Проблема Кимёна

Кимёну хочется кричать — Сонын действует ему на нервы. Когда-то это было забавно. Возможно, даже приятно. Но сейчас его поведение переходит все границы. Сонын пытался отдалиться от него, а сейчас вообще игнорирует его сообщения. Они попросту не доходят. После стычки «Работяг» и «Больших шишек» от него ни слуху ни духу. Кимён беспокоится, пульс учащается, а перед глазами плавают мушки. В порядке ли Сонын? В последний раз они связывались, когда согласовывали атаку на «Работяг». Кимён думает о том, что Йохан тоже пропал. Как и Пак Хёнсок. До Кимёна доходит, что что-то серьезно не так.

***

Кимён говорит об этом с Сину. В тот же день он связывается с другим Хёнсоком и Джинсоном. В итоге, количество людей, которые готовы спасти Хёнсока, Йохана и Сонына возрастает в геометрической прогрессии. Подключаются «Большие шишки», «Старшая Джевон», «Горящие кулаки» и другие. Пак Бомдже придумывает стратегию для атаки «Работяг» вместе с Им Луа, отмечает предполагаемые места содержания похищенных парней и организует людей. Джеёль молча отдает деньги Коджи, после чего тот, в компании с их главными стратегами наконец находит первый филиал «Работяг». Битва кровавая. У «Работяг» численное преимущество, ведь после их предыдущей стычки многих участников «Больших шишек» арестовали, а другие были просто не в состоянии сражаться. Однако, стратегия сильно помогает им. Через наушники их координируют Бомдже, Им Луа, Коджи и девушки, имён которых Кимён не знает. В разветвленных коридорах ориентироваться трудно, и если бы не помощь, которую «мозг Джевон» и «компьютерный гений» им оказывают, они бы точно заблудились. Джинсон, Хёнсок, Васко и Кимён врываются в лабораторию — воздух здесь воняет антисептиком, а посередине, в ряд, стоят каталки. Зрелище ужасает. Особенно Хёнсок – он словно при смерти. Васко и Джинсон замирают. Сзади, к ним подбегает Джеёль – он смотрит на Хёнсока, лежащего на кушетке и слезы катятся по его щекам. Кимён не знает, от радости ли, или от горя, но не зацикливается на этом, ведь к ним присоединяется неожиданный гость. Мужчина в больничном халате называет Кимёна «Гапрёном» и начинает сходить с ума. Они снова дерутся. На этот раз Кимён получает новый шрам, проходящий с левой стороны лица, от линии роста волос до брови. Хотя, во всем есть свои плюсы — из первого филиала «Работяг» он уходит с бессознательным телом Сонына.

***

Люди бродят по больнице туда-сюда, все превращается в фоновый шум, единственное, что он слышит — свое сердцебиение. Кимён только спас Сину, а теперь Сонын. Его вечная проблема. Рядом с Кимёном сидит Хёнсок, его ноги мелко дрожат, показывая, как он нервничает, Джеёль заснул у него на плече, Джинсон смотрит в одну точку и Миджин нервно перебирает подол юбки. Кимён не сразу замечает, но людей прибывает всё больше, а в больничном коридоре становится тесно.

