Любовь по договору

Устало откинувшись на спинку плетёного кресла, Йылдыз глубоко вздохнула. Тёплый воздух с лёгким ароматом морской соли и нагретых на солнце листьев пальм привычно проник в лёгкие, насыщая те столь желанным спокойствием. Эда не хотела больше обсуждать Дефне, Селин и их с Серканом недавнюю ссору. Ей хотелось оставить это где-то в той части памяти, которая хранит воспоминание о неприятном прошлом, но уже больше не причиняет боль. Болат показал ей, каким он бывает, и Йылдыз уж точно не хотела об этом забывать, она извлекла из этого хороший урок, гласящий, что с этим мужчиной у неё никогда не будет отношений, потому что он её не любит, потому что не видит в ней свою женщину, и ей, бесспорно, стоит об этом помнить. Однако он по-прежнему может быть её другом. Другом, который обнимет её во время грозы. Другом, который целует её так, как никто другой. И пусть это отнюдь не правильная дружба, и пусть это даже аморально по отношению к традициям их страны, и пусть это совершенно не то, чего она желает… но это ведь уже хоть что-то. Это ведь уже гораздо больше, чем ничего. Эда не могла сказать, что она влюбилась в Болата, не могла сказать, что он забрал её сердце, но, к сожалению, могла сознаться в том, что она начала думать о нём чаще, чем это предполагает простая фикция, она начала скучать по теплу его губ сильнее, чем это завещает договор, она начала испытывать что-то большее, чем ненависть. И вопреки осознанию противоречивости своих чувств кареглазая готова была поднять белый флаг. Флаг, не значащий, что она полноценно простила. Флаг, говорящий, что она просто устала быть в ссоре. — Серкан, — негромко произнесла Йылдыз, привлекая внимание молодого человека, — я думаю, нам надо поговорить. Болат, тяжело вздохнув, перевёл на неё отнюдь не радостный взгляд, слабо пожимая плечами. — Ситуацию с чертежом мы решили, ты оказался прав в невиновности Селин, но это не отменяет факт того, что ты меня сильно задел, — продолжила кареглазая, не желая тянуть с этим диалогом, — однако быть в постоянном конфликте меня утомляет, поэтому я предлагаю примирение при условии, что ты больше так не поступишь, — сделав голос значительно серьёзнее, тут же добавила она, — если ты ещё раз меня унизишь или оскорбишь, Серкан, я уйду, не оборачиваясь. — Хорошо, договорились, — Болат, наклонив корпус чуть вперёд, протянул девушке руку, — тогда мы снова друзья? Йылдыз, подняв корпус со спинки кресла, пожала мужскую руку, принимая его предложение. — С привилегиями, — хмыкнула она, откидываясь обратно на плетённое кресло. Парень лишь лукаво ухмыльнулся, а после последовал примеру девушки, принимая более удобное положение.

***

Склонившись над листом бумаги, Эда старательно делала набросок дизайна для переданного ей проекта Дефне. И без того трудный заказ усложняло ещё и то, что работу нужно было начинать не сначала, а с нескольких готовых и одобренных клиентом фрагментов. Однако проблема была в том, что Йылдыз видела этот проект совсем иначе, она сделала бы всё по-другому, а теперь ей нужно как-то скомпоновать своё видение с видением Челик и сделать из этого гармоничную картинку. — Эда, ты ещё что-ли не готова? — удивлённо произнёс молодой человек, подходя к кареглазой и разглядывая бардак на её столе: скомканные листы бумаги, стружку от деревянного карандаша и катышки от использованного ластика. Кареглазая, невольно вздрогнув, бросила на мужчину слегка испуганный взгляд, а затем шумно вздохнула. — А? Что ты сказал? — переспросила Йылдыз, переключаясь с чертежа обратно в реальность, — я что-то совсем заработалась… Серкан, не проронив и слова, взял лист бумаги, поднося тот поближе к себе. — Неплохое начало, — внимательно разглядывая наброски девушки, серьёзно проговорил парень, — но ещё есть над чем подумать. Разминая ощутимо затёкшую поясницу, Эда несколько раз прогнулась в спине, чувствуя, как неприятно ноют мышцы после долгого нахождения в одной позе. — Однако это дело завтрашнего дня, а то сегодня мы и так засиделись в офисе, — мельком глянув на наручные часы, добавил молодой человек, возвращая чертёж на стол, — еслибы не звонок твоей тёти, то, наверное, мы бы тут всю ночь просидели. Кареглазая нервно усмехнулась, невольно представляя, что сейчас творится в её переведённом на беззвучный телефоне. Айфер точно позвонила ей тысячу раз и столько же раз написала… — Стоп, подожди, — резко переводя своё внимание на первую часть речи Болата, быстро проговорила Эда, — какое завтра? У тебя же день рождения… неужели ты будешь работать в такую важную дату? Молодой человек протянул девушке руку, помогая той встать. — Оставь, завтра приберёшься, — попросил парень, останавливая попытку шатенки хоть немного разобрать весь образовавшийся бардак, — пошли, отвезу тебя домой. Йылдыз торопливо взяла сумочку, висящую на спинке стула, а после покорно последовала за мужчиной в сторону выхода.

