Аэропорт

      Солнечная погода радовала глаз Винчестера, напоминая, что за стенами аэропорта разносился лёгкий, расслабляющий ветерок. Голова паренька была забита мыслями о Лодердейл, о встрече с Джесс и о последнем месяце их каникул, который они проведут вместе. Наслаждаться мыслями о тёплых губах своей девушки мешал старший брат, ненавидящий летать на самолётах. Он, как ребёнок, канючил и шёл слишком медленно, надеясь задержать рейс на несколько часов или дней.       — Сэмми, иди первым, я тебя догоню, — пытаясь придать голосу беззаботности, хихикнул Дин. Брат окатил его недовольным взглядом. — Да не сбегу я, просто, ну…       — Пошли, Дин, — фыркнул Сэм, безапелляционно взмахивая вещами в воздухе, будто те смогли бы придать ему убедительности. Им уже было пора идти на отправку, некогда было играть в спектакль Дина. — Тебе двадцать четыре, не четырнадцать. Не будь ребёнком.       — Бояться куска металла в воздухе, не значит быть ребёнком, — заступился за себя Дин, обиженно топая за братом к досмоторщикам. Его сердце бухалось в пятки каждый раз, когда над аэропортом проносились звуки летящих самолётов.       Дин действительно волновался. Он уже осушил несколько банок пива, чтобы придать себе уверенности, но это едва ли спасало. Впереди ещё и стояли инспектора по досмотру, с говорящими взглядами: «Для вас лестница на тот свет будет короче». Либо им давно не выдавали отпусков, либо самолёты у них реально не мягко приземлялись. От последней мысли картинка перед глазами Дина на мгновение поплыла.       Надеясь, что инспектора не учуют запах алкоголя, Винчестер решил оглядеть своих будущих мучителей поближе. Его взгляд скользнул по чернокожей женщине, выглядевшей грозно. Она что-то громко кричала и отбирала у людей телефоны. Какой-то парень в ковбойских сапогах, которые Дин оценил по достоинству, получил от неё: «Отказавшийся!» и пошёл в другую сторону от остальных пассажиров. Винчестер едва мог разглядеть мужчину, к которому подошёл этот паренёк. Единственное, что врезалось в его подкорку — голубые глаза, прожигающие насквозь. По телу Дина пробежал табун мурашек, когда внимательный взгляд инспектора, изучая юношу, коснулся и его. Парень опасливо сглотнул, обещая себе, что не попадёт под досмотр мужчины с такими глазами.       — Ты вообще знаешь, что самолёты поднимаются примерно на 85 километров над землёй? — продолжал бушевать Винчестер, пока Сэм отдавал свой билет женщине в очках — контролёру.       — И, что тут такого? — фыркнул парень, вежливо улыбнувшись женщине. Иногда его брат был чересчур мнительным.       — Теперь ваш билет, сэр, — спокойно попросила контролёр, призывно смотря на пассажира.       — А то, что мы можем умереть в любой момент! — вспыхнул Дин, ударив ладонью по столу приёмной. Сэм и женщина вздрогнули от неожиданного буйства. — И никакая Джесс нас не спасёт! Так что, я, пожалуй, никуда…       — СЭР! — не сдержавшись, крикнула работница, заставив Винчестера-старшего замолкнуть и поджать губы от страха. — Если вы не обратите на меня внимание, то точно никуда не полетите!       — Отлично, — с облегчением вздохнул Дин и криво улыбнулся. Встретив недовольную мину Сэмми, его лицо сразу же померкло, а руки потянулись к билету. — Извините. Пожалуйста.       Женщина, будто мучая нахального Дина, медленно вчитывалась в билет, чуть ли не с лупой, разглядывала лицо парня, заставляя того краснеть. Она недовольно поставила печать на документ и протянула его обратно.       — Хорошего полёта, — едко выдавила из себя работница, вынуждая Винчестера пугливо сглотнуть. А если он обидел ту, что управляет всеми несчастными случаями в аэропортах? Стоит ли уже писать завещание на его любимую детку?       — Дин, ты настоящий придурок, — выругался студент, закатив глаза. — Испортил милой женщине настроение.       — Да она же меня прокляла! — уверенно сообщил брату Винчестер, встречая очередной скептический взгляд. — Ты уверен, что я тебе нужен? Ты будешь с Джессикой.       — Я бы не позвал тебя, но она настояла, — признался Сэм, игнорируя застывшее лицо Дина. Парень аккуратно положил свои и вещи брата на ленту, чтобы те прошли сканер. Пока старший брат глубоко дышал, пытаясь успокоиться, младший спокойно сложил телефон, наушники и ключи на стойку, снял ботинки и прошёл через металлодетектор.       Дин попытался взять себя в руки, но всё пошло через одно место. Ботинки не снял — накричали. В верхней одежде остался — накричали. Полез в сумку за водой — накричали. Не вытащил весь металл — накричали. Под насмешливый взгляд Сэма, Дин дрожащими руками вытащил всё из карманов, кинул вещи на тумбочку и, закрыв глаза, быстро пробежал металлодетектор. Он, конечно, не боялся всего аэропорта заодно с самолётами, но обстановка вокруг нервировала его. Чем ближе к посадке — тем сильнее сдавали нервы.       — Народ, прошу, не заставляйте меня повторять это снова! Никакой жидкости, оставляйте свои ноутбуки, телефоны, мелочь и обувь, будьте любезны! — крикнула инспектор, тяжело вздыхая. Она недовольно оглядела Дина, будто специально заставляя его чувствовать неловкость. — Сэр, вы не сняли свой модный ремень.       Лицо Дина покрылось алой краской от неуместного комментария и смеха Сэма поблизости. Он ухватился за пояс, где красовался позолоченный бык, и криво улыбнулся. Его руки вцепились в ремень от страха, пытаясь найти опору в предмете гардероба.       — А, можно, я не буду…       — Отлично! — крикнула женщина, перебивая Винчестера. Тот вздрогнул, взглянув на растерянного брата. — Отказавшийся! Мужской досмотр!       По телу прошёл табун мурашек, когда женщина указала парню в сторону. Вспомнились небесные ледяные глаза, просканировавшие его на секунду. Вялой походкой, проходя мимо брата, Дин отправился, как думал, отбывать наказание за неподчинение.       — Придурок, — только и вздохнул Сэм, кидая вещи на стул и садясь сам. Он достал телефон и, Дин был уверен, начал строчить Джесс сообщения, компрометируя брата. — Буду ждать тебя здесь.       — Задница, — вздохнул Винчестер, недоверчиво проходя через ещё один металлодетектор. Перед ним кипела работа инспекторов. Красивые девушки стояли на коленях, некоторые ощупывали задние карманы, другие чуть ли не лезли целоваться к пассажирам. Дин облегчённо улыбнулся.       «Может, сегодня мне повезёт оказаться в аккуратных руках юной дамы» — мечтательно улыбнулся Дин, пытаясь забыть о глазах мужчины. Несмотря на признание самому себе в бисексуальности, Винчестеру до сих пор было сложно общаться с мужчинами не как с друзьями. Он вспыхивал и вёл себя, как дурак, при виде красавчиков.       — Сэр, пожалуйста, встаньте на жёлтые метки, — сказал ему низким голосом, подошедший мужчина. Мурашки вновь атаковали тело парня, когда голос проник через уши к самому сердцу. Дин неуклюже прошёл вперёд, поднимая взгляд. Перед ним стоял тот самый мужчина.       В чёрной жилетке, с галстуком и с прилизанной причёской — мужчина выглядел достаточно горячо, чтобы неприличные мысли проникли в голову слегка пьяного Дина. Наручники, властные приказы, решётка… Похоже, офицер стал отличным отвлечением от мыслей о полёте. Мазнув взглядом по бейджику, Винчестер нахмурился.       — Кастиэль Новак? — с прищуром спросил парень, заглядывая в серьёзные глаза напротив. Офицер устало вздохнул, дожидаясь своей очереди в диалоге. — Тебя реально так зовут?       — Да, сэр.       — Какое-то странное имя. Не американское?       — Библейское, — сухо ответил инспектор. — В честь ангела четверга.       — Значит, вы у нас Офицер Ангел, — пошутил Винчестер, желая немного расслабиться. Взгляд голубых глаз пригвоздил его к полу.       — Как скажете, сэр, — кивнул инспектор и поднял ладони вверх, показывая синие перчатки. Дин облизнулся, вспоминая о медсёстрах. Похоже, офицер ещё не определился в роли кого он хочет быть. Полицейского или врача. — Сейчас я вас досмотрю. Я дам знать, где коснусь, прежде чем дотронусь. И я буду использовать тыльную сторону ладоней для чувствительных мест.       