I can be lonely with you

Прекрасная летняя погода, вокруг поют птички и благоухают цветы. Живописный луг, плед, разложенный для пикника, сегодня вместе собрались Лёша… и Вова? Блондин протягивает Губанову яблочную дольку, а тот берёт её зубами из рук и съедает. Оба смеются, они хорошо проводят время вместе. Но вдруг дует сильный вихрь, поднимающий всё вокруг в огромную воронку. Всё становится мрачным и пугающим, и Семенюк начинает медленно растворяться прямо в воздухе, протягивая руку и крича: «Не оставляй меня одного, пожалуйста, пожалуйста» — этот крик сводит с ума. Это был сон. Губанов просыпается в холодном поту. На часах пять утра. Что же за сны такие. Вова появляется в них уже не первый раз, даже не второй… И не третий. Он снится Хесусу чуть ли не каждую ночь, представая совсем в разных сюжетах и образах, но постоянно всё сводится к одному. Он исчезает в конце, прося о помощи. Это может что-то значить, или Лёша совсем крышей поехал? Мысли об этом не покидали его, почему это происходит так часто, почему этот человек не может оставить его в покое, почему??? Слишком много вопросов для такого позднего времени. Но кажется, лишь на них он его и потратит, ведь заснуть не получалось. А может этому Семенюку и правда нужна помощь? А хотя какое дело Лёше, он же никакой не дорогой для него человек, чтобы как-то беспокоиться за него и всё такое. Сердце стучало слишком быстро, а дыхание участилось, руки начали трястись. «Опять ёбаная паничка, все из-за этого гандона, будь он проклят» — думал шатен, пока пытался прийти в себя. Этот дискомфорт продолжался примерно минут десять, а мысли, которые так приводили в ужас, все же не ушли никуда, так и остались. Снова попытки заснуть, неудачные… В последнее время Хесус сам не свой. Нехватка общения и одиночество ежедневно мучили его. Все друзья кинули его, парня или девушки нет. Родные тоже не общаются. Он остался совсем один. Так хотелось внимания от кого-то, да черт, от любого. Главное не быть одному, наедине со своими мыслями. Парень даже пробовал ходить к психологу, ему там не помогли. А только поставили тяжёлую форму депрессии. Это было ещё давно, года два назад. Эта чертова болезнь не покидала ни на секунду. Разъедала тело постепенно, как кислота. Этот день стал роковым. Губанов больше не в силах это терпеть. Просыпается он только в обед, часов в 14. Сегодня точно надо что-то делать. Лёша решился на очень странную вещь: позвать Вову на прогулку, просто поговорить и пройтись. Может от этого станет легче и ночами Хес будет снова спать, а не думать о нём и просыпаться от кошмаров, в главной роли с Братишкиным. Губанов взял телефон и напечатал: «ку, может прогуляемся? знаю, может странно это слышать от меня, но похуй» Отправил сообщение и отложил телефон в сторону, нервно прикусив губу, и ожидал ответа. По опыту, Семенюк был не очень агрессивным, поэтому если что, откажет в мягкой форме. И вот звук уведомления заставил Лешу прозреть. Посмотрев на экран телефона, он увидел, к счастью, положительное сообщение.

«очень странно, наверное зарезать меня хочешь где-то за углом) ладно, терять нечего, пошли.»

