Любовь по договору

Йылдыз молча лежала на мужской груди, невольно вслушиваясь в стук чужого сердца и наслаждаясь ласковыми медленными поглаживаниями. Серкан, как ни странно, тоже притих, задумчиво глядя куда-то вдаль. И Эде искренне хотелось прочесть его мысли, понять о чём он думает и узнать: думает ли он о том же, о чём — она. Прикрыв глаза, Йылдыз размышляла над сегодняшним днём, а ещё над вчерашним, позавчерашним, позапозавчерашним… всё ведь началось с отменённой стипендии, с расцарапанной машины и забытой в ней сумочке… всё ведь началось с подписи на контракте… всё ведь началось с чистой ненависти… Всё ведь началось с того, что явно не должно было заканчиваться объятиями в тишине. В тишине, в которой хочется молчать. В тишине, в которой хочется слышать стук чужого сердца. В тишине, в которой хочется остаться навсегда. И хоть днями ранее Эда, обидевшись на отнюдь не лестные высказывпния в свой адрес, была готова закончить всю эту абсурдную историю с игрой в жениха и невесту, то сейчас она даже была готова это забыть, простить окончательно… лишь бы Серкан не уходил, лишь бы остался, лишь бы побыл с ней хоть на одну минуточку подольше. И если можно было получить награду за влюблённость в самого неправильного человека, то Йылдыз бы точно забрала свой кубок. И если днями ранее кареглазая готова была хоть как-то отрицать свои чувства к Болату, то сейчас… сейчас это уже было бесполезно. И если раньше Эда думала, что её чувства по отношению к молодому человеку это лишь обычный интерес или максимум лёгкая влюблённость, то сейчас… сейчас она поняла, что вляпалась по полной. Она должна была его ненавидеть за всё, что он сделал. Она должна была выйти из этой игры ещё в самом начале. Она должна была сделать хоть что-то, чтобы не допустить всего этого, но она не смогла.

***

Йылдыз, облокатившись на дверной косяк, молча наблюдала за тем, как молодой человек обувался. Она хотела найти хоть какой-то повод, чтобы он задержался ещё хоть на мгновение, ещё хоть на миг прижал её к своей груди, ещё хоть раз провёл ладонью по её волосам, со всей присущей ему осторожностью приглаживая растрёпанные локоны. — Что-ж, тогда я пошёл, — с еле слышим вопросом в голосе произнёс Серкан, выпрямляя корпус и переводя взгляд на девушку. Эда, слабо пожав плечами, сделала несколько шагов вперёд, натягивая на лицо привычную улыбку. — Да, конечно, — как можно обыденнее произнесла Йылдыз и через короткую паузу добавила, — ещё раз с праздником тебя! Болат, взяв со столика в прихожей телефон и коробку с ночником, мягко улыбнулся. — Спасибо, и ещё раз большое спасибо за подарок, — открыл входную дверь, он напоследок задержался взглядом на кареглазой и с меньшим энтузиазмом добавил, — тогда до завтра, я заеду за тобой с утра. И, несмотря на то что последние полчаса они провели в объятиях, Болат даже не попытался приобнять её на прощанье. — Хорошо, буду ждать, пока, — торопливо ответила Йылдыз. Серкан, лишь слабо кивнув, направился в сторону машины. Эда, закрыв за ним дверь, тяжело вздохнула, искренне не понимая, что ей делать и что будет завтра. Станет ли Болат вновь отдаляться и закрываться от неё? Будет ли он вести себя так, словно ничего и не было? И где-то в глубине души Йылдыз надеялась на «да», потому что холодный и равнодушный мужчина её никак не цеплял, а вот его мягкая и нежная сторона, наоборот, проникала прямо в сердце. А Эда уж точно не хотела привязываться к нему сильнее, не хотела заходить глубже в этот океан неправильных чувств и ошибочных эмоций, не хотела усугублять своё и без того шаткое положение.