Дин озадаченно нахмурился, пытаясь представить, где именно его будут трогать. Опьянённые, пивом и красивым мужчиной, мысли не хотели возвращаться в адекватное русло и рисовали в голове самые непристойные картины досмотра. Жёсткого, после которого по всему телу останутся болезненные синяки. Страстного, чтобы можно было хвастаться засосами на шее. Судьбоносного, чтобы в следующий раз, по возвращению, встретиться вновь.       — Подмышки, внутренняя сторона бёдер, под поясом, и мне нужно, чтобы вы расстегнули свой модный ремень, пожалуйста, — начал перечислять офицер, взмахнув пальцами правой руки в сторону ремня и немного ниже.       Дин покрылся румянцем, когда холодные глаза опустились ниже его быка, непристойно оценивая чужое достоинство. Винчестер отвёл взгляд, надеясь, что ему это всё просто показалось. Парень почувствовал зудящее чувство дискомфорта, словно все на него пялились и знали, о чём он думает, и что с ним будут делать. Стыд распространился по всей коже, как аллергия.       — Я не буду снимать ремень, — тихо пробормотал парень, бегая глазами по лицу уставшего инспектора. Он, конечно, понимал, что это его работа, но чувство собственного достоинства не давало ему подчиниться.       — Это сэкономит уйму времени, — настойчиво продолжал Новак. Дин только пожал плечами, скрещивая руки на груди. Он не настолько пьян, чтобы позволить себя кому-то лапать. Услышав тяжёлый вздох, Винчестер почувствовал укол вины. — Отлично. Личный досмотр!       Офицер отправился дальше, давая понять парню, чтобы тот следовал за ним. Дин растерянно огляделся в поисках брата и нашёл того на том же самом месте, хихикающего в телефон. Фыркнув, Винчестер недовольно и полу-смущённо последовал за мужчиной с ангельским именем. Интересно, он родился в четверг? Как зовут его родителей? Сколько ему лет? На вид — примерно тридцать. Нравится ли ему лапать людей? Хочет ли он сейчас облапать Дина? Все эти вопросы бушевали в голове парня, пока они не пришли к небольшой комнате, с надписью: «Охраняемая территория». Открыв её, мужчина кивнул парню:       — Присядьте.       На несколько минут Винчестер оказался в небольшой комнате совсем один. Он сел на стул, что находился в середине комнаты, и начал оглядываться. Ничего необычного: несколько постеров про аэропорт, маленький столик и выцветшая краска на стенках. Ничего горячего и красивого, чтобы могло раззадорить пьяное воображение Винчестера. Мурашки вернулись с новой силой, когда послышался щелчок двери, из которой появился Офицер Ангел. Первое, что бросилось в глаза: отсутствие чёрной жилетки и расстёгнутые верхние пуговицы на рубашке. Инспектор щёлкнул по выключателю и тусклый свет лампы сменился на мягкие лучи настенных лампочек, погружая комнату в более интимную обстановку. Если Дина будут досматривать здесь, без посторонних, ещё и в таком приятном цвете — он полностью за. Даже разденется, если попросят.       — Температура в комнате нормальная для тебя? — поинтересовался мужчина, внимательным взглядом изучая чужое тело. Дин сжал колени, чувствуя, как мурашки пробегают по телу. То ли от пристального взгляда, то ли от расслабленного голоса. И тени усталости не было на лице офицера. Как и галстука. Его мужчина тоже где-то оставил. Зачем? — Не прохладно?       Дин задушено покачал головой, тяжело вздыхая. Голодный взгляд пробежался по крепким рукам мужчины, по синей рубашке, по старомодному ремню, который уступал его быку. Сочные бёдра покачивались, расхаживая по комнате, а лодыжки, соприкасаясь, выдавали притягательный звук шуршащей одежды. Облизнувшись, Винчестер дал самому себе подзатыльник. Он так долго не был с мужчинами, что поплыл от первого красивого личика. Пора брать себя в руки, иначе придётся уходить ему, поджав хвост и фантазируя об их общем доме, совместной жизни и свадьбе. А такое Дин никак не мог себе позволить. Не с офицером, который просто выполняет свою работу.       