Губанов усмехнулся и ответил: «а ты что думал. короче, в 18:00 что бы был у подъезда, адрес знаешь», — звучало грубо, но убедительно. Вот и договорились. Впервые за месяц Лёша выйдет на прогулку с кем-то, а не один… Волнительно, конечно. Всё время до 18:00 парень пролежал в телефоне, была лишь одна единственная мотивация. И вот, он получает уведомительное сообщение от Вовы о том, что он уже ждёт его. Лёша в темпе накинул куртку, немного встрепал волосы, ведь было лень и времени в обрез их причёсывать и укладывать. Ещё натянул свои широкие брюки. Он быстро пробежался по этажам до двери и распахнул её. Там уже Лёху ждал Семенюк. Выглядел он так, как будто на свидание собрался. Аккуратный весь такой, с причёсочкой, и в гармоничном образе. — Ну привет. Чё, куда пойдем? — спросил Губанов. — Привет привет, да куда угодно. — Вова улыбнулся. Шатен тяжело вздохнул. — Ладно, пошли в парк, как раз недалеко. Братишкин кивнул тому и они неспеша направились к парку, неплохо поддерживая разговор. — А ты чего позвал меня вообще? Кроме меня нет что-ли никого? — это и был главный вопрос, которым задавался Вова. Реально, а зачем? — А если я скажу, что правда нет? С ухмылкой на лице, младший не поверил этому и возразил. — Да в жизни не поверю, тебе точно что-то нужно, я прав? — Нет, не прав. Только если внимание твоё. — Лёша иронично усмехнулся. После этих слов произошло обеспокоенное переглядывание обоих. Сформулировано своеобразно конечно. В результате такой реакции Лёша стал думать, что сморозил полнейшую хуйню, стало очень неловко. Да блять, Губанов сам одна сплошная неловкость. Тут, в парке, они были только вдвоём. Не нужно придерживаться типичного для двоих образа. И оба парня хорошо это понимали. Лёха вёл себя искренне, казалось, что это вообще не он. Такой добрый, шутит, улыбка с лица даже не спадает. Вот он — настоящий Лёша. Ему очень сильно не хватало таких прогулок, а Вова то оказался не таким плохим собеседником, с ним есть о чем поговорить, манера речи прекрасная, а шутки просто уморительны. Уже начало темнеть, а они всё ещё ходили по безлюдным улочкам и обсуждали что-то, громко смеясь и ничего не замечая около себя. К счастью или к сожалению, недалеко от них также гуляли Кашин с Татыржой. Они заметили этих двоих, точнее услышали громкий голос Вовы, который активно о чём-то рассказывал рядом идущему Лёше. — О, смотри. Губанов с Семенюком гуляют. А в универе как собаки грызутся. — сказал Даня с лёгким удивлением в голосе. — Ух, ебать… Надо бы сфоткать этих двоих, хороший кадр будет. — усмехнувшись, выдал Антон, после чего открыл камеру на телефоне и направил на идущих парней. Сделав несколько фото, зашел в группу их одногруппников и скинул туда с подписью «Ого, у них свидание или что?». Тут же набралось больше двадцати просмотров. Последовали ответы других «ХААХАХ НИХЕРА СЕБЕ»; «А я всегда знал»; «Ничего удивительного)» и тому подобное. Как же им завтра придется, когда придут на занятия. Лучшим решением было остаться дома. Но пока что ни один не видел этого, Хес не обращал внимания на уведомления, которые так задалбливали своим звуком, но через минуты три непрерывного пищания, тот все-таки решил посмотреть, что же там такое. А вдруг важное что-то? Включив телефон, он увидел, что все сообщения были из ненавистного чата универа. Их там постоянно обсуждали, поэтому Лёша почти туда не заходил. Открыв все сообщения, Губанов прибывал в ёбаном шоке. Откуда Татыржа их сфоткать успел? Шатен взял Семенюка за плечо и протянул ему телефон. — Ля, посмотри, что творят блять, ёбнулись там в край. Сфоткали нас в крысу и сидят, обсуждают. — возмутился Губанов. От увиденного Вова залился смехом. — Емае, ну и влипли мы, — сквозь заразительный хохот выдал он. — Да и ладно, пусть думают что хотят. Не похуй ли тебе? — Похуй, и правда… А реально, чего переживать? Через неделю уже все забудут, сто процентов.

***

Уже почти полночь, Лёша с Вовой забрались на крышу, хотелось посмотреть на звёзды. Было очень холодно, Губанов весь трясся от пронизывающего ветра, чего блондин не мог не заметить. — Что, сильно мерзнешь? — Да не то, что бы… — отнекивался Хес. — Да я ж вижу, кому пиздишь, на. — Вова стянул с себя куртку, оставшись в одной толстовке, и накрыл ею рядом сидящего Губанова. — Так теплее? Лёша в ответ лишь кивнул, было очень неловко… Тот остался в одной толстовке, сам же замёрзнет. — Да ты же сам замёрзнешь. Зачем? — Переживу. — ухмыльнулся Семенюк, не отрывая взгляда от неба, наполненного звёздами. Оно так завораживало, хотелось забыть обо всем. А в компании Лёхи наслаждаться им было ещё приятнее. Парень всегда знал, что он не такой, каким себя показывает, а сегодня убедился в этом окончательно. Естественно, это не последняя их прогулка. Было бы очень глупо не собраться во второй раз, ведь видно, что обоим очень нравится. А Лёшка, в свою очередь, за сегодня узнал всё, что хотел и даже больше. Это очень грело душу, как и голова Вовы, которая внезапно легла на его плечо. Старший и не был против, Братишкин наверняка сильно утомился за все время, нужен был отдых. Царила атмосфера чистейшего умиротворения. Не хотелось уходить домой, а всю ночь сидеть на крыше, но организм не обманешь. Вова чуть ли не засыпал на плече Губанова и тихо посапывал. Чтобы пробудить его, Лёша встрепал его волосы и шепнул: — Вставай, домой пошли, тебе спать уже надо. Семенюк вздрогнул и вскочил от ласкающего уши шёпота. — Д-да, пошли! Парни спустились с крыши и, попрощавшись, так как им в разные стороны, разошлись по домам. Этот день запомнится надолго… Лёша ещё не испытывал таких ярких эмоций ни с кем рядом. До дома было не очень далеко, всю дорогу он был под впечатлениями, а придя домой, сразу еле-еле переоделся в домашнюю одежду и плюхнулся на кровать, быстро погрузившись в крепкий сон.