***

Сев в автомобиль и положив вещи на пассажирское кресло, Болат устало откинулся на спинку сидения. Приехав ранее к дому девушки, он может и с трудом, но всё же находил себе оправдание, однако сейчас сделать это ему совсем не удавалось. Обнимать ту, что не принадлежит ему — ошибка. Чувствовать что-то к той, которая никогда не будет его — большая ошибка. Укреплять и без того неверные чувства — огромная ошибка. Только вот, Серкану, кажется, впервые в жизни хотелось ошибаться, хотелось делать то, о чём он потом пожалеет, хотелось оступиться с края «правильности» и окончательно упасть в пучину безрассудства.

***

Йылдыз, склонившись над чертёжом, хмуро рассматривала получившийся черновик, находя один недочёт за другим. Ей снова придётся всё переделывать, вновь брать чистый лист, ещё раз пытаться создать хоть что-то достойное, чтобы оправдать ожидание госпожи Эдиль, которая должна была контролировать работу Эды в ландшафтном обустройстве гавани. — Как успехи? — будничным тоном поинтересовался молодой человек, присаживаясь за стол рядом с кареглазой. Болат позвал на территорию своего особняка часть команды на новое совещание по поводу запуску дизайна люстры. И хоть второе собрание можно было провести в стенах офиса, Серкан, решивший воспользоваться случаем, перенёс его в собственный дом, дабы была хоть какая-то причина пригласить девушку в гости и побыть с ней хоть немного наедине. — Честно?.. — невесело уточнила Эда, не сводя глаз с черновика, — ничего не получается… это такой важный проект, я пытаюсь вспомнить всё самое важное, что нам рассказывали в университете, стараюсь всё сделать идеально, но… ничего не получается… Болат задумчиво вздохнул, опуская взгляд на бумажный лист и внимательно разглядывая тот. — Знаешь в чём твоя проблема? — взглянув вновь на девушку, уточнил молодой человек. Однако Йылдыз лишь отрицательно покачала головой, невольно поджимая губы. — Твой чертёж технически неплох, Эда, но в нём нет души, — осторожно дотрагиваясь до девичьего подбородока и побуждая девушку взглянуть на него, продолжил молодой человек, — не пытайся сделать что-то по шаблону, не пытайся вспоминать лекции, хорошо? Просто делай, как чувствуешь. Кареглазая неуверенно пожала плечами. — А если я сделаю ещё хуже? Допущу глупую ошибку, например, в какой-нибудь композиции? Что тогда? — без привычного энтузиазма в голосе ответила Эда, бегая взволнованным взглядом по мужскому лицу. — Понимаешь, не всегда нужно выдерживать принятые правила той же композиции, раз уж мы о ней заговорили, — нехотя убирая руку с женского лица, спокойно произнёс Болат, — попробуй просто перенести на бумагу свои мысли, то, как ты видишь ландшафт этой гавани, то, как, по твоему мнению, там должны располагаться растения. Просто попробуй, если не получится, то госпожа Эдиль тебя поправит, объяснит, что переделать. Кареглазая неуверенно кивнула, отворачиваясь от молодого человека и начиная медленно убирать разбросанные по столу карандаши в пенал. — Эда, я в тебя верю, верю, что у тебя всё получится, — ласково похлопав по плечу девушку, искренне сказал Болат. Йылдыз хотела ему что-то ответить, однако прошептала не совсем уверено: «спасибо», заметив на каменной дорожке, ведущей с парковки к входу в особняк, Селин, держащую в руках какие-то папки.

***

Кареглазая, подперев подбородок рукой, без особого интереса слушала переговоры Серкана с Пырыл и Атакан насчёт использования фотографий люстр для американских заказчиков в будущей рекламе. — Думаю, всё же стоит выбрать другую концепцию. Важно показать клиентам не только… — услышав громкую мелодию звонка, Болат с нескрываемым недовольством на лице прервалася, а затем раздражённо добавил, — Энгин, выключай звук перед совещаниями. Мужчина потянулся к мобильнику, дабы отключить тот, но, заметив на экране знакомое, но отнюдь не радующее имя, задумчиво хмыкнул. — Это Каан, — сказал Сезгин, поднимая телефон со стола, — мне ответить? — Ответь, узнаем, что ему на этот раз нужно, — уже более спокойно произнёс Серкан, ставя локти на стол и сцепляя руки в замок. Эда взглянула на взявшего смартфон в руки мужчину, резко чувствуя какое-то странное ощущение тревоги.