От размышлений Винчестера оторвал инспектор, подошедший слишком близко. Нагнувшись, чтобы их лица были на одном уровне, Кастиэль вдохнул аромат пассажира, прикрыв глаза. Дин почувствовал холодок в районе шеи и облизнулся, воображая, как за секунду сокращает расстояние и впивается в чужие губы. Уж слишком притягательно они выглядят…       — Дай угадаю, ты не против выпить пива, — прошептал в самые губы мужчина, открывая глаза и довольно улыбаясь. Он втянул воздух ещё раз, погружая парня в омут своих синих глаз. — Ты точно выпил его перед полётом.       — Да, — пискнул Дин, покорно опуская голову. От улыбки инспектора сердце бросилось в пляс, а щёки зарделись, будто у него поднялась температура. Тяжело выдохнув, парень поднял взгляд на сотрудника. Тот спокойно что-то искал в небольшом столике, который оказался мини-баром. Винчестер не смог удержаться от взгляда на ягодицы, обтянутые чёрными штанами.       «Такому ангелу я бы молился часами», — вспыхнули мысли Винчестера, которые тот отважно отгонял от себя.       — Ты путешествуешь один? — между делом спросил офицер Новак, доставая небольшую бутылку пива. Дин наблюдал, как тот откупоривает её и аккуратно переливает пиво в небольшой стакан.       — Нет, с братом, — мягко возразил Винчестер, благодарно принимая напиток из рук инспектора. Дин укорил себя за чрезвычайную смелость, которая заставила его протянуть пальцы немного дальше необходимого, чтобы коснуться чужих, холодных и тонких, в неприятных перчатках. Брови Кастиэля взметнулись вверх, одаривая пассажира задумчивым взглядом. Глупую улыбку парень спрятал в кружке пива. — Хочет познакомить меня со своей девушкой.       Новак понимающе улыбнулся и присел напротив, заинтересовано разглядывая Дина. Парень поёжился от пристального взгляда, ощущая в своем животе бабочек, которые сейчас танцевали под дождём из пива. Пьяные глаза опустились на ключицы мужчины, выглядывающие из-под ворота синей рубашки. Их захотелось прикусить, чтобы узнать, какой будет стон у человека с ангельским именем.       Дин покачал головой, пытаясь отречься от мыслей о возможных отношениях. Будет глупо начать клеиться к работнику аэропорта. Да и не похоже, что перед ним сидит гей, заинтересованный в чём-то, кроме своей работы и досмотра. Однако, подумал Винчестер, попытать удачу и как-то намекнуть ему всё-таки стоило.       — Брат будет хвастаться своей девушкой, называя меня холостяком-неудачником, — хмыкнул Дин. Он заметил лёгкую улыбку, слегка позабавленную, и расслабился от уютной картины. Кожа Новака в тёмном освещении приобретала манящий оттенок шоколада. Дин любил сладкое, но сейчас невозможно было самовольно схватить то, что хочется и укусить. С людьми так делать нельзя, можно было только оставлять размытые намёки. — А я буду пить пиво и засматриваться на красавиц и красавчиков.       Вот оно. Гордое признание, наглая улыбка в виде защиты, бокал пива на собственных устах и глаза, опущенные в пол. Дин мысленно похвалил себя за смелость, но и дал подзатыльник, умоляя самого себя больше так не делать. Зачем вообще было говорить о своей ориентации, если ему не светит никакого романа, да и отношений. Есть вообще истории, где знакомятся вот так, через досмотр в аэропорту, а потом живут долго и счастливо? Дин очень сомневался.       — Звучит грустно, — сочувственно прошептал Кастиэль, одним только голосом призывая Дина поднять голову, чтобы заглянуть в синие глаза. В них хотелось утонуть, как в каком-нибудь океане. Или полетать, как в детстве во сне, в небесах. Но больше всего Винчестеру хотелось поддаться желанию своих бабочек в животе и потянуться за поцелуем, чтобы узнать какие губы у инспектора — мягкие или шероховатые. — Я бы не хотел, чтобы вы грустили.       И эти слова — точно удар ножом в самое сердце Винчестера. Парень с тоской осознал, что теперь никогда не сможет бояться в аэропортах самолётов. Он будет их бояться, когда будет видеть. А в самих аэропортах будет вспоминать синеву в глазах, расслабленный тембр и красивую кожу. Теперь Дин будет в каждом аэропорту искать этого инспектора, надеясь попасть к нему на досмотр. Он специально будет отказываться от обычного досмотра, специально будет вредничать, чтобы попасть к Кастиэлю. Потому что этот мужчина только что влюбил его в себя. Совершенно непрофессионально, но до невозможности легко и быстро.       — А куда отправляешься? — вежливо спросил офицер Новак, оглядывая пассажира внимательным взглядом, скользя от шеи до самых пят.       — В Лодердейл, — проглотив смущение вместе с пивом, ответил Дин. Мужчина аккуратно забрал из рук парня стакан, чтобы налить туда ещё порцию пива. Винчестер облизнулся, разглядывая покачивающиеся бёдра офицера.       — Ох, я не был там с шестнадцати лет, — с ностальгией поведал Новак, в чьём голосе звучал целый рай. Он обернулся к Дину с кружкой пива, отчего у парня замерло сердце. Улыбка Кастиэля украсила бы любой дождливый день. — Райское место. Скучаю по нему.       Дин благодарно забрал пиво, в этот раз не совершая рискованных действий. Однако, опьянённый мозг уже нашёл, что ответить на реплику офицера:       — Нужно забрать тебя с собой, — усмехнулся Винчестер, заливаясь краской. Он неловко взглянул на мужчины, что замер у своего стула с озадаченным видом. — Ну, чтобы ты отдохнул там, повеселился…       — Спасибо за заботу, — отмер Новак, похлопывая парня по плечу. От его невесомых касаний по телу пробежали мурашки, а от благодарной улыбки на душе стало теплее. — Вау, кто-то явно качается. Такие мышцы.       Дин поперхнулся пивом от неожиданного комплимента. Тёплые глаза плавно переходили с его рук на грудь и пресс, отчего в сердце начинало колотиться сильнее, отдавая болью. Возможно, Винчестер получил ответный намёк на свою недавнюю реплику о красавцах? Не хвалит же Новак каждого встречного пассажира?       — Я не качаюсь, — смущённо признался Дин, пытаясь не улыбаться, как дурак. — Работаю в мастерской у друга отца, Бобби. Зарабатываю с отцом брату на Стэнфорд. Совсем чуть-чуть осталось.       — Ты молодец, приятель, — похвально кивнул офицер, расслабленно улыбнувшись. Сердце и щёки вспыхнули от похвалы, что так редко слышит Винчестер. — Так у тебя есть младший брат? Есть кто-то ещё?       — Я Дин. Можно просто по имени, — ответно улыбнулся парень, смущённо опуская взгляд в пол. Ему начинает казаться, что его нагло пытаются споить. Иначе не объяснить, почему полупустой стакан снова наполнили отменным пивом. — И да, у меня брат. Только он и отец.       Сердце неприятно сжалось от собственного заявления. Обычно после такого спрашивают про мать, отчего приходится лезть в потаённые участки сердца и пытаться ответить как можно более свободно, сдерживая боль в груди. Ему было неприятно вспоминать о ней, потому что каждый раз хотелось лечь, обнять подушку и начать неистово плакать от безысходности и невозможности её встретить. Винчестер минуту ждал, когда же главный вопрос настигнет его, как небесная кара за все поступки, что он совершил. Его сердце остановилось, когда губы Кастиэля наконец-то раскрылись, чтобы задать вопрос.       — Твой брат ещё тот умник, раз поступает в Стэнфорд.       Дин фыркнул, чувствуя облегчение, прошедшее по его телу.       — Скорее строит из себя всезнайку, — румянец пробежал по лицу, когда совсем рядом послышался тихий смешок. — Наверняка списывает на парах у Джесс, его девушки.       — Ты, видно, очень его любишь, — кивнул Кастиэль, наблюдая, как пассажир смакует пиво губами. Дин стеснительно облизнулся под внимательным взглядом офицера. — Я налью тебе ещё.       Дин уже не понимал, сколько он выпил и сможет ли протрезветь до встречи с Джессикой. Сэм явно будет недоволен видом старшего брата, но сейчас его нытьё интересовало Винчестера меньше всего. Красивый мужчина в форме, что являлось глубинным фетишем парня, наливал ему пиво и улыбался так, словно сейчас возьмёт его на этом чертовски неудобном стуле. Что ж, Дин явно был бы не против и даже поставил бы аэропорту пять звёзд за такое обслуживание.       Парень благодарно принял пиво из рук мужчины, с наслаждением чувствуя на своих пальцах чужие. Пьяная неловкая улыбка показалась на его лице, когда офицер не стал садиться на соседