Сокращение дистанции.

— Не бегать по коридорам! — Едва не взревела завуч по воспитательным работам, хмуро оглядывая двух нарушителей, что на учеников были похожи лишь самую малость, с очень сильной натяжкой только лишь из-за светлых рубашонок. Невероятно растрепанные, взмокшие от пота после бесконечной беготни и в помятой форме, что больше была похожа сейчас на балахоны, кои ребятня нагло отобрала у бездомных путем борьбы. Аня и Миша, в своей странной манере вжались позвонками в подоконник, стараясь деликатно маскировать свое желание расхохотаться женщине в лицо, невинно хлопая глазоньками, то и дело переглядываясь. — Последнее предупреждение. — Сквозь зубы процедила брюнетка, потянувшись к душке очков. Грозно зыркнув, она поспешила удалиться, разнося за собой звонкий цокот каблуков. Только стройненькая фигура новенькой работницы удалилась, как двое нарушителей как один рассмеялись, согнувшись в животе. Аня, смахивая влагу подступившую к глазам, скорчила рожицу, представ перед Бычеком. — Чтобы больше я вас тут не видела! — Скосила глаза девчонка, театрально ткнув пальцем прямо в нос рыжику. Сощурившись, словно хитрая лисица, она отвесила щелбан любителю побегать, от чего тот непроизвольно ойкнув стал потирать место псевдо-ушиба. — Последнее предупреждение! — Слышишь, последнее предупреждение, ты наверное забыла из-за чего нас остановили... — Коварно улыбнувшись, Бычек схватил подругу за запястье, с напором притянув к себе, с не лучшими намерениями уложив свободную ладонь на спину Ане. Попова вскрикнула, задергавшись, точно рыбка на суше и ринулась с места долой, миновав кабинет алгебры и ловко заворачивая за массивные двери, разделяющие два коридора между собой, так нарочно хлопая обеими, дабы выиграть себе время пока эдакий мститель будет открывать эти самые две дверки. Следовал ещё один коридор, точно кишащий школьниками, радостно о чем-то переговаривающихся, что-то упорно заучивающих, изнывающихся и неприлично громко визжащих. Девчушка вновь скрывается за очередными дверьми, повторив процедуру и рванула что были последние капельки силы. Миша же долго за дверьми не провозился и заметив, как девица завернула за угол в сторону актового зала, наивно полагая, что так уж хорошо блестнула умом и её рыжий друг точно пробежит мимо, предположив, что Анька решила спрятаться на первом этаже под лестницей. Плотно прислонившись, точно прилипнув спиной к стене, «Ханнамонтана» облегчённо вздохнула, жадно втягивая спасительный кислород, приложив ладонь к груди. Её блаженство длилось лишь мгновение, но малиновласая мысленно молила, лишь бы оно растянулось на неопределённый срок и дало бедной ей надышаться таким желанным кислородом. Причиной нарушения секундного спокойствия стало отнюдь невежливое: — Бу! — Выскочил из-за угла Бычек, подцепив девчонку за бока, расплываясь в довольной улыбочке. Его шалость прошла на ура, вызвав у «Антона» неподдельный испуг. Девчонка аж подпрыгнула на месте, рефлекторно попятившись назад, уперевшись лопатками в широкую дверь актового зала, стукнувшись локтем об дверную ручку. — Аай! — Шикнула Анька, отходя на полшага вправо и неожиданно для самой себя вдруг стала позорно вжатой в персиковую стену со спины, а спереди к ней припал Мишка, что-то довольно мурлыкнув. Глупые едва не столкнулись друг с другом носами, оставив в маленьком расстоянии между своими лицами лишь противное неловкое молчание, воцарившееся внезапно. Анечка вдруг занервничала, забегав взглядом по любым свободным областям в которых не имелось рыженького мальчика, да только тех было подозрительно мало и от скоса глаз они болезненно заныли. Ладонь мальчишки легла на распаленную жаром щеку Ханны, со странной нежностью поглаживая. И где...подвох? Не было тех хватаний за любые открытые части тела, с такой привычной для Ани грубостью и смехом из-за спины. Не было задорных смешинок в этих глуповатых глазенках(даже вакханалий танцующих польку чертей в зрачках не видать, что-то правда из ряда вон.). На губах Миши вдруг легла улыбка, легкая, капельно-чистая и почему-то казавшаяся слишком родной. Дистанция сокращалась и слова более не имели смысла, молчание стало таким же родимым. — Обжимаетесь, а, Бычек и Попова? — Вскрикнула шатенка из-за угла, под яркий хохот девчат из-за своей спины, и нежевшиеся в уголке голубки одновременно подскочили, отлипнув друг от друга, разбежавшись по разные стороны стен. Отнекивались как могли, да только всем-то было уже давно понятно, что бы следовало за этим нелепым сокращением дистанции далее.