exhaustion

      Едва войдя в кладовую, Минджон поняла, что её ждёт очередной заказ. Знакомые коробки стояли в углу. Сыльги по спискам сверяла имеющиеся запасы с накладными, пока Суён старательно раздражала её, бросая в спину смятые бумажки.       – Мне скучно, медведь, – ныла она.       – Можешь отвезти заказ этой суке за меня. Тебе точно будет весело.       – Язык, Минджон, – поправила Сыльги, не отвлекаясь от подсчётов. – И не стоит называть одну из наших постоянных клиенток «сукой».       – Но она на самом деле такая! На этой неделе я везу ей алкоголь в третий раз. Третий, чёрт возьми! Более, чем уверена, что у неё проблемы с алкоголем.       – Это не наше дело, – пожала плечами Кан. – К тому же Джимин может заказывать алкоголь не только для себя. Она популярная девушка, наверняка устраивает много вечеринок.       – Да, три вечеринки за неделю, – усмехнулась Минджон. – Я стажируюсь в её компании и могу точно сказать, что у неё проблемы с головой.       – Это личное дело клиента.       Суён рассмеялась.       – Брось, Сыль, очевидно, что ты с ней согласна! Ты говорила мне то же самое, когда мы работали в ночном клубе в Каннаме. Без вывески.       – Что за клуб? – Поинтересовалась Минджон, игнорируя покрасневшие до болезненного цвета щёки бар-менеджера.       – Один из самых элитных в Сеуле. Мы проработали там примерно год, прежде чем уйти сюда. Джимин часто заходила туда с сестрой. Не помню, как её звали. Джиху… Джунхо…       – Джухён, – поправила Сыльги. – Её звали Бэ Джухён. Они не сестры, а вам лучше перестать обсуждать это. По крайней мере в баре.       Ким насторожилась. Обычно спокойный и улыбчивый бар-менеджер сейчас с трудом сдерживал раздражение. Уголки губ чуть подрагивали, пальцы слишком сильно сжимали планшет, и по коже Минджон пробежал поток мурашек. Почему она разозлилась? Из-за Джимин?       – Всё в порядке, Сыль?       – Разберитесь с заказом и начинайте работать. Скоро первые клиенты будут здесь. Не хочу, чтобы слухи или что-либо другое испортили сегодняшний вечер.       – Ясно, босс, – усмехнулась Суён.       Как только Сыльги скрылась за дверь, Пак широко улыбнулась и покачала головой.       – Она всегда сходит с ума, когда дело заходит о той работе.       – Там что-то случилось?       – Не знаю. Она ничего не рассказывала об этом. А спрашивать, как видишь, бесполезно. Но, если хочешь узнать моё мнение, то это сто процентов романтическая история. Наш медведь влюбился.       – Её проблема.       – Циник, – рассмеялась Суён. – Ладно, возьми ключи от моей машины и отвези эти дурацкие коробки, но поторопись. Я не собираюсь делать твою работу.       – Ты и свою-то дерьмово делаешь.       – Я знаю, что ты любишь меня, маленькая заноза в заднице.       – Нет, я так не думаю.

***

      Вспоминая их прошлые встречи, Минджон могла бы сказать, что сегодня Джимин выглядела скромно. Чёрная мужская рубашка висела на её плечах, прикрывая ноги примерно до середины бедра. Три первых пуговицы, как и всегда, были расстёгнуты, открывая отличный вид на ключицы, идеальную, словно фарфор, кожу и часть груди. Взгляд Ким на секунду зацепился за стройные ноги. Может, Джимин и была стервой, но выглядела на десять из десяти.       – Ты так и собираешься стоять там как потерянный щенок? – Усмехнулась Ю. – Или я всё-таки смогу получить свой заказ?       – Да, сейчас…       Одним глотком осушив стакан с янтарной жидкостью, Джимин опустилась на диван. Любопытный взгляд остановился на теле Минджон, будто изучая его. Не прошло и секунды, как её губы растянулись в нагловатой ухмылке, обнажающий идеально-белые зубы. Из горла вырвался смешок.       – Что? – Спросила Минджон.       – Я действительно оставила тебя на работе.       – Ладно.       – Просто «ладно»? Даже не поблагодаришь меня?       – Это же ваше решение. Не помню, чтобы просила не заканчивать мою стажировку.       – Хочешь, чтобы я её закончила?       – Можете сделать всё, что захотите.       – Ты меня раздражаешь, – Джимин сделала ещё один большой глоток, на этот раз из бутылки. Минджон подумала, что Суён умерла бы от ярости, увидев как небрежно можно относиться к элитному алкоголю.       – Тогда просто подпишите бумаги, и я уйду.       – И в чём веселье?       – В том, что я перестану вас раздражать?       Ухмылка на её губах стала шире. Джимин подошла ближе, скользнула глазами по тощим ногам, скрытым потёртой тканью широких джинсов, поднялась вверх, останавливаясь на воротнике толстовки. Минджон даже возразить не успела, когда пальцы Джимин опустились на её скулу.       Они обжигающе холодные, но мягкие. Про себя Минджон сравнила её с ледяной Джадис, Белой Королевой из «Хроник Нарнии». Холод пронзил каждую клеточку её тела, посылая по коже волны мурашек и дрожь. Воздуха не осталось. Ким будто бы забыла как двигаться, фокусируясь только на ощущении рук Джимин на своей коже.       – Что вы…       – Ты миленькая, – усмехнулась Ю.       Палец очертил подбородок, остановившись в уголке губ.       – Да, очень миленькая.       – Мне не нравится то, что вы делаете.       – Ну, так ударь меня.       – Что?       Джимин посмотрела ей в глаза и чётко, выделяя каждую букву, произнесла:       – Ударь меня, если тебе что-то не нравится.       Она наклонилась ближе, и в нос Миндожон ударил неприятный аромат алкоголя.       – Такое приятное лицо у такого неприятного человека.       – Могу сказать о вас то же самое, – огрызнулась Минджон, делая резкий шаг назад.       Из горла Джимин снова вырвался хриплый смешок. С откровенной насмешкой глядя Минджон в глаза, она снова подошла ближе. Пальцы скользнули в карман джинсов, выуживая документы и ручку.       – Я оставила роспись. Теперь убирайся.       – С удовольствием, – пробормотала Ким.       – Что?       – Вы мне не нравитесь.       – Твой плохой вкус – только твоя проблема, стажёрка.       – Ну, к счастью это единственная моя проблема. В отличие от вас.       – Что?       Увидев в её взгляде хорошо знакомую ярость, Минджон снова почувствовала себя лучше.       – До скорой встречи, мисс Ю. Удачного вечера. Надеюсь, вы закупились лекарствами от похмелья.

***

      К концу рабочего дня Минджон чувствовала себя мёртвой. Фруктов не хватило и в час ночи Ким пришлось бежать в ближайший магазин за маракуйей и ещё каким-то заграничным дерьмом, которое стоило столько же, сколько её почка. Ноги и руки неприятно ныли. Она шла, держась за стену, чтобы не упасть и не уснуть на полу.       Ким надеялась, что Ичжо, как обычно, спит, но она сидела на диване в маленькой гостиной. На кофейном столике были разложены книги, конспекты, ручки и маркеры. Наверное, не успела с домашним заданием.       – Как дела? – Минджон спросила из вежливости. Ей не хотелось ни с кем разговаривать.       – Не так плохо. Твои?       Ким пожала плечами.       – За последние три недели это первый раз, когда мы поговорили не по телефону.       – Я работаю, Ичжо.       – Я знаю, – грустно улыбнулась Ичжо. – Ты похожа на своего отца. Он тоже постоянно работал и вот, чем это закончилось.       – Я в порядке.       – Минджон…       – Я иду спать. Поговорим завтра. Ну, или когда-нибудь ещё.       – Но…       – Я слишком устала, Ичжо, извини.