***

Положив руку на регулятор громкости, кареглазая убавила и без того негромко играющую в салоне песню. — Серкан, ты мне так и не ответил… — неуверенно начала она, смотря на то, как мужчина заметно крепче обхватывает руль, — неужели ты не хочешь отметить свой день рождения? Это ведь такая особенная дата… Парень глухо хмыкнул, не переводя взгляд с дороги. — Чем она особенна, Эда? Люди рождаются и умирают каждую минуту, в этом нет ничего сверхважного, — тихо постукивая большим пальцем по рулю, равнодушно ответил ей Болат, — да и от этого праздника проблем больше, чем пользы. Нужно ходить, с улыбкой принимать бесполезные подарки от кучи людей, которые, наплевав на все мои вкусы, выбирали их по принципу дорого и модно, а затем ещё и благодарить всех за очередные дизайнерские безделушки. Думаешь, мне это надо? — он отрицательно покачал головой, грустно вздыхая, — поверь, я бы лучше предпочёл спокойно поработать, а не участвовать в глупом представление под названием: «смотри, наши ассистенты не забыли отправить тебе какую-то дорогую штуку в красивой упаковке». Эда задумчиво вздохнула. У неё никогда не было горы подарков на день рождения, однако каждая вещь, заботливо выбранная тётей или подругами, всегда была чем-то до ужаса желанным и приятным. Эда всегда знала, что подарок для неё выбирали с искренней любовью, и сейчас ей было странно понимать, что бывает как-то иначе. У Серкана было столько друзей, столько знакомых, неужели никто из них так и не смог подарить парню что-то, что ему действительно понравится? Или они даже не хотели пытаться? Или Болат был слишком избирателен в этом вопросе? Йылдыз невольно вспомнила свой подарок, который завтра она планировала окончательно запаковать, и теперь ей стало даже как-то волнительно от мысли, что Серкан даже не захочет его открывать. — Ну… если мы отбросим тему подарков, неужели ты не хочешь провести этот особенный день с кем-то близким? — стараясь перевести разговор немного в другую сторону, уточнила кареглазая. — Ты не поняла, Эда, — отрицательно покачав головой, спокойно произнёс мужчина, — дело не в подарках, а в отношении. У меня в окружении нет таких людей, как у тебя, Эда, поэтому, думаю, ты не поймёшь… если в твоём представлении, день Рождения это действительно что-то большее, чем очередные сутки, то, честно, я за тебя рад, тебе повезло, — без какой-либо злобы или усмешки в голосе сказал он, — у меня всё по-другому, поэтому завтра, как и всегда, я пойду на работу. Единственное, вечером встречусь с Селин, мы всегда ходим с ней в этот день в ресторан, но, не переживай, перед этим я отвезу тебя домой… и, кстати, Эда, если не сложно, можешь приготовить для Селин какой-нибудь букет и подписать открытку от моего имени. — Да, конечно, без проблем, — слабо улыбнулась кареглазая, понимая, что парень явно не настроен продолжать этот разговор. Йылдыз, поудобнее устроившись в кресле автомобиля, устало прикрыла глаза, обдумывая всё сказанное молодым человеком ранее.

***

Остановившись у уже знакомого ему дома девушки, Серкан перевёл взгляд на подозрительно притихшую девчонку. И, как ни странно, та сладко спала, положив ладошки на живот. — Аллах-Аллах, её же теперь ещё и не разбудить, — невольно вспоминая все свои утренние попытки, негромко прошептал мужчина. Заглушив автомобиль, Болат как можно тише и аккуратнее вышел из машины, обошёл ту сзади, а затем открыл дверь со стороны девушки. Наклонившись вперёд и отстегнув Эду, он осторожно подхватил её под спину и колени, тихонько поднимая и прижимая к себе. Бедром закрыв дверь, Серкан медленно направился в сторону каменной лестницы и железной калитки, с обратной стороны которой ему уже махала тётя Айфер.

***

Пока Мело якобы незаметно подглядывала, Болат пытался расправить кровать Эды. Положив девушку на левую половину постели, он осторожно откинул край одеяла и взбил подушку, а затем переложил Йылдыз на уже подготовленное место и проделал всё то же самое с правой половиной. — Ты же моя сладкая ягодка, — произнося это специально громко, дабы Мелек точно смогла услышать, Серкан со всей осторожностью укрыл кареглазую одеялом, — сладких тебе снов, любимая. Как и подобает настоящему жениху, Болат наклонился чуть вперёд, оставляя на девичьем лбу лёгкий поцелуй, а затем аккуратно вышел из комнаты, почти беззвучно прикрыв за собой дверь.