. Ну и ра-аз… «Ян Лао в своём репертуаре», — похихикивая про себя, подумал Син Цю — юный парень, наблюдающий эту развернувшуюся перед ним картину через окно второго этажа. — «Всех уже запугала, того и гляди сбегут в другую семью». — Молодой господин, пожалуйста, не отвлекайтесь, — в поток мыслей паренька вклинился строгий мужской голос. — Ну что вы, — Син тот час же отвернулся от окна и с лучистой улыбкой повернулся к своему учителю, что буравил его нетерпеливым взглядом, стоя возле большой черной графитной доски на стене. — Я ни словечка не пропустил из вашей лекции. — Правда? — не веря прищурил глаза преподаватель, сканируя доброжелательное выражение лица студента воспитательным взглядом. — И про что же я сейчас вел речь? — Вы рассказывали о тонкостях коммерческой торговли при скупке грибов из Сумеру, — улыбка Син Цю стала шире, а его глаза так и светились невинностью, пряча рвущиеся наружу игривые искорки в глубине зрачков. — Хм-м, — преподаватель почесал куцую бородку и, кивнув, развернулся обратно к доске, — тогда продолжим. — Как скажите, профессор, — лишь только учитель отвернулся, как двор тут же вернул к себе внимание студента. — «Как же ску-ушно… А у меня ведь ещё конец главы не дописан… Интересно удастся ли сегодня продолжить рукопись? Если брат вернётся к ужину, то вряд ли. Ох-х…». В этот момент одна из служанок вывела из-за деревьев, что перекрывали обзор на большие входные ворота, одного скромно следующего за ней человека в белых одеждах, при виде которого Син радостно подскочил на месте, не в силах сдержаться. — Молодой господин! — тут же отреагировал на скрип стула профессор. — Десятиминутный перерыв, — не тратя времени на лишние оправдательные слова, выкрикнул Син Цю, срываясь с места и галопом уносясь из классной комнаты. — Вот прошу вас, господин Чун Юнь, присаживайтесь, — служанка вежливо довела парня в белом до широкой скамьи в небольшом палисаднике двора, и учтиво ему поклонилась. — Молодой господин ещё занимается, но скоро должен уже освободиться. Я принесу вам чаю, чтобы скрасить ожидание. — Премного благодарен, но можно вместо чая воды… со льдом, — робко улыбнувшись женщине, спросил Чун, аккуратно присаживаясь на краешек скамьи. — Как будет угодно, — служанка склонила голову в повторном поклоне и направилась к дому выполнять поручение. Паренёк проводил её взглядом и расслаблено вздохнул. Подняв голову, он взглянул в небо, тут же прикрывая ладошкой глаза от палящего летнего солнца. — Жарко… — тихо выдохнул Чун Юнь и сместился по скамейке чуть в сторону в тень от раскидистого клена, растущего за его спиной. Засунув правую руку за пазуху своей рубашки, он извлек на свет божий ванильное эскимо на палочке и печально на него посмотрел, — последнее. Нужно будет заскочить в магазин перед походом и купить ещё. Парень открыл рот и только уж было собрался откусить холодную сладость, как внезапно из-за его спины раздался громкий звенящий голос: — Чун Юнь, друг мой! Охлаждаешься? Юноша перепугано вздрогнул, выронил мороженое из рук, и то бухнулось в траву под его ногами. Взгляд Чуня наполнился грустью, а губы жалобно дрогнули. — Ой, прости, — к нему тот час подскочил Син Цю, вырулив из-за спины приятеля. В утешении положил руку тому на плечо и заглянул в безэмоциональное лицо. — Я не хотел. Не переживай, хорошо? — Мне нельзя переживать, — глядя на то, как к его «бывшему» мороженому выстраивается очередь из муравьев, тихо произнес Чун Юнь, — эта слишком сильная эмоция, может ненароком вырваться энергия Ян и я… — Наделаешь глупостей? — хитро прищурился Син Цю, со значением приподняв брови. Его друг тут же испугано вскинулся и его щеки поддернул еле заметный нежно-розовый румянец. Молодой господин торговой гильдии «Фэйюнь» плюхнулся на скамью и бочком придвинулся к другу, соприкоснувшись с тем коленками. — Как в тот раз в пещере горы Тяньхэн после удачного экзорцизма? На этот раз Чун Юнь запылал. Смущено скрыв лицо в ладонях, парень опустил голову и страдальчески простонал: — Я уже сотню раз извинился, зачем ты так меня мучаешь? — Да просто как вспомню полураздетого тебя и меня, с твоим амулетом демона на своем лбу, прижатого к стене пещеры. Знаешь, я тогда пропотел так сильно, как ни на одной из своих тренировок по боевым искусствам. — Я не знаю, почему я решил тебя изгонять.… Наверное, всему виной тот невообразимо откуда взявшийся заоблачный перчик в моём тофу, — со слезой в голосе пробухтел в ладошки Чун. Син Цю подпер голову рукой, уперевшись локтем в скрещенные коленки, и с улыбкой на устах слушал покаянную речь своего друга, попутно любуясь малиновым цветом мочек его ушей. Он иногда любил вот так подшучивать над этим светловолосым экзорцистом. Не сильно и не часто, ведь Чун Юнь был слишком простодушным и доверял любому слову своего приятеля, отчего иной раз вызывал сильное чувство вины за свои проделки. Но Син ничего не мог с собой поделать. Чун был единственным с кем он мог так открыто говорить, показывая настоящего себя, и над кем он мог так беззастенчиво шутить. — Ну хорошо-хорошо, ты прощен, — Син Цю склонился к экзорцисту и коротко чмокнул того в прикрытую ладошкой щечку. Чун Юнь тут же подскочил, шарахнувшись назад и вылупившись на улыбающегося приятеля широко распахнутыми глазами. — Пошли в дом. Я тебя нэнмён лапшой угощу с двойной порцией льда. Юный господин гильдии «Фэйюнь» встал со скамьи и протянул своему снежному экзорцисту руку. Тот смущено принял ладонь и они вместе отправились в особняк остужать жаркий пожар Ян.