I can be lonely with you

День подходит к концу, все адские пары на сегодня закончены. И вот, настаёт тот самый момент, когда Лёше нужно зайти к русичке, ведь она попросила, Лёша не забыл. Зная ее характер и натуру, он знал, что просто упиздошить не получится, она всех на уши поднимет, а этого, понятно, что не хотелось. Бесшумно подойдя к кабинету, Лёша уже приготовился к отчитыванию и ругани «какой ты безответственный студент, зачем только пошёл учиться, раз делать ничего не хочешь» и всё такое, как по шаблону, всё всегда одно и то же. Одни и те же клишейные фразы, мотивы. От них всех уже тошнило, насколько часто это происходило. Из кабинета послышался знакомый, такой противный и скрипучий голос: «Заходите.» Глубоко выдохнув, Хес собрался с силами и вошёл в этот злоебучий класс. Людмила сразу же начала свою «заученную» речь: — Так, Губанов. Я давно с тобой хотела поговорить об этом, но все откладывала постоянно, сегодня была последняя капля. Как ты можешь объяснить своё халатное поведение во время учебного процесса? Я жду! — проговорила женщина в достаточно грубом и громком тоне. Лёша будто язык проглотил, ну а что говорить? Он просто стоял в ступоре, уже хотел было открыть рот, но она снова начала: — Сначала постоянные прогулы, а теперь эти рисунки? Вот и что это такое, ладно бы, занимался делом, нормальное что-то рисовал, хоть какое-то развитие, а ты! Ерунду какую-то. Губанов взял себя в руки и ответил: — Я рисую то, что мне нравится. И одна из причин моей неуспеваемости — это однокурсники, которые не могут держать язык за зубами и постоянно издеваются надо мной.. и над Вовой. Преподша вопросительно подняла брови, видно ничего не поняла, какие там издевательства могут быть? — Ну и что же они такого делают, расскажите, Алексей. — со слышным стёбом в голове спросила она. — … — из Лешиных уст лилось ни что иное, как молчание. Не будет же он рассказывать реальную причину, стыдно.. — Я вас спрашиваю, что говорят вам ваши однокурсники? — ещё больше повысив голос повторила женщина, услышав целое ничего в ответ, она чуть ли не кричала. — Мне сколько раз ещё спросить, Губанов, имейте совесть! Лёша придумал что-то на ходу, понимая, что дело идет плохо: — Да за внешность гнобят, понимаете. Нас обоих, якобы выглядим не так, как надо. Даже проходу не дают, вот я и не могу нормально на учебе сосредоточиться. — Вот так бы сразу и сказал, а не молчал тут. Ясно, я с ними поговорю по этому поводу, а дело то в чём? Ты обычно выглядишь, как порядочный парень, а Семенюк то тем более. — явно что-то заподозрив сказала русичка. — Да я то откуда знаю, ну вы.. — никогда ещё не приходилось Лёше так нагло врать, но это к лучшему. — Всё, проблема будет решена, свободен. — темноволосая снова села за свой учительский стол и принялась заполнять что-то в журнале. На выходе из кабинета Лёша издал счастливое «фух» и направился домой, на сегодня уже хватит. Он там просидел час почти, даже и незаметно, но до сих пор Губанов боялся одного, что эти индивиды расскажут реальную причину всего «буллинга» с их стороны, а тогда пиздец настигнет только Лёшу. А нет, не только Лешу, ещё и Вову..

