Дорога длиною в жизнь

На календаре вторник, одиннадцатое августа. Дождь поливает дорогу уже третий час кряду. От проезжей части веет мокрым асфальтом, свежескошенной травой и бензином. Пасмурно и уныло. Начищенные мысы туфель пачкаются в земле. Удерживая сломанный зонт над головой, Тэхён забегает под хлипкую крышу автобусной остановки и с шумным вздохом опускается на влажную скамью. Вокруг ни души: он находится за чертой города, люди здесь не ходят, если только по выходным забредают в лес, волоча за собой походный рюкзак и плетённую корзинку в надежде найти съедобные грибы или ягоды. Он и сам, будучи пятилетним мальчуганом, ходил хвостиком за бабушкой, размахивая найденной веткой во все стороны. Бабушка лишь подшучивала над ним и просила не сворачивать с протоптанной тропинки. Место пропитано детскими воспоминаниями. Вместе с бабулей и дедулей, а также младшей сестрой, они жили неподалёку и каждое воскресенье ездили на рынок. Тэхёну очень нравились поездки в город. Он вскакивал на ноги и весело улыбался, когда на горизонте виднелся красный автобус. Всегда забегал внутрь первым, садился у окна и всю дорогу не отводил взгляда от деревьев, пытаясь сосчитать их количество. Путь занимал примерно сорок минут. Пассажиры толком не разговаривали, соблюдая негласное правило сохранять тишину; некоторые спали, откинув голову на сиденье, другие — читали книгу или газету, — Тэхён любил наблюдать за каждым. Водителя все знали, Тэхён всегда здоровался с мистером Чхве и сам платил за проезд. Летом пассажиры открывали форточки, впуская прохладный воздух в салон душного автобуса. Ещё ему нравилось, когда гудение двигателя мешалось с шелестом деревьев. Автобус словно плыл по серой ленте дороги, доставляя всех желающих в город. Иногда он пересекался взглядом с другим мальчишкой, сидящим неподалёку. Тот крепко держал отца за руку и смущённо улыбался в ответ. В эти спокойные минуты Тэхён чувствовал себя по-особенному. Тогда он ещё не знал, как описать данное чувство, появлявшееся время от времени в груди, зато сейчас, мысленно возвращаясь в прошлое, Тэхён понимает, что он был счастлив. Спустя двадцать лет он едва может вспомнить, в какие моменты своей жизни испытывает нечто подобное. Что такое — это счастье? И где его найти во взрослой жизни? И возможно ли? Бабушки с дедушкой давно нет, младшая сестра вышла замуж и переехала в Японию, а он до сих пор приходит на остановку, устремляет взгляд на горизонт и терпеливо ждёт, когда вдалеке покажется знакомый автобус. К сожалению, этого не происходит вот уже несколько лет.

***

Этот день начался как обычно. Проснувшись пораньше, Тэхён надел свои любимые брюки, пиджак, белую рубашку, завязал галстук в аккуратный узел и вышел из дома ровно в семь утра. В 07:21 он уже стоял на остановке и вглядывался вдаль. В ладони остывал горький кофе. Спустя сорок минут ожиданий рядом с ним остановился чёрный автомобиль. Водитель поспешил выйти из машины, открыл заднюю дверь и низко поклонился. Тэхён не шелохнулся с места, его взгляд всё ещё был направлен туда, где дорога уходила в небо, тем самым исчезая из вида. — Господин Ким, мы опаздываем, — мужчина кашлянул в попытке привлечь его внимание. Наконец Тэхён повернулся в его сторону. Дорога была влажной после прошедшего ночью дождя. Пахло свежестью. Непонятное чувство тревоги не давало покоя всё утро. Отодвинув хмурые мысли подальше, Тэхён протянул бумажный стаканчик с остывшим кофе своему личному водителю и сел в машину без посторонней помощи, — всё-таки он уже не маленький мальчик. — Поехали, — сухим голосом. Дорога давно перестала приносить удовольствие. Он смотрел в окно безразличным взглядом и не мог ни о чём думать, кроме как о чужих глазах, вместивших в себя так много горя и печали. Как и в детстве, он проезжал мимо деревьев, зелёной травы и кустов разного размера, только вот теперь радости ничего не вызывало. Отвернувшись, Тэхён достал телефон, чтобы ответить на сообщение. — Я бы мог забирать Вас у дома, — произнёс водитель, обхватывая руль поудобнее. Их взгляды пересеклись в зеркале заднего вида. Тэхён мотнул головой. — Не стоит. Я люблю гулять. — Это небезопасно. Возле леса ходит много бездомных собак и попрошаек. Тэхён недовольно вздохнул, не придав значения словам. К своему водителю, Ким Сокджину, он относился хорошо, но когда тот давал непрошенные советы, это начинало раздражать. Да, он понимает, что о нём всего лишь беспокоятся, Сокджин добросовестно выполняет свою работу, однако Тэхёну нет дела до подобных предупреждений. Он не перестанет каждое утро выходить из дома пораньше. Он не перестанет надеяться и ждать, что когда-нибудь вновь сможет прикоснуться к столь желанному и далёкому чувству. Если смог тогда, в пять лет, не имея ничего и одновременно многое, то почему сейчас не может? На его счету крупная сумма, он занимает высокую должность, одевается в дорогих бутиках, катается на престижном авто, знаком с некоторыми знаменитостями, но почему, чёрт возьми, он не может ответить на самый простой вопрос? «В чём заключается счастье?» Его, собственное. Что заставляет его улыбаться? От чего на душе разливается необъяснимое тепло? Он ведь уже был. Счастлив, имеется в виду. И нет, не только в детстве, но и несколько лет назад, когда в кармане не было ни гроша. Тогда и жизнь, на самом деле, казалась совсем другой. Намного проще, что ли. Не было ответственности, тянущей его вниз, жил с бабушкой и дедушкой, собирал клубнику, мчался вдоль улиц на велосипеде и часто улыбался, не стесняясь показывать свои жёлтые зубы. Он был просто Ким Тэхёном. Он был влюблён в эту жизнь. — Тэхён-щи! Из мыслей вырывает голос Намджуна. Тэхён словно выныривает из-под толщи воды (вернее — из воспоминаний) и смотрит растерянным взглядом на своего помощника. Тот подходит ближе и поначалу оглядывается, прежде чем наклониться к уху и передать важную информацию. Услышав необходимое, Тэхён тут же замирает. Изгибает бровь, якобы спрашивая: «Ты точно уверен?», на что Намджун, поджав губы, кивает. Он вернулся. Из офиса Тэхён вылетает пулей. Времени нет, ему срочно нужно вернуться домой и убедиться в чужих словах лично. Его охватывает лёгкая паника. Сколько они не виделись? Почти шесть лет? Или больше? Тэхён и не помнит, честно говоря. Просит водителя поторопиться, а сам стучит пальцами по колену и осознаёт, что не готов к встрече, пускай и долгожданной. Сказать ему нечего, подходящие слова вряд ли уже когда-то найдутся. По крайней мере, попробовать стоит. Вереница автомобилей впереди словно нарочно медленно тянется. Тэхён вытягивает шею, понимая, что дорога займёт время. А потому он снова погружается в свои мысли.

