ядовитый юмор

Это был не первый раз, когда У Ин смотрел на него таким взглядом, заметил Джокер рассеянно, занятый перевязкой новых порезов на костяшках пальцев, нанесением антисептика на раны на его лице и вытиранием крови. И что он имел ввиду под таким, так это тот самый взгляд У Ина, когда он погружен. Погружен в том смысле, что хочет кого-нибудь съесть. Погружен, словно он собака при течке, или что-то в этом роде. Сперва за этим было странно наблюдать, учитывая, что Джокер знает - он не самый привлекательный парень в округе,- и без осуждения У Ина, даже если тот достаточно сильно отклонятся от своего привычного поведения (не в лучшую для окружающих сторону, зачастую), это будет все тот же У. Попытки понять этого парня имеют так же много смысла, как и чтение книги в полной темноте с завязанными глазами. И так как сам Джокер не делает по сути ничего, просто стоит, словно наблюдая за своей жизнью, как за шоу (может так и есть на самом деле), то выбрасывает эти мысли из головы. У него есть дела поважнее, в конце концов, и У Ин, будучи странным как и обычно, явно не обозначен в этом списке. Так что, пока У Ин не делает ничего, он не забота Джокера. Правда, вообще не его. Джокер заканчивает подчистку за собой после обыденных поединков в клетке - принимает душ, промывает раны и переодевается в чистые вещи -, и У Ин наконец-то появляется, ухмыляясь привычным оскалом, не сулящим ничего, кроме неприятностей. "Закончил на сегодня?" - спрашивает У Ин, роясь в карманах и вытаскивая толстый конверт. "Вижу, ты повеселился, Джокер-ах". Правда ли это? Джокер с хмыканьем принимает конверт, пересчитывая полученные деньги - как хороша эта ночь -, прежде чем ответить Ину должным образом. "Было неплохо". У Ин щёлкает языком вокруг своего постоянно присутствующего леденца, а Джокер не особо и против, когда У вертит во рту эту глупую штуку, задействуя раздвоенный язык, проскакивающий между губ. "Эй, хён, не мог бы ты быть немного поживее? Знаешь, по сравнению с тобой даже камень будет эмоциональнее". Джокер едва останавливает себя, чтобы не закатить глаза. Едва. "Учитывая насколько энергичный ты, вполне можешь выражать эмоции за двоих", - Джокер парирует без трудностей, следуя за У Ином из клуба прохладной Сеульской ночью. "Ха?! Джокер-хен пытается шутить?!" - У Ин, как и обычно, вторгается в личное пространство бойца, протягивая руку и смахивая растрепанный клок волос с лица последнего, чтобы коснуться лба. "Ты не заболел? Может, стоит отдохнуть завтра? Хочешь, я побуду медсестричкой и полечу тебя???" Одна из вещей, что остальные не знают об этом говнюке по имени У Ин так это то, что его попытки в эгьё намного, намного хуже, чем когда он просто бывает странным и возбужденным. То есть собой. Джокер наблюдал, как люди разбегались в разные стороны, видя даже частичку странности У Ина. Много, много раз наблюдал. Джокер хватает запястье У Ина, предупреждающе сжимая его и бросая острый взгляд. "Следи за поведением, У Ин", - предостерегает парень, в ответ на что У Ин - потому что он У Ин - лишь ухмыляется. Ах, да. Ни капли стыда с его стороны. "Ты уверен?! Я могу надеть форму, если хочешь. О, и могу приготовить суп, представляешь?!" - У Ин продолжает, и Джокер просто тихо вздыхает, позволяя тому говорить, и продолжает идти. Автобусная остановка уже близко, и именно отсюда Джокер сможет наконец-то добраться домой и отдохнуть от этого придурка хотя бы несколько часов. "Хоть ты сегодня возвращаешься в город за счет бедных парнишек, но сам-то тоже пропустил пару хорошеньких ударов в твою сторону. Если сейчас это не ощущается, то немного позже определённо почувствуется". "Было недостаточно сильно, чтобы меня заботило", - отвечает Джокер. По сути, это правда. Было и больнее. Намного, намного больнее. "Да ну? " - в голосе Ина звучит какая-то странная нотка, и Джокер мешкается, глядя на другого парня. "Значит, хёну нравится грубее? Сильнее?" ... Этот парень... Джокер наконец останавливается, выдыхая через нос какое-то время, перед тем, как набрать темп, удлиняя размах шагов и ускоряя их. Пора валить отсюда; ему сполна хватило присутствия У Ина сегодня. Он слышит, как Ин обиженно взвизгивает."Эй, хён!" Хлопки подошвы дурацких кроссовок У Ина раздаются по асфальту, нагоняя Джокера. Тот лишь ускоряется, продолжая идти так вплоть до остановки, и как только он останавливается и оглядывается через плечо, видя У Ина, который чуть не бежит за парнем, одаривает его самым раздраженным взглядом. "Не можешь вести себя нормально?" У Ин только лишь пожимает плечами, явно не раскаиваясь. "В чем тогда веселье?" Конечно, этот мелкий гремлин бы ответил так. Джокер наконец поддается желанию громко вздохнуть и, закрывая глаза, садится под навесом. "Съебись, я устал". И от У Ина теперь нет шума, а до ушей бойца доносятся только звуки ночной жизни Сеула: разговоры людей, прогуливающихся поздно вечером, машины, проезжающие по трассе- Джокер чувствует, как колыхается воздух около него и, открывая глаза, обнаруживает У Ина, молча воздвигающегося стеной над парнем. Джокер прищуривается, но ничего не говорит, ожидая этого от друга, потому что легче будет просто как-то отреагировать на херню У Ина, чем предугадать, что он выдаст на этот раз. Однако, возможно, на этот раз Джокеру стоило сделать первый шаг, потому что У Ин внезапно протягивает руку и проводит большим пальцем по нижней губе первого. Проводит медленными, обдуманными движениями. Играет с потрескавшимися губами, проводит ногтем, впиваясь в плоть с едва заметной болью. Мозолистая рука, огрубевшая от многочасового трения с велосипедными ручками, по-особенному собственнически надавливает на челюсть Джокера. Тот лишь может сидеть, застыв, пока У Ин проводит пальцем по его губам, прежде чем перейти к шраму на его щеке... после чего придурок наконец отстраняется. Большой палец У Ина наливается кровью, и этот отморозок имеет наглость облизывать его самым похабным способом, делая представление из того, как охватывает палец своим раздвоенным языком, щёлкает им, подобно змее, воплощением которой он и является. Покраснение уходит с руки парня, остаётся лишь поблескивание от слюны, и У Ин выглядит ахуеть каким удовлетворенным- алое лицо и прямо-таки горящий взгляд. Джокер чувствует, как его кровь закипает, а руки начинают покалывать. Он не может точно сказать, чего ему сейчас хочется: въебать этому мудаку по челюсти или же- ИЛИ ЖЕ- "Моё лицо немного выше, хёнги". Джокер всматривается в его глаза, вечно скрывающиеся за дурацкими очками с желтыми тонированными стёклами, а сам придурок ухмыляется. "Да ну, у тебя есть кровь, представляешь?". Красный румянец на его лице сильно контрастирует с бледностью кожи. Джокер встаёт - теперь уже он возвышается над другом. У Ин пялится в открытую и ухмыляется, как кот, что только поймал канарейку. Джокер хочет стереть эту уебанскую улыбку с лица парня, показать, каков настоящий вкус крови. "Ты действительно напрашиваешься сегодня, У Ин",- Джокер тихо бормочет. У Ин - потому что он У Ин - только лишь качает головой и моргает, глядя на Джокера, словно если он смущен. "Напрашиваюсь? Напрашиваюсь на что, Джокер-ах?" - теперь он улыбается так широко, что можно увидеть, как его язык обвивается вокруг ебаного леденца."Хён, ты должен ответить, знаешь?" Джокеру хочется что-то сделать: схватить этого сученыша за шею, избить его, запинать в живот - да что угодно. Но автобус Джокера прибывает под радостные возгласы У Ина, будто бы тот действительно счастлив приезду. Джокеру только и остаётся, что сердито смотреть на друга, прищелкивая языком. Он хватает свою сумку со скамейки и закидывает ее на плечо, проталкиваясь мимо сумасшедшего по имени У Ин. Если он слишком резко толкнул бы парня плечом, то ничего. Тот бы только посмеялся над этим. Как только Джокер собирается зайти в автобус, У Ин выкрикивает в след. "Сладкой ночки, хёнги. Встретимся завтра, где и обычно". Джокер пялится на У Ина через плечо и с последним смешком, смешком У Ина, наконец заходит. Дверь автобуса закрывается, и он отъезжает. Уносясь из тёмных заброшенных районов Сеула. Уносясь от У Ина и его сумасшествия. Покалывание от ногтя все ещё ощущается на губах Джокера, и тот не знает, стоит ли ненавидеть чертового У Ина или холодок, пробежавший по спине, когда Ин схватил его таким образом- Блять.