***

Дом, милый дом, в котором Лёшу ждал только голодный кот и две пачки сырных чипсов, лежавшие на кровати. Компания не из лучших, но что делать. Из мыслей и сейчас не выходило недавно произошедшее в кабинете русского, а какие же последствия будут от этого вранья, что будет вообще?.. Хотелось все рассказать кому-то, выговориться. Выбор был очевиден, ведь единственный кроме него, для кого это ещё сыграет роль — Вова. Лёша набрал его номер и слушал каждый гудок, ожидая ответа, как можно быстрее. Прозвенел последний гудок, уже не было надежд на то, что Семенюк откликнется на его звонок, но он ошибался. Вова взял трубку. Хес дрожащим голосом объявил: — Вов.. Мы в жопе, полнейшей. Прости пожалуйста, прости. — Ало, Лёша. Что случилось, рассказывай. — Вова сейчас был не в самом лучшем состоянии, но не отозваться близкому другу он не мог. — Короче, ты же помнишь, меня русичка просила к ней зайти после пар.. Так вот, я зашёл. Она как обычно начала меня отчитывать, какой я плохой и так далее. — Так, ну.. — Я ей сказал, что нас с тобой из-за внешности травят, прости. Не было другого выхода, она бы не отстала, когда я упомянул про это. — Лёша.. — безнадёжно выдохнул Семенюк. — и что она ответила на это? — Что поговорит с этими балбесами. Теперь понимаешь, что будет, а если они меня потом изобьют за универом? — переживающе рассказывал Хес. — Спокойно, только спокойно. Они ничего не сделают. — И откуда гарантии? — Я не дам им. — Вова сбросил трубку. Сердце Губанова бешено забилось, что значит: «Я не дам им»? Нет, нельзя подвергать Семенюка опасности, если он хочет вступиться в случае чего. Если с Вовой что-то случится, то Лёша будет постоянно винить себя в этом, такого допустить просто нельзя.

***

Лёша решил взять все в свои руки, на утро он проснулся даже раньше будильника. Навязанная уверенность переполняла его, больше нет сил терпеть. Умывшись и почистив зубы, Губанов выпил кружку чая, закусывая безвкусным бутербродом из недельного хлеба. Он царапал горло, даже горячий чай не помогал сделать его мягче, но было совершенно всё равно на эту боль, жажда мести и гнев, запрятанный глубоко переполняли Лёшу. Сегодня Хес планировал закончить со всем этим раз и навсегда. За час до первой пары он уже был в универе.

***

Зайдя в аудиторию, на него уже полетели косые взгляды, а следом подлетел Кашин, который схватил Лёшу за толстовку и грубо притянул к себе: — Щенок блять, ты что распиздел про нас русичке, не получал ещё? Могу устроить. — Откисни, Данила. Как с вами ещё, если не понимаете нихуя. — Лёша закатил глаза, оттолкнув рыжего от себя. — Ну блять, тебе же хуже будет, ты сам напросился. — Кашин осмотрел весь кабинет, убедился, что в нём нет никого из преподов и как въебал Губанову по носу, что у того аж кровь пошла ручьём. Лёша схватился за нос, не давая крови запачкать пол, но все безуспешно. Кафель уже тоже был весь в красной жидкости, которая не прекращала хлестать из носа шатена. — Ты что, охуел совсем? — державшись за нос и прищурив глаза от боли, рявкнул Лёша. Он сжал кулак и со всей силы размахнулся, ответно ударив в нос Данилу, только ещё с большей силой. Он рухнул на пол, схватившись за переносицу. Казалось, что там что-то хрустнуло, даже если тот и сломал свой нос, то Губанова это ни капли не расстраивало, а даже радовало. Пускай месяцок-два походит с гипсом, это и будет месть. Зрелище: Лёша сидит на стуле, с его носа на парту, а с парты на пол капает кровь, впереди на полу лежит Кашин с таким злым взглядом, как будто прямо сейчас готов наброситься на Хеса. Все молчат, как вдруг в класс заходит Вова, как ни в чём не бывало.

***

Он видит всю эту картину и бросается к Лёше, вытаращив глаза: — Блять, что тут у вас произошло, ты в порядке? — Одно уёбище мне нос разбило, а я в ответ. — улыбнулся голубоглазый. — Да кто бы говорил! — заорал рыжий. — Утихни уже.. — Тебе, Кашин, одного носа мало. Для профилактики ещё пару рёбер бы не хватало. — раздражённо произнёс Вова, вытирая влажными салфетками кровь с парты, а после копается в портфеле, достаёт уже обработанную ватку и вставляет в нос Губанову. Он вздрагивает от боли.

***

От вопросов математика получилось отделаться отговоркой о обычной случайной травме, и неважно, что сразу у двоих, совсем неважно.