***

Через два дня Сонына выписывают, но ему все ещё нужен отдых, чтобы восстановиться. Кимёну приходится насильно тащить его к себе домой, потому что оставлять этого сумасшедшего одного — опасно. Мама Кимёна бросает на него невпечатленный взгляд и ничего не говорит. Сонын внезапно становится очень вежливым и в итоге, кажется, начинает нравиться его маме. В доме ещё есть комната, принадлежащая Кимёну, хотя он нечасто сюда приходит. — Это твоя комната? — Сонын проходит к футону и присаживается на него. Он критично осматривает помещение и проводит пальцем по пыльному полу, — Тут грязно. — Приберусь, специально для тебя, — Кимён подмигивает ему, встаёт и распахивает окно, — Пока можешь пойти в гостиную. Сонын уходит. Некоторое время он просто сидит на диване с закрытыми глазами, а потом бродит по дому. Сонын плохо себя чувствует — после падения с утеса в воду и длительного бессознательного состояния, его кости и суставы болят, голова неприятно пульсирует, от длительного постельного режима у него ноет все тело, хотя пролежней не образовалось. Хорошо, что тот старик соизволил о нем позаботиться. Его размышления прерывает Кимён — волосы растрепались, бинт на новом шраме слегка отошёл. Сонын сокращает расстояние между ними, чтобы получше рассмотреть повреждённый участок. Швы прочно скрепляли кожу, поверх наложили повязку, чтобы не произошло заражения. — У тебя повязка отклеилась, придурок, — бурчит Сонын, — Где у тебя тут аптечка? Я поменяю. — Вау, это что, забота? — Кимён наигранно расширяет глаза и изображает удивление. Желание Сонына ударить его возрастает, — Как приятно. — Иди на… — Сонын видит за спиной придурка его маму, и резко меняет направление фразы, которую собирался выдать, — …йди бинты. Кимён недоуменно смотрит на него, а потом оборачивается. — Секунду, я принесу аптечку, — мама Кимёна разворачивается и уходит, оставляя их наедине. Секунду они стоят в неловкой тишине, а потом Кимён разражается смехом, — Я подумал, что тебя подменили инопланетяне, — он смеётся, последние несколько смешков выходят хриплыми из-за внутренних повреждений, полученных Кимёном в драке. И это нисколько не портит его яркой улыбки, — Хочешь произвести хорошее впечатление на мою маму? Сонын высокомерно задирает подбородок и ухмыляется, — Может, хочу, — его наглая ухмылка становится шире, — Нужно ладить с родителями своего партнёра. Первая встреча самая важная. Глаза Кимёна расширяются, щеки и уши стремительно краснеют, — Какого черта ты… Кимён осекается из-за звука приближающихся шагов. Его мама входит в гостиную и передаёт Соныну аптечку. — Я надеюсь, что ты позаботишься о Кимёне, Сонын, — на ее лице мелькает улыбка. — Конечно, — Сонын отвечает с такой же улыбкой в ответ. Они поняли друг друга. Лицо Кимёна все ещё красное, когда он хватает Сонына за руку, — Мы пойдем в мою комнату, мам. Они быстро ретируются, Кимён вталкивает Сонына в свою комнату и захлопывает дверь. — Ты… Ты пошутил? Или ты сказал это серьезно? Сонын подходит ближе, их взгляды встречаются, — А ты как думаешь? — он смотрит на Кимёна. Нежный взгляд скользит от раны на лбу к губам и Сонын наклоняется, — Как ты думаешь, Кимён? Кимён напрягается. Он никогда раньше не был в такой ситуации. Сонын смотрит на него, вздыхает, и начинает отстраняться. Ким не знает, что на него нашло. Его руки сами тянутся к воротнику Сонына и притягивают парня ближе. Дыхание другого опаляет кожу, Кимён прикрывает глаза и нерешительно, целомудренно целует мягкие губы. Холодные руки Сонына обвиваются вокруг его талии и притягивают ближе, что посылает по телу Кимёна мурашки. Кимён смелеет, углубляет поцелуй, а Сонын удовлетворённо стонет и поглаживает его поясницу, как бы хваля. Они бы продолжили, если бы не опухшие губы и сбитое дыхание. — Мне, конечно, нравится, но тебе все ещё нужно сменить бинты, — немного запыхавшись говорит Сонын. — Аа… Точно, — Кимён облизывает губы и ухмыляется, — Я и забыл. Сонын закатывает глаза и разматывает бинты, садясь на футон рядом с Кимёном. Он снимает старые повязки, дезинфицирует рану и закрывает ее дышащей тканью. В это время между ними царит тишина — не совсем неудобная, но и не комфортная. Обычно, когда они рядом, то споры и драки — само собой разумеющееся. Однако, сейчас оба не знали как вести себя друг с другом после такого значительного шага в отношениях. Сонын заканчивает, и Кимён обнимает его, — Я скучал по тебе, — Кимён прижимает его к себе так, словно Сонын вот-вот исчезнет, — Прости, что я не пришел раньше. — Ты прощен, — коротко отвечает Сонын. На самом деле, ему сложно говорить, он устал и хочет спать, а Кимён хорошая подушка. Голова Сонына опирается на его плечо, — Я тоже скучал, — он говорит настолько тихо, что Кимён не слышит этой фразы. В какой-то степени Сонын намеренно понижает тон из-за смущения. Кимён зарывается рукой в его волнистые черные волосы и поглаживает. Глаза Сонына медленно закрываются, тело постепенно обмякает, а дыхание выравнивается. Кимён массирует кожу головы спящего парня, в то же время укладывая их обоих на футоне. Когда Сонын лежит на его груди, Кимён чувствует себя самым счастливым человеком на свете. Даже несмотря на боль по всему телу.