***

За много лет старая автобусная остановка, пришедшая в негодность, обросла сорняками. Ей уже давно никто не пользовался: неподалёку построили новую остановку, отвечающую всем техническим требованиям. Она была намного больше старой, с надёжной крышей, электронным табло, на котором можно было узнать расписание автобусов, и возможностью зарядить свой мобильный. Тэхён стоит на другой стороне дороги, смотрит на новую остановку, как на чужое, непонятное, и думает, что современный стиль постройки совсем не вписывается в общую картину данного места. Наверное, через каких-то пару лет и леса не останется. Какие-нибудь предприниматели захотят построить новомодный бизнес-центр поблизости или возвести ряд муравейников и заселить туда кучу людей. Это место перестанет являться для него особенным, потеряет свой шарм, и, в конце концов, он перестанет приходить сюда каждое утро. Но пока он может вдыхать свежий воздух и слушать, как в лесу поют птицы, он чувствует себя живым. Тэхён опускается на скамью, кладёт руки на прогнившую деревяшку, прикрывает глаза и делает глубокий вдох, а после — едва заметно улыбается, ощущая, что его одиночество нарушено. Рядом присаживается другой человек: высокий темноволосый мужчина, одетый в обычный спортивный костюм. На ногах у него поношенные кеды, на голове — кепка, скрывающая уставшие глаза. Он ничего не говорит. Без слов становится понятно, что этой встречи ждали оба. — Давно прилетел? — первым заговаривает Тэхён, едва скрывая свою радость. Что-то ему это напоминает… Влюбиться в своего лучшего друга сначала не кажется чем-то странным. Вы проводите много времени вместе, у вас общие увлечения, долгие беседы, которым нет ни конца ни края, вам весело вдвоём, и никто другой больше не нужен. Но потом эта увлечённость давит на тебя. Ты боишься переступить черту, начинаешь подбирать слова, частично закрываешься и в конце концов — не выдерживаешь. Тэхён столько раз представлял, как в один прекрасный день он наберётся смелости, попросит выслушать до конца и поделится своим самым большим секретом, потому что груз ответственности, сожаления и несправедливости не позволяет нормально дышать и существовать в целом. В своих фантазиях он был полностью спокоен, вдумчив и эмоционально холоден. Увидеть непонимание в чужом взгляде — последнее, чего хотелось. Тэхён понимал: нельзя обрушивать такую информацию слишком резко, друга нужно подготовить, медленно подвести к сути, чтобы всё прошло гладко и без потерь. Он подготовил речь. Продумал каждую мелочь, десятки раз переписывал текст, стараясь выразить все свои чувства и мысли, объяснить, что он очень дорожит их дружбой, но притворяться — значит врать, а он этого не мог допустить. Так что принял весь удар на себя, взамен ничего не потребовал, разумеется, лишь попросил не держать обиды. Чонгук сильно изменился внешне за последние несколько лет, пока они не виделись. Он долго молчит, подходящих слов так и не нашлось, так что тишину разбавляют лишь мимо проезжающие автомобили. Тэхён вдруг усмехается. — Помнишь, когда нам было по двадцать лет, ты говорил, что ни за что на свете не променяешь свободу на отношения? У Чонгука тогда глаза горели. Он с воодушевлением изучал путеводители по Индии, мечтая попасть туда как можно скорее. Они учились на третьем курсе университета. Тэхён не воспринял его слова всерьёз — Чонгук часто грозился забрать документы и взять билет в один конец. Пока он пытался наладить свою личную жизнь, не разрушив при этом многолетнюю дружбу по нелепой случайности, Чонгук не спал по ночам и грезил о переезде. Они были совершенно разными. Тэхён точно знал, что хочет закончить университет, получить диплом, устроиться в престижную компанию и завести семью. У него было несколько хороших знакомых, которые вполне могли бы считаться друзьями, но уделять им много времени Тэхён физически не мог из-за учёбы. В конце второго курса он начал проводить платные занятия для выпускников старших школ, чтобы хоть как-то зарабатывать себе на жизнь. Примерно в это же время Чонгук побывал во всех местных клубах, но быстро перегорел к подобным развлечениям и понял, что хочет заняться чем-то серьёзным. А потому увлёкся изучением английского и программированием. Они снимали однокомнатную квартиру вместе в целях экономии, спали на старом потрёпанном матрасе и мечтали о лучшей жизни. Молодость ощущалась как давление со всех сторон, нагоняла панику, но при этом обещала подарить памятные воспоминания. Безысходность, постоянно шумящая на фоне как старый телевизор, напрягала, вставать приходилось рано, Тэхён много учился и сильно уставал. В какой-то момент выдохся, забросил учёбу и больше месяца целыми днями лежал в постели. Иногда терял ориентиры и смысл, ради чего так старается, какая его ждёт награда в конце этой бесконечной и выматывающей гонки. Разве заполучить престижное место в офисе — это предел его мечтаний? Чонгука наоборот не волновало его будущее. Он хотел путешествовать, знакомиться с разными людьми, расширяя свой кругозор. Учёба не была в приоритете, он много раз задумывался над тем, чтобы всё бросить и уехать. — Я боюсь упустить что-то важное, понимаешь? Чонгук разбудил его посреди ночи, толкнув в плечо. Он был слишком возбуждён и окрылён своими планами. — В каком смысле? — непонимающе поинтересовался Тэхён. Пришлось разлепить тяжёлые веки и повернуться. Через пять часов прозвенит будильник, у него раскалывалась голова, но он всё равно согласился выслушать. Посмотрев на Чонгука, Тэхён прищурился в попытке разглядеть лицо, окутанной темнотой. Чонгук перекинул ногу через его живот, взобравшись сверху, и взглянул сверху-вниз. — А вдруг я проживу скучную жизнь, если останусь здесь? Я не хочу быть заурядным, очередным неудачником с самой обычной работой, женой и кредитами. Меня так пугает мысль, что ничего интересного со мной уже не произойдёт, а ведь сейчас самое яркое время нашей жизни. Мы молоды и полны энергии, и чем мы занимаемся вместо приключений? — Чонгук наклонился, приблизившись к его лицу, отчего Тэхён непроизвольно замер. — Мы губим своё здоровье на подработках, целыми днями учимся, живём в какой-то коробке, надеясь, что наши старания в будущем окупятся. А что, если это всемирный обман? От его проникновенного голоса по телу побежали мурашки. Тэхён слушал внимательно, смотрел в ответ, но не знал, что ответить. В конце концов, не получив реакции на свои слова, Чонгук шумно вздохнул и упал на спину рядом. — Мы достойны большего, Тэхён. Я чувствую это, — прошептал он куда-то в темноту. — Давай переедем? — Куда? — устало отозвался Тэхён. Чонгук пожал плечами. — Да хотя бы в Сеул. Что нас здесь держит? — Учёба, — нахмурился. — Друзья, семья, работа. — Ну и что? Куда они денутся, будем приезжать на праздники. Беззаботность Чонгука иногда раздражала. Тэхён не понимал, как можно так легко говорить о подобных вещах. У них нет ни денег, ни возможностей сорваться в другой город и начать всё с чистого листа. Так делают в фильмах, но не в реальной жизни, где ты привязан к определённым людям и местам. Обстоятельства иногда меняются, но бросать всё, что у тебя есть — на его взгляд глупо. И ради чего? Ради иллюзий, которые придумал себе Чонгук. Это его мечта. Не его. — Я не могу. — Ты даже не представляешь, как всё может поменяться, — Чонгук не собирался отступать. — Ты же сам говорил, что тебе всё надоело. Чонгук прав. Тэхён с трудом справлялся в сложившейся ситуации, но он не опускал руки. — Проблемы так не решаются. Мы уже не маленькие дети, чтобы просто сбегать, — сказал строго и отвернулся, чтобы спрятать стремительно намокающие глаза. В руках он сжимал одеяло. Всё ждал, что дальше скажет Чонгук, но тот молчал. Думал о своём. А после — тоже отвернулся. Может быть, если бы Чонгук проявил больше настойчивости, рано или поздно Тэхён пошёл бы на поводу. Однако этого не произошло. Данная тема больше не поднималась. Чонгук будто успокоился, согласившись всё хорошенько обдумать, однако от своей мечты он не планировал отказываться. В один день, вернувшись после репетиторства, Тэхён обнаружил открытый полупустой шкаф. Вещей Чонгука там не оказалось, как и его самого. Давно Тэхён не плакал настолько горько. В груди всё сжалось от обиды и непонимания. Уехать вот так — без предупреждения и прощания — было ударом под дых. Он не заслуживал такого отношения к себе, Чонгук должен был хотя бы предупредить, а не исчезать из его жизни так внезапно. Наверное, первая трещина в их отношениях появилась как раз в тот момент. Спустя сутки Чонгук вышел на связь. Тэхён смотреть на него не мог. Все слова прошли мимо ушей, он толком не слушал, положил телефон на пол, а сам отвернулся к окну и наблюдал за мерно плывущими облаками. — Я знал, что ты будешь против. Прости, Тэ, я хотел рассказать, но ты бы начал уговаривать меня. Я хочу попробовать. Меня пригласили на работу, представляешь? Про образование даже не спросили, им понравился мой проект, который я выслал пару месяцев назад. Мне кажется, нужно хвататься за такую возможность, — Чонгук был воодушевлен как никогда, а вот он подавлен. — Тэхён? Ну что ты молчишь? Не порадуешься за лучшего друга? В горле встал ком. Даже если бы хотел что-то сказать, не смог бы. — Я вернусь через полгода, обещаю. Купим острые токпокки и съедим их вместе на набережной, ладно? Подходящих слов так и не нашлось. Тэхён понимал, что переубедить Чонгука не получится. Оставалось вернуться к своей прежней жизни и стараться сильно не переживать. В конце концов, Чонгук сам ответственен за свою дальнейшую судьбу, у Тэхёна были другие планы на будущее и он старался сделать всё возможное, чтобы их осуществить. Как и обещал, Чонгук вернулся через пару месяцев. Изнурённый, обросший, но по-прежнему весёлый. Юношеский максимализм веял от него за версту, и пускай лицо приобрело нездоровый оттенок из-за недосыпа и переутомления, он сказал, что с ним всё в порядке. Прямо в аэропорту, на глазах у всех, Чонгук крепко обнял и прижался горячими губами к виску, не желая отпускать. Тэхён растерялся. Они долго просто стояли, чувствуя друг друга кожей. Хотелось расплакаться прямо там. Как же он скучал по Чонгуку… По его голосу, по тёплым рукам, по полуночным разговорам, по спонтанным вылазкам из дома, потому что «жизнь состоит из приключений». Его очень не хватало на самом деле. Без Чонгука дом казался пустым и одиноким, Тэхён очень радовался, когда вторая половина шкафа вновь заполнилась вещами. Тем же вечером они собрались старой компанией. Громче всех Чонгук пел в караоке, а потом, уже в ресторане, рассказывал истории, которые успели произойти с ним за последнее время. Тэхён наблюдал с интересом, слушал, подмечал и всё не мог оторваться от блестящих глаз. Он в Чонгука, оказывается, был сильно. Но Чонгук в него — вряд ли. — Вы прям как парочка, — сказал Хосок, хохотнув. — Не можете отлипнуть друг от друга. Тэхён смутился из-за такого комментария, а Чонгук, напротив, расплылся в хитрой улыбке и прижался к чужому плечу ближе. — Не завидуй, хён. — Может, ну нафиг эти Штаты? Найдёшь хорошую работу здесь. — Не-а, мне предложили закончить универ в Миннеаполисе, а потом помочь с переездом. Думаю, нельзя отказываться от такого шанса. — Ты опять уезжаешь? — в разговор наконец вклинился обеспокоенный Тэхён. Веселье быстро сошло на нет. Голоса друзей перемешались, земля под ногами внезапно куда-то исчезла, Тэхён сидел на стуле и растерянно хлопал глазами, пока в это время Чонгук объяснял, что так будет лучше. Для него, конечно же. Обижаться не имело смысла. Тэхён не мог насильно держать его возле себя, но ведь это было несправедливо… Чонгук — самый близкий человек для него, жить в разных странах и видеться раз в полгода — значит потерять их крепкую связь. У Чонгука появится другое окружение, обстановка за окном изменится, он познакомится с новыми людьми и обычаями, и старая жизнь в маленьком городке окончательно забудется. Это неизбежно. Дорога до дома заняла больше времени, чем планировалось. Тэхён шагал молча, смотря себе под ноги, и думал о своём. Через пару недель всё вернётся на круги своя: Чонгук улетит, а он залезет в колёсо и побежит, как хомяк, запертый в клетке. У него тоже есть амбиции и мечты, но они не требуют таких кардинальных решений. Чонгук мог бы отучиться онлайн, работать дистанционно, продолжив улучшать свои навыки, зачем уезжать для этого в другую страну? — Эй, всё нормально? Они уже готовились ко сну. Тэхён, натянув одеяло до самого подбородка, даже не шевелился, хотя держал глаза открытыми. Он кивнул в знак согласия. Не сработало. Чонгук пододвинулся ближе и обнял со спины. — Тэхён, — позвал осторожно. — Ты злишься на меня? — Я не понимаю тебя, — честно ответил Тэхён. — Мне… мне казалось, что мы всегда будем вместе, как и планировали. Чонгук шумно вздохнул. — Я уже предлагал поехать со мной. — Моё место здесь, — заявил с полной уверенностью. Тэхён сомневался во многом, но точно не в этом. Он никогда не мечтал жить в другой стране, он хотел остаться в Корее — он здесь родился, здесь и должен встретить свою старость. — Ты даже не представляешь, сколько всего нового я узнал за эти месяцы… Раньше моя жизнь казалась скучной, монотонной и однообразной, а там… Тэхён, там всё другое. Даже время ощущается не так, как здесь. — И что ты будешь делать потом? — вдруг спросил Тэхён, повернув к нему голову. — Потом? — растерянно спросил Чонгук. — Да, потом, когда закончишь учёбу. Ты хочешь обосноваться в Америке? Завести друзей, создать семью и всё в таком духе? От его слов сквозило обидой, как бы Тэхён ни пытался сохранять спокойствие, данный разговор выводил из себя. Чонгук рассуждал так примитивно и по-детски, что его хотелось взять за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы он отошёл ото сна и снял розовые очки. Или, быть может, в них ходил Тэхён, раз наивно надеялся, что их пути с Чонгуком никогда не разойдутся. — Я ещё не думал о таком. — Вот именно. — Я просто хочу повеселиться. Получить новый опыт. Разве это плохо? — Ты сбегаешь от проблем, — подметил Тэхён. — Нет, — Чонгук был явно не согласен. По его мнению, Тэхён слишком драматизировал. — Пока я ещё молодой, можно и погулять. А всё остальное будет потом. — Ты и не заметишь, как пройдёт пять лет… десять. — Не относись к жизни слишком серьёзно, — Чонгук отодвинулся. Он тоже начинал раздражаться. — В конце концов, я сам решу, что мне делать, ладно? Тэхён поджал губы. — Прости, я не хотел ссориться. — Долго они лежали в тишине, переваривая сказанное, прежде чем он добавил: — Я боюсь потерять тебя, Чонгук. Проснуться однажды и осознать, что мы чужие друг для друга люди. Если ты считаешь, что там тебе будет лучше, то хорошо, я приму твоё решение, просто дай мне время смириться с этим… — на последних словах Тэхён непроизвольно всхлипнул, из-за чего Чонгук вновь прильнул и обнял. — Я буду полным придурком, если потеряю такого друга, как ты. — Ты и так придурок, потому что оставляешь меня одного, — грустно усмехнулся. Чонгук натянул улыбку на потрескавшиеся губы. — Ты сильный, я знаю. И без меня справишься. — Не хочу без тебя, — откровенно, с тяжестью в голосе. Тэхён повернулся к нему и уткнулся носом в тёплую грудь. — Ну чего ты такое говоришь? — Чонгук принялся гладить его по волосам, чтобы поскорее успокоить. — Ты станешь самым лучшим специалистом в своей области, откроешь свой бизнес и ещё будешь вспоминать наш разговор с улыбкой. Умнее тебя я никого не знаю. — Правда? — Конечно, — усмехнулся Чонгук. — Так что даже не смей думать, что ты не справишься. — Ну хватит, — Тэхён наконец оттаял и пихнул его в грудь. — Ты покраснел? Комната залилась смехом. Тэхён поспешил спрятать румяное лицо в подушку, но Чонгук не собирался оставлять его в покое. К тому же Чонгук был немного пьян, поэтому вёл себя крайне игриво и раскованно, что не скажешь о Тэхёне. Шуточная драка быстро прекратилась, Чонгук, одолев соперника и уложив его на лопатки, навис сверху и самодовольно улыбнулся — Тэхён всегда проигрывал ему. Не только в силе. — Ты сегодня очаровательно выглядел. Тэхён нахмурился, пытаясь понять, можно ли воспринимать Чонгука серьёзно. Он уже не выглядел весёлым, энергия, видимо, закончилась, и Чонгук вдруг показался уставшим. Пальцами он коснулся подбородка Тэхёна и провёл по кончику с особой нежностью. Порой из-за таких простых жестов хотелось скулить. Непонятно, о чём думал Чонгук в такие моменты, для чего вёл себя подобным образом и чего добивался. Тэхёну стало неловко. Смотреть в чёрные глаза было пыткой, он попытался отвернуться, но Чонгук по-прежнему держал его за подбородок и ждал другой реакции. — Ты пьян, — сказал очевидное. Было немного обидно, что Чонгук вряд ли до конца осознавал происходящее. Его двусмысленные намёки не имели дружескую форму, и оба это понимали. Но никогда не признавали. — Чуть-чуть, — улыбнулся Чонгук. — Давай спать. Время уже позднее, — снова сделал попытку ускользнуть, перевести тему. — У меня завтра лекции… — Тэхён, — его мягкий, но в то же время строгий голос заставил замереть, — можно я задам тебе один вопрос? Тэхён прикрыл глаза. Уже не выдерживал чересчур внимательного и не по-дружески заинтересованного взгляда. Чонгук точно издевался над ним — ни больше ни меньше. Может быть, он догадывался о его чувствах, или просто шёл на поводу у любопытства, Тэхён не знает, честно. Зачем Чонгук дразнил его, натурально мучил, даже если делал это не специально? — М-м? Наклонился медленно, близился к уху и сказал то, от чего по всему телу побежали мурашки. — Мне показалось или… Ты напряжён? Секунда, и Тэхён готов провалиться под землю. Сгореть от стыда, потому что Чонгук, чёрт бы его побрал, был прав. Пришлось свести колени и неловко сглотнуть. Хотелось спрятаться, убежать — что угодно, но не лежать под Чонгуком, который вообще не смутился из-за этого. Не сразу, но он переборол себя и открыл глаза. Они не виделись несколько месяцев, и этого хватило, чтобы удостовериться в своих чувствах. Чонгук его привлекал, даже слишком, но признаться себе в этом — ещё полбеды, а вот посмотреть в глаза причине своих влажных снов — совершенно другое. — Показалось, — проговорил с трудом. Чонгук вскинул брови. — Да? — губы растянулись в усмешке. — А мне так не кажется. — Нет, ты что-то путаешь, — и отодвинул от себя, разметив границу между ними. Так безопаснее. Чонгук не готов к разговору, он — тем более. На удивление, Чонгук быстро сдался. Лёг на спину рядом и облизнул губы, задумавшись о ситуации. У Тэхёна сердце в груди бешено колотилось, пальцы подрагивали из-за нервов, пускай всеми силами он старался выглядеть равнодушным. Делать глупости по пьяни — не в его стиле. — Знаешь, всего на секунду меня посетило странное желание, — Чонгук заговорил снова спустя какое-то время. Тэхён лежал на боку, повернувшись к нему спиной. Какая-то часть его очень жалела, что он не воспользовался моментом, а другая — кричала мыслить трезво. — Какое? — спросил шёпотом. Тэхён даже не моргал, ожидая услышать ответ. Он не видел, но слышал, как Чонгук приподнялся на локте и, по всей видимости, пододвинулся к нему, чтобы положить руку на талию. — Поцеловать тебя, — и прежде, чем у Ким Тэхёна болезненно сжалось сердце от испуга: — Глупо, да? Мы же друзья и всё такое… — добавил уже тише. Посмотрел в чужую спину, надеясь, что Тэхён повернётся, но этого не произошло. Он грустно улыбнулся. — Просто ты всегда рядом. Наверное, ближе тебя у меня никого нет. Я ни разу этого не говорил, но спасибо, что терпишь такого засранца, как я. Разрушить наши отношения — последнее, чего я хочу. В горле застрял ком. Тэхён, слушая его, кусал губы, чтобы сдержать подступившие слёзы. Щёки моментально стали влажными, и как же хорошо, что Чонгук этого не видел. Потому что да, поставить под угрозу их дружбу и потерять Чонгука — он этого не переживёт. Так страшно делать шаг в неизвестность, будто бы рисковать в данном случае — не совсем разумная идея. Чонгук мог говорить что угодно на пьяную голову, правда в том, что он не готов к отношениям. Он сам не раз говорил об этом. И ведь можно плюнуть на здравомыслие, развернуться, притянуть Чонгука за футболку, поцеловав первым, и признаться, что он сотни раз представлял подобный сценарий и ждал подходящего момента. Он мог бы так поступить, будучи уверенным хотя бы на один процент в том, что на утро Чонгук не попробует извиниться, предложив оставить всё в прошлом. Потому что такой исход самый вероятный. И правильный. И неважно, что у него там внутри, какие войны разворачиваются на сердце, как велико желание поддаться эмоциям и довериться чувствам. Тэхён не хочет быть эгоистом. Узнав всю правду, Чонгук, скорее всего, никуда не уедет. Да, Тэхён будет счастлив, но удерживать возле себя просто потому, что так для него будет удобнее и спокойнее — не совсем хорошее решение. Все последующие дни Тэхён много размышляет. О своём будущем, о будущем Чонгука, о возможных вариантах сложившейся ситуации. Ему страшно представлять, что через какое-то время их общение сведётся к минимуму, а потом и вовсе сойдёт на нет. Он тонет в собственных сомнениях, в недосказанности, повисшей между ними последние пару месяцев. Взвешивает все за и против и совершенно не замечает, каким взглядом на него смотрит Чонгук. И если бы он только знал, какие мысли крутились в чужой голове, наверняка ему стало бы легче. Однако серьёзного разговора так и не состоялось. Тэхён не набрался смелости взять на себя такую большую ответственность, а Чонгук слишком сомневался, чтобы что-то менять между ними. Отпускать было крайне тяжело. Чонгук обнимал крепко, молчал, боясь сказать лишнее. Тэхён чувствовал, как в его груди звенит пустота. Они стояли посреди аэропорта, вцепившись друг в друга, и не думали ни о чём другом, кроме как о желании воссоединиться как можно скорее. Мимо проходили удивлённые люди, кто-то улыбался, приняв их за братьев, кто-то безразлично отводил взгляд в другую сторону, а третьи понимающе качали головой. Не зря говорят, что аэропорт и вокзал — место слёз, трогательных прощаний и самых искренних поцелуев. В последний момент Чонгук обернулся и, застав его врасплох, мазнул тёплыми губами по щеке. Тэхён лишь удивлённо распахнул глаза, не в силах осознать происходящее. — Я скоро вернусь. Не скучай! — Чонгук широко улыбнулся и, поправив лямку тяжёлого рюкзака, подмигнул, а затем смешался с толпой других пассажиров. Тэхён приложил дрожащую ладонь к горящей щеке. Долго не шевелился, продолжая смотреть перед собой, будто в какой-то момент Чонгук мог передумать и сообщить, что всё отменяется; смотрел на раздвижные двери с надеждой, представлял, как всё может изменится в любую секунду. Но ничего не происходило. В кармане завибрировал телефон, и он наконец подал признаки жизни. jungkook: ставлю десять тысяч вон на то, что ты всё ещё там стоишь taehyung: не хочешь объясниться? jungkook: прости, пока что мне нечего сказать. нужно сначала обдумать У Тэхёна сердце в груди заплясало от моментально накрывшего его волнения. Аж пальцы затряслись, переставав попадать по экрану смартфона. taehyung: это было неожиданно… jungkook: хаха, поверь, для меня тоже taehyung: мне начать беспокоиться? или как?.. jungkook: нет, не бери в голову jungkook: обсудим позже Было в его словах что-то такое, отчего Тэхёну становилось грустно и радостно одновременно. Этот поступок отлично описывал Чонгука и его взбалмошный характер. Часто его поведение не подавалось логике, и если к переменчивому настроению ещё можно было привыкнуть, то к таким вот выпадам — нет. Навёл бурю в душе и уехал — это прям в стиле Чон Чонгука. Как он может быть таким жестоким? Тэхён ведь не успокоится, пока не получит разумного объяснения. Ему было жизненно необходимо понять, что происходило в чужой голове, иначе бессонные ночи обеспечены на несколько недель вперёд. И ведь до зуда в ладонях не терпелось банально поговорить, но Чонгук, как и ожидалось, куда-то пропал. Сначала сослался на утомительный перелёт, потом — на важные дела. Неведение убивало. Казалось, Чонгук просто испугался и поэтому долго не выходил на связь, а когда всё-таки вышел, то его поведение мало чем отличалось от привычного. Это разочаровывало. Тэхён ждал непонятно чего, нервничал, осознав, что они лишились главного — былой лёгкости и комфорта в общении. Каждая фраза тщательно обрабатывалась, Тэхён старался читать между строк, от напряжения сводило живот и челюсти. Не выдержал: выпил для храбрости и написал длинное сообщение, которое, по закону жанра, на утро хотелось удалить, и желательно из памяти. Может быть, не стоило выливать на Чонгука всё вот так сразу, но держать в себе все чувства, душащие его изнутри, казалось невыносимым. На смену тревоги и отчаяния быстро пришла вина. Переложив ответственность на чужие плечи, он не испытал облегчения. А отсутствие ответа окончательно добило. Пару дней Тэхён жил как в тумане. Чонгуку требовалось время, чтобы переварить и принять информацию, он это прекрасно понимал. Смелости хватило ненадолго, Тэхён чувствовал себя подавленно и мерзко, будто предал самого себя. Диалог никак не клеился, он сотню раз пожалел о содеянном, однако доля надежды теплилась в груди до последнего. Чонгук позвонил поздним вечером. Тэхён уже лежал в кровати, выключив свет, и сначала не понял, почему загорелся экран телефона, осветив комнату. — Спишь? — тихий голос на том конце провода, затем — длительная тишина, от которой щемило сердце. Тэхён повернул голову к окну и поджал губы. Не ответил. Он слушал — этого было достаточно. — Прости, что исчез на какое-то время, мне нужно было о многом подумать. — И снова замолчал, словно не знал, что сказать дальше. Впрочем, это было правдой. Слегка подвыпивший голос, тяжёлое дыхание и шумные вздохи, доносящиеся из трубки, ничего хорошего не предвещали. Чонгук всё не мог собраться с мыслями. — Тэ? — Что? — наконец подал голос Тэхён, сжимая телефон в ладони крепче. — Ты злишься на меня? — Нет. — Я идиот, знаю. Просто это всё так… неожиданно, понимаешь? — Не я это начал, — напомнил немного обиженно. Если бы не те дурацкие вопросы посреди ночи, если бы не мимолётный поцелуй в аэропорту, всё было бы как и прежде. Чонгук дал надежду, а теперь пытался отступить назад. — Я ни к чему тебя не обязываю, просто не отдаляйся от меня. Чонгук зажмурил глаза, прислонившись затылком к стене позади себя. В руках — сжатая бутылка пива, в груди — изнывающее сердце. — Я боюсь всё испортить, — на грани шёпота. — А если мы ошибаемся, Тэ? Не слишком ли это безрассудно — рисковать многолетней дружбой? Если ничего не получится, к старому уже не вернёшься. Меня это пугает… Он был прав, и от этого осознания становилось очень грустно. — Чонгук, я всё понимаю. Мне тоже страшно. Но я знаю, что это не пройдёт. Ни завтра, ни через неделю, ни через месяц. — Ты не можешь быть в этом уверен, — возразил Чонгук. — А я не хочу делать тебе больно. Тэхён шмыгнул носом и улыбнулся уголком губ. Уже сделал. — И что предлагаешь? Делать вид, что ничего не было? — Пока просто подождать. Я приеду, мы поговорим. Хорошо? — Угу. — Тэхён? — Д-да, я здесь. — Иногда тебя так сильно не хватает рядом, — добавил неуверенно. И следом: — Хочется обнять прямо сейчас. — Хватит, — сопротивляться чувствам давалось всё сложнее. Чонгук притягивал, может, и неосознанно, но все его слова резали прямо по сердцу. — Уже поздно, мне нужно спать. — Да, прости. Напишешь завтра? — Конечно, — выдавил из себя Тэхён. Его потряхивало от эмоций, но об этом Чонгуку знать было необязательно. — Спокойной ночи.

***

Постепенно всё вернулось на свои места. Тэхёна пригласили на стажировку в хорошую компанию, Чонгук подал документы на обучение, их разделяли тысячи километров, совершенно разные жизни и планы на будущее, судьба развела в противоположные стороны, но они продолжали тянуться друг к другу, пускай не всегда это получалось. Как ни странно, время пролетело незаметно. Учёба и работа забирали все силы, в конце дня Тэхён валился на кровать без ног, доставал телефон и залезал под одеяло, прочитывая каждое сообщение. Чонгук должен был прилететь через неделю, так что он строил планы, куда им следует сходить. Одновременно и нервничал, и безумно радовался от предвкушения долгожданной встречи. Увидев Чона на пороге раньше обещанного срока, Тэхён замер посреди комнаты. Долго не мог поверить своим глазам, а когда Чонгук, расплывшись в довольной улыбке, подошёл первым и притянул к себе за плечи, неожиданно, даже для себя, запищал от радости. — Сюрприз? — Чонгук усмехнулся куда-то в шею. — Да ты издеваешься надо мной! Тэхёна можно было понять. Ударил в плечо, затем пихнул в грудь, — то ли злился, то ли растерялся, не зная, как себя вести. Ну а затем совершил сущую глупость, после которой всё снова разошлось по швам. Поцеловал скромно, неумеючи, потому что до этого ни с кем не пробовал. Даже не пытался. Брови Чонгука забавно подпрыгнули. — Оу, — отозвался запоздало. — Я тоже скучал. В тот момент поняли оба — как раньше всё-таки не будет. Все эти неловкие касания, гляделки, неуместные ухмылки и попытки заполнить тишину в разговоре заставили сомневаться. Вдруг стало неуютно рядом друг с другом, словно и не было многолетней дружбы, общих секретов и шуток. Поначалу это расстраивало, потом — натолкнуло на мысли. Разные. Все они заканчивались одним — удивительным осознанием. — Чёрт бы тебя побрал, Чон, — вздохнул Тэхён тем же вечером. Чонгук приобнял за талию довольно неуверенно для человека, который спланировал всё заранее. В его руках Тэхён дрожал, и это, если быть честным, вынуждало действовать не по плану. Он гулко сглотнул и наклонился, попытавшись поцеловать уже по-настоящему. Тэхён увернулся в последний момент. Ему хотелось хоть какой-нибудь конкретики, но предоставить её Чонгук не мог. Проблема была очевидной — разные ожидания и, соответственно, цели. — И что будет дальше? — задал резонный вопрос Тэхён. Чонгук по-прежнему прижимался к нему и тяжело дышал, чувствуя себя крайне неловко. — Это имеет значение? — нахмурил брови, не понимая, зачем усложнять. — Да. Имеет. — Тэхён поднял голову, чтобы взглянуть в глаза. Отсутствие полового опыта и присутствие сильного влечения к Чонгуку не уравнивали исходные данные. Неуверенность в своих же действиях сильно мешала, Тэхён не знал, как вести себя и что делать, из-за сложившейся ситуации его бросало то в пот, то в жар, волнение сковывало тело тисками, но вместе с тем было очень любопытно прочувствовать на себе что-то новое, ранее неизведанное и, глупо отрицать, желаемое. — Я просто хочу поцеловать тебя, — предупредил Чонгук. — По-дружески? — усмехнулся Тэхён невесело. Может быть, он правда усложнял и создавал проблему на пустом месте. Просто хотелось понять, чем руководствуется Чонгук. — Нет, — пускай и неуверенно, но достаточно убедительно, чтобы подчинить своей воле. Тэхён наконец сдался. Это было действительно неловко, даже неуклюже. Чонгук накрыл его губы своими медленно, оставляя пространство для побега, но Тэхён даже не думал бежать. Он вытянул руки, обхватив за широкие плечи, и ответил со всей чувственностью и серьёзностью, которые всегда были ему присуще. И если для Тэхёна всё было в новинку, то Чонгук целовался далеко не в первый раз. Причина его скованности — страх всё испортить. Одно дело зажимать какого-нибудь знакомого в туалете клуба и совершенно другое — ощущать, как его самый близкий человек неровно дышит, касаясь длинными пальцами лица. Спустя мгновение удалось расслабиться. Чонгук действовал уже увереннее, переняв инициативу, и попробовал поцеловать глубже. Не встретил сопротивления, отчего улыбнулся прямо в поцелуй. Тэхён больше не зажимался, раскрываясь с другой стороны. Кто же знал, что в любовных делах он будет таким пылким, но при этом нежным. Пальцы сплелись в крепкий замок на шее, Тэхён притягивал к себе, чуть покусывая губы. Чонгук приоткрыл глаза, посмотрев расплывчатым взглядом. Волосы взлохматились, ладони вспотели, и тёплая волна, разлившаяся в животе, подсказывала ответ на главный вопрос. Чонгук скользнул ниже и оставил мокрый поцелуй на шее, на этом и остановились, потому что пытать Тэхёна вот так сразу он не был намерен. Да и понимал, что сам пока что не готов заходить дальше. Пару минут Тэхён стоял с закрытыми глазами, выравнивая дыхание. Его безмятежное выражение лица вызвало улыбку. Кончиками пальцев Чонгук коснулся его подбородка, привлекая внимание таким образом. Совершенно невинный, уязвимый, открытый душой и телом Тэхён вызывал неподдельные чувства. Наверное, нечто подобное можно испытать лишь раз. — Я украл у тебя первый поцелуй? — без малейшей издёвки поинтересовался Чонгук. Тэхён кивнул в знак согласия. Он был по уши влюблён, и скрывать это давалось всё сложнее и сложнее. Чонгук относился к нему с заботой и нежностью, иногда как к младшему брату, иногда действительно по-дружески, а порой непозволительно смело и игриво. При этом долгое время черту никто не переходил. Они могли сидеть в обнимку, целоваться на кухне, обсуждать вещи, которые их волновали, но любовный флёр не перекрывал уже привычные отношения. Тэхён наслаждался первой влюблённостью, стараясь не думать, как всё выглядит со стороны, а Чонгука очень радовало видеть его таким бойким и окрылённым. И будь у них больше времени, наверняка всё заиграло бы новыми красками. Но реальность быстро опустила с небес на землю. — Поехали со мной, — уговаривал Чонгук, лёжа у него на коленях. — Там не придётся скрываться, я хотя бы за руку смогу тебя взять без зазрения совести. С одной стороны — новая жизнь, другая страна и ласковый Чонгук, обещающий заботиться и оберегать, с другой — уже привычная жизнь, любимая рутина и перспективы. Он так долго старался, чтобы в последний момент отказаться от своих мечт? Тэхён доверял Чонгуку на все сто процентов, но эта неопределённость в их отношениях пугала. Они не начали полноценно встречаться, чтобы строить общие планы, Чонгук мог обещать всё что угодно, говорить, что адаптация пройдёт легко, он поможет освоиться и найти работу. Уж с мозгами и навыками Тэхёна точно нигде не пропадёшь. Но было ли тут его собственное желание? Чонгук неосознанно навязывал свою точку зрения и образ жизни, и ничего общего со взглядами Тэхёна они не имели. К сожалению. Очередное расставание воспринялось болезненно. Чонгук постарался скрыть обиду, сделав вид, что решение Тэхёна его ничуть не задело. Врать он никогда не умел. Не прошло и месяца, как Тэхён, собрав вещи и уместив свою жизнь в два чемодана и рюкзак, полетел в Америку. Сначала радость от встречи взрывалась фейерверками где-то в области груди, они не могли отлипнуть друг от друга, вцепились намертво, целовались с жадностью, будто вот-вот всё могло закончиться. Время, проведённое вместе, ещё никогда не летело настолько быстро. Стеснение отошло на второй план, Тэхён был чрезвычайно смел и отзывчив, хотел заполучить своё здесь и сейчас, чтобы потом ни о чём не жалеть. Чонгук только посмеивался, когда к нему наглым образом приставали, стараясь прикоснуться к прохладной коже пальцами и губами. Словно им по восемнадцать: пылкие, громкие, любопытные и влюблённые. Было хорошо, иногда даже чересчур, от чего хотелось кричать и безбожно стонать, вызывая недоумённые вопросы у соседей за стеной, — настолько было тяжело держать эмоции в себе. Они ведь переполняли, бурлили, требуя немедленного выхода. А потом всё также быстро закончилось. Чувства подостыли, вернулась трезвость в сознании, и ощущалась она как дикое похмелье после затяжного запоя. Тэхён сидел на краю кровати и смотрел немигающим взглядом на разбросанные вещи на полу. В комнате был один: Чонгук проснулся ещё два часа назад, бесшумно собрался и ушёл по делам, оставив его в грязной, душной комнате, где находиться было не совсем приятно. Разорванные пакетики презервативов лежали на прикроватной тумбе, напоминая о мучительной боли, с которой он еле справился прошлой ночью. Было липко, потно, неприятно и до безумия стыдно. Вот бы избавиться от всех этих следов, отмыться и больше никогда не вспоминать. Реальность хлёстко била по щекам. Он поджал пальцы на ногах и долго разглядывал свои колени. Фиолетовые пятна под чашечками проглядывались не столь заметно, чтобы обращать на них внимание, но Тэхён не мог отвести взгляда. Он не чувствовал отвращения к себе или к Чонгуку, не жалел о произошедшем и уж точно не мечтал повернуть время вспять. Первый опыт запомнится на всю жизнь, как и поселившаяся тяжесть в груди. Всё казалось странным и будто бы неправильным. А как же те романтические фильмы, где главные герои после первого секса просыпаются в обнимку и смущённо улыбаются друг другу? Вместо этого — записка на подушке, оставленная впопыхах, где неровным подчерком красовалась одна короткая фраза: «Спасибо за ночь». И больше ничего. Может быть, Чонгук не придавал этому большое значение. Может, у него было слишком много дел, которые накопились за последнее время и требовали внимания. Может, Тэхёну не стоило ожидать особого отношения к себе. Ну переспали и переспали, подумаешь… Жизнь не остановилась, работа и учёба никуда не делись, а вот ответственность за своё будущее наоборот стала давить пуще прежнего. Весь день Тэхён слонялся без дела. Наблюдал за прохожими в парке, слушал музыку в наушниках, пил чай в местных кафешках, старался занять себя хоть чем-нибудь, лишь бы не сидеть в маленькой комнате и накручивать себя. Не получилось. Он всё равно чувствовал себя чужим, каким-то бесполезным, неправильным. Инородная среда не встретила радушно, к окружающей обстановке нужно было приспособиться и привыкнуть. А он даже не пытался, потому что не хотел. Больше не кружило голову. Чонгук вернулся поздно: разделся, принял душ, сел рядом и устало положил голову на плечо. — Ну как ты? Тэхён перевёл на него задумчивый взгляд. — Нормально, — выдал бесцветно. — Ничего… не болит? — постарался быть непринуждённым. — Не стал будить тебя утром, ты так сладко спал. Было что-то в словах Чонгука отталкивающее, и Тэхён не мог это объяснить. Его заботливо погладили по руке, поцеловали куда-то в висок и притянули к себе для объятий. Даже потребовать было нечего, Чонгук по-прежнему вёл себя ласково, для него ничего не изменилось, это Тэхён испытывал беспокойство и тревогу. Чем он будет здесь заниматься? Нужно решать вопрос с документами, жильём, денег на это нет, он не получил диплом и отказался от стажировки в компании, в которую так долго и упорно пробивался. И ради чего? Ради влюблённости, которая, кроме чувств и эмоций, ничего не давала. Никаких гарантий, что отношения не закончатся через пару месяцев, ни стабильности и хотя бы приблизительного плана на будущее. Он любил его. Искренне любил. Но было так тяжело мириться с новой жизнью и реальностью, где нужно начинать всё сначала. — Прости, я так не могу. Сердце разрывалось на части. Остаться с Чонгуком означало отказаться от своих планов. Они долго разговаривали, пытались слушать и слышать друг друга, но всё равно не смогли придти к мирному соглашению. Пообещали созваниваться как можно чаще и приезжать на каждый праздник. Пока ещё не знали, что сдержать слово будет настолько тяжело. После тёплых объятий легче, к сожалению, не стало. Пролитые слёзы сделали глаза красными, а кожу горячей. Тэхён чувствовал себя так, будто оставляет частичку себя — отрывает кусочек и передаёт Чонгуку, прося сберечь как драгоценность. Наступивший этап отношений на расстоянии, утомительный и трудный, растянулся на четыре года. Оба повзрослели, окончательно растеряли юношеские черты, где-то огрубели, обтесались как скалы на побережье моря, а в других местах, наоборот, стали мягче и сдержаннее, накопили нежность и ранимость, которыми не пользовались ввиду ненужности. В тот день Тэхён сидел в кофейне, задумчиво потягивая кофе. На столе, перед ним, лежал открытый ежедневник, страницы которого были исписаны на несколько недель вперёд. К загруженным будням он давно привык, любимая часть дня выпадала на обед, когда можно было без зазрения совести выйти из офиса, плотно пообедать, а потом заглянуть в кофейню и взять капучино без сахара. Он наконец оставался наедине с собой и своими мыслями. Первое солидное повышение и приглашение переехать в Сеул воспринялись как логичное продолжение его карьеры. Всё своё время Тэхён посвящал работе. С переездом помогли друзья, новая арендованная квартира была светлой и чистой. Потихоньку он обживался, доставая перевезённые вещи из коробок. Когда очередь дошла до фоторамок, сердце непроизвольно сжалось от грусти. Всё было не так гладко, как хотелось бы. По инициативе Чонгука они взяли длительную паузу в отношениях. Чем больше они не виделись, тем сложнее давалось воссоединение. В какой-то момент оба поняли: они настолько отвыкли друг от друга в плане физического контакта, что прикосновения сопровождались неловкостью, а иногда даже становилось некомфортно. Тэхён не давил, дал время подумать. Прекрасно осознавал, что отношения на расстоянии имеют больше минусов, чем плюсов. Приходилось довольствоваться редкими телефонными разговорами и короткими сообщениями по утрам. С каждым днём Чонгук будто отдалялся, и его вины в этом не было. — Не помешаю? Внезапно озвученный вопрос заставил вздрогнуть от неожиданности. Тэхён опустил плечи и широко улыбнулся. — Я мог встретить тебя. — Не хотел напрягать, — усмехнулся Чонгук, а после наклонился, чтобы крепко обнять. Тэхён радостно простонал. Новая укороченная стрижка, забитый рукав и полученные права на управление мотоциклом, — от Чонгука веяло уверенностью. Сильно повзрослел за эти годы. Возмужал, стал более спокойным и тихим, но по-прежнему заразительно смеялся и смотрел на мир с воодушевлением. Его расслабленный вид завораживал, Чонгук определённо похорошел, хотя стиль одежды оставил тот же — широкие однотонные футболки без принтов, очки с чёрной оправой и потёртые джинсы. Тэхён, напротив, представлял офисного клерка: выглаженная рубашка, брюки и пиджак, пахнущий дорогущим одеколоном. Кому расскажи, что они знакомы уже много лет, точно не поверят. — Вау, классно выглядишь, — Тэхён всё не мог перестать разглядывать его. — Отпуск явно пошёл тебе на пользу. Чонгук отвёл взгляд и смущённо улыбнулся. — Спасибо. Ты тоже, — посмотрел в глаза, выдержав паузу, и почему-то спрятал улыбку, — выглядишь замечательно. Расскажешь, как у тебя дела? Все рабочие задачи пришлось отложить. Тэхён выскочил из офиса и облегчённо выдохнул, увидев шагающего навстречу Чонгука. В руках тот сжимал небольшую спортивную сумку. Ужин пролетел за разговорами и улыбками, они не виделись целую вечность, столько всего нужно было рассказать, что одного вечера было недостаточно. Как старые добрые друзья, знающие друг друга всю жизнь, они болтали наперебой, иногда даже перебивая, и громко смеялись, периодически сталкивая рюмки и объявляя новый тост. И не хотелось думать ни о чём другом, Чонгук обнимал за плечи и пьяно улыбался, вспоминая юность. В груди было так тепло, так хорошо, что стало страшно заканчивать этот день. А вдруг наутро всё развеется как сладкий сон? Поэтому Тэхён старался держать глаза открытыми, даже когда те безбожно слипались. Рассвет они встретили, взобравшись на гору. Вид открывался просто восхитительный. Почти отрезвевший Чонгук сидел рядом, смотрел на пробуждающийся город и молчал, погружённый в свои раздумия. Тэхён плохо помнит, в какой момент он отрубился. Положил голову на чужое плечо, прикрыл глаза всего на секунду, а очнулся уже в такси — и то ненадолго, чтобы назвать нужный адрес и пароль от двери. Привычные шесть часов сна и лёгкое головокружение. Выпив средство от похмелья, Тэхён стоял посреди квартиры и наблюдал за спящим на диване гостем. Почему Чонгук не лёг рядом с ним, спрашивать необязательно. Заказав доставку с завтраком тире обедом, Тэхён направился в душ. Отражение в зеркале было помятым, но счастливым, — давно он себя таким не видел. Кажется, у него болели щёки, и эта боль определённо ощущалась приятной. Вроде бы, простые вещи — видеть, как спит Чонгук, как постепенно просыпается, шевеля ногами и руками, как он открывает глаза и сонно смотрит в ответ, не сразу соображая, где находится, но сколько же радости в этих мелочах. Тэхён не мог контролировать дурацкую улыбку, лезущую на лицо. Сел на край дивана, погладил по шее и волосам, задержался на щеке, ощутив горячую кожу. А после шумно вздохнул. — Я скучал, — сказал в сотый раз, но в тот момент он был и правда особенным. Чонгук неспеша поднялся и, приняв сидячее положение, проморгался, прежде чем ответить. — Я тоже. Его хриплый голос, обнажённый торс, тёплые руки, притягивающие к себе за талию, не оставляли и шанса на побег. Тэхён моментально растаял и поддался. Чонгук просто обнимал, а у него сердце прыгало от удовольствия и счастья. Как же мало иногда надо человеку. В этот раз всё было по-другому. Никто не задавал вопросы, на которых не было ответа, не размышлял о будущем, не пытался склонить на свою сторону. Все две недели они жили вместе, напоминая нормальную пару. Несмотря на отпуск, Чонгук работал из дома, по вечерам он встречал Тэхёна и переводил все устройства на беззвучный режим. Удивительно, но на смену тревоге и страху пришло смирение. Жить в настоящем, не жалеть о прошлом и не переживать о будущем, — это новое правило, которым Тэхён часто пользовался. Наверное, это была единственная правильная тактика в сложившейся ситуации. Вспоминали друг друга постепенно. При помощи прикосновений, глубоких поцелуев, слов, озвученных в ясности ума. Ощущения и чувства изменились. В некоторых аспектах стало проще воспринимать друг друга и свои желания. Без зазрения совести Тэхён запускал руки в чужие джинсы, прижимаясь щекой к плечу, затем вздрагивал из-за последовавшей реакции. — Сильно занят? — Уже нет. Руки Чонгука тёплые и мягкие, — это Тэхён хорошо запомнил. Ещё запомнил тот вечер, когда потерял всякий стыд и сделал то, о чём давно фантазировал. Каждый толчок отдавался вибрацией по всему телу. Чонгук, прислонившись к его спине взмокшим лбом, жмурил глаза и тихо стонал. Рядом гудел холодильник, одной рукой Тэхён держался за шкаф, другой зажимал себе рот, стараясь хоть как-то понизить градус остроты. Искусал себе всё ребро ладони, держался до последнего, по итогу всё равно сдался. Раньше секс был сумбурным, неловким, местами не особо приятным, даже болезненным из-за долгих перерывов. То ли вкусы поменялись, то ли они сами. Делали это медленно, с остановками, будто времени просто не существовало. От чувственности момента пересыхало во рту, Чонгук воспринимался совершенно иначе, и Тэхёну безумно нравились эти перемены. Нравилось чувствовать себя желанным, нравилось слышать, как не сдерживается Чонгук, роняя стоны, которые возбуждали сильнее. Нравилось после лежать в обнимку и разговаривать о чём-то несерьёзном, пока пальцы перебирали запутавшиеся волосы. Казалось, это именно то, в чём они оба нуждались. Чонгук даже целовал как-то по-другому: настойчиво, но при этом нежно, и смотрел… Смотрел тёплым взглядом, которого так не хватало всё это время. Но хорошее всегда рано или поздно заканчивается, и Тэхён прекрасно знал, что всё повторится. Это уже чёртова закономерность — чувствовать пустоту в груди в момент, когда думаешь, что наконец прикоснулся к такому хрупкому счастью. — Я буду в Сингапуре до конца этого года, потом улетаю в Германию. Тэхён прекратил водить пальцем по его груди и поджал губы. Помолчал всего минуту. — Хочешь, я приеду к тебе на Рождество? — Хочу, но лучше не надо, — Чонгук тяжело вздохнул. Тяжесть в голосе могла значить только одно: он собирался сказать что-то невесёлое. — Я чувствую себя долбаным эгоистом, потому что каждый раз вынуждаю тебя ждать. Но я не могу по-другому. Не хочу нигде задерживаться, не хочу зависеть от места или окружающих людей… Не хочу… — он запнулся и нервно сглотнул, — не хочу думать, что однажды мне будет некуда возвращаться. — Мне тоже тяжело даются отношения на расстоянии, — поняв, что Чонгук имеет в виду, поддержал Тэхён. — Но у нас нет другого выбора. С одной стороны очень хотелось уговорить остаться, убедить, что рядом будет намного лучше и проще. Чонгук думал об этом тысячу раз и тысячу раз приходил к выводу, что его полностью устраивает выстроенный образ жизни. Единственное слабое место — Тэхён, вернее, его отсутствие в этом распорядке. Чонгук зажмурился. — Я… я не говорю, что это выход из ситуации… но может попробуем свободные отношения? — Что? — Тэхён нахмурился. — Встречаться с другими? Ты действительно этого хочешь? — Я не знаю, — честно ответил Чонгук. — Вдруг тебе это необходимо. Попробовать с кем-то другим… С тем, кто будет всегда рядом. Пойми меня правильно, я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив. Если тебе такое не подходит, то хорошо, мы придумаем что-нибудь другое. Я не знаю, сколько стран ещё хочу посетить, в каких городах пожить, мне просто нравится чувство свободы. Мир такой удивительный… Внезапно Тэхён грустно улыбнулся. — Раньше мне казалось, что твоё желание путешествовать и постоянно менять место жительства — это бунт личности. Чонгук пожал плечами. — Возможно, когда-нибудь мне надоест это, и я захочу остановиться. Не уверен, что это произойдет в ближайшем будущем. Знаешь, я много думал. Нам почти тридцать лет, наши друзья женятся и начинают заводить детей. Меня это пугает. — Почему? Чонгук приподнялся и сел в постели. — Потому что семья — это большая ответственность. Кто-то мечтает о детях, большом доме… своём бизнесе, не знаю. А мне так жалко тратить время на кого-то другого, думать, что я оставлю после себя. Это загоняет меня в рамки. Может быть, я просто не создан для чего-то подобного. — Ты не обязан делать то, что требует от тебя общество, — Тэхён положил ладонь на его плечо. — Да, но когда я думаю о старости, мне становится грустно. Не буду ли я жалеть? А вдруг я ошибаюсь? Это так сложно — разобраться в том, чего ты действительно хочешь. Но я пытаюсь. — Иногда на это уходит вся жизнь. — Вот именно. Поэтому я не хочу доставлять тебе неудобства. Ты мечтаешь о другом, я знаю, и я не допущу, чтобы ты жертвовал своей карьерой ради наших отношений. Несколько минут они молчали. Это казалось таким несправедливым. Почему просто желания быть друг с другом недостаточно? Снова вернулись к тому, с чего начинали. Бег по кругу. Оба устали от этого. Разрывать отношения, при этом испытывая чувства, странно. Тэхён никогда не верил во фразу «Если любишь — отпусти». Это противоречит логике и здравому смыслу. — Ты приехал попрощаться? — едва скрывая обиду, произнёс Тэхён спустя какое-то время. — Нет. Конечно, нет, — нахмурился Чонгук. — Нам нужно было поговорить. Пауза, которую они брали несколько месяцев назад, напомнила, почему всё никак не получалось вывести их собственную формулу счастья. Они про разное. Чонгук прав: быть по одиночке в их случае не так уж и плохо. Будто всё к этому шло, как бы ни хотелось смотреть правде в глаза. — Ты обязательно будешь счастлив. Тэхён не смотрел в глаза. Кивнул. С трудом сдержал слёзы. Злился и на себя, и на Чонгука. Не понимал, почему всё так сложилось. Они ведь старались до последнего и верили, что обязательно получится. Как-нибудь да получится. Иначе в чём смысл? Ради чего столько мучались и страдали? Чтобы в итоге сдаться? — У меня просьба. — Какая? — Если когда-нибудь ты поймёшь, что ошибался, если засомневаешься… даже на один процент, возвращайся, ладно? Мне плевать, если ты встретишь кого-нибудь другого, я хочу остаться в твоей жизни. Хотя бы как друг. — Я и не собирался вычёркивать тебя насовсем, — признался Чонгук. — Просто больше не ставь меня на первое место. Живи своей жизнью. — Я всегда так и поступал.

***

Сидеть вот так рядом, спустя долгие годы странствий — как минимум странно. Разлука была настолько затяжной, что тяжело вспомнить, как было до. У Чонгука всегда имелся прокол в ушах? Или это последствия жизни на Гавайях? Загорелая кожа бросалась в глаза, руки огрубели и стали шершавыми, волосы так отросли, что можно собирать их в пучок. Будто совершенно другой человек. — Слышал, у тебя скоро появится дочь, — наконец прерывает тишину Чонгук. Тэхён теряется всего на мгновение. — Да, — улыбается, смотря себе под ноги. — Ей шесть. Мы на последнем этапе оформления всех необходимых документов. — Как зовут? — София. — Красивое имя… Тэхён кивает в ответ. — У тебя как дела? Вместо слов — тяжёлый вздох. Чонгук долго смотрит перед собой, о чём-то задумавшись. А после поворачивается лицом и опускается, укладывая голову на колени Тэхёна. Этот жест обезоруживает. Тэхён сидит, не шевелясь, и, кажется, даже задерживает дыхание на секунду. Не сразу осмеливается вытянуть руку и снять с чужой головы кепку, чтобы прикоснуться к густым волосам. Утраченная близость мгновенно возвращается, у обоих щемит сердце, потому что безумно скучали. — Я дома, — проговаривает Чонгук вполголоса. — Наконец-то я дома… Тэхён растягивает губы в улыбке. Он ждал этого момента очень долго. — Помнишь, как мы познакомились на этой остановке? — спрашивает, бережно поглаживая по волосам. — Нам было по пять лет. Я ждал каждое воскресенье, чтобы поехать в город и увидеть тебя с отцом. Чонгук продолжает молчать, предаваясь воспоминаниям. После долгих путешествий, утомительных перелётов и нескольких тысяч пройденных километров, он отчётливо понимает, что жил ради чего-то подобного. Чтобы лежать на коленях Тэхёна, чувствовать его руки на себе, слушать расслабленный голос и вдыхать аромат летнего леса. — Я часто прихожу сюда. Всё жду, когда приедет автобус и заберёт меня, как в детстве. Но он больше не курсирует по этому маршруту. Вернее, теперь уже другой автобус и водитель забирают пассажиров с соседней остановки. Точно так же, как я не могу вернуться в прошлое и прочувствовать всё то же самое, что когда-то испытывал будучи маленьким, я не могу сесть в старый красный автобус. Это так грустно… Медленно Чонгук приподнимается. Тянет Тэхёна за ладонь, заставляя его тоже встать, и сплетает пальцы в крепкий замок. — Пойдём. — Куда? — не понимает Тэхён. — Прогуляемся. Выбора нет, Тэхён следует за Чонгуком, ступая по сырому асфальту. Идти вдоль дороги не совсем безопасно, но это мало, кого волнует. — Ты сказал, что хочешь вернуться в детство, — заговаривает Чонгук. — А я мечтаю оказаться вновь двадцатилетним. Жить с тобой в маленькой квартире, спать на одном матрасе, обсуждать планы на будущее и думать, что всё ещё впереди. — Если бы ты мог вернуться в тот период, ты бы что-то изменил? — Нет, — без раздумий. — Я делал то, что считал правильным, поэтому ни о чём не жалею. — Всё могло бы сложиться по-другому… Чонгук согласно кивает. — Да, знаю. Но с другой стороны я даже рад, что мы выбрали следовать за своей мечтой. Я хотел увидеть мир, заработать кучу денег и жить на широкую ногу. И у меня это почти получилось, — он усмехается. — Я богат, пускай в кармане у меня пусто. Может, я гнался не за теми вещами, был слишком наивен и беспечен. Иногда было действительно тяжело, некоторые воспоминания я бы хотел удалить из своей памяти навсегда. Я познакомился с интересными людьми, побывал в разных точках мира, работал в нескольких крупных компаниях, порой ночевал на улице, постоянно учился новому и всё ради одного, — Чонгук поворачивает голову, заглядывая в глаза, — чтобы понять, какой я человек. — Ты можешь гордиться собой, — улыбнулся Тэхён. — А как же ты? — Я? — Да, — подтвердил Чонгук. — Я сейчас держу за руку человека, который меньше, чем за четыре года, основал свой бренд и вышел на международный рынок. У тебя свой личный водитель, двухэтажный дом и сеть магазинов в нескольких странах. Если кому и говорить об успехе, то точно не мне. Тэхён засмеялся, прикрыв рот рукой. — Ты преувеличиваешь. — Я так не думаю, — возразил Чонгук. — Ты усердно работал, чтобы достичь такого уровня. — Мне пришлось нанять водителя, потому что я не умею водить машину, а дом мне нужен, чтобы позволить содержать двух собак. А ещё я всё-таки хочу иметь детей, пускай не родных. — Ты будешь прекрасным отцом, — кивнул Чонгук. — Спасибо. Кажется, у каждого из нас сложилось так, как мы и хотели. — Да, так и есть. И снова замолчали. Задумались. А потом резко остановились и посмотрели друг на друга. Осознали нечто важное. — Всё это время мне не хватало только одного. Тебя рядом. Я всё ждал этот чёртов автобус, чтобы он отвёз меня в место, где я буду счастлив. А он всё не приезжал и не приезжал. В один момент я даже подумал: вдруг я всё напутал? И я не ездил в пять лет на рынок каждое воскресенье, не смотрел в пыльное окно, ощущая предвкушение и радость от поездки. Вдруг всё было другим? Не таким ярким, как в моих воспоминаниях. — Всё было именно так, как ты помнишь. — Почему ты в этом уверен? — нахмурился Тэхён. — Потому что я тоже был там, — улыбнулся Чонгук. — В том автобусе. Некоторые люди называют это судьбой. — Всё казалось таким другим… Я и подумать не мог, что в будущем мы подружимся и поступим в один университет, а после… — Влюбимся друг в друга, — договорил за него Чонгук. — Да, — сглотнул Тэхён. — Ты столько раз выходил на другой остановке, что я сбился со счёту. Чонгук шагнул вперёд, и они продолжили идти. — В этот раз я до конечной, не переживай. — Только вот никакого автобуса уже нет, — усмехнулся Тэхён. — Ну и что? Пункт назначения ведь не изменился. Он оглянулся. Хотелось верить, дорога вела их к чему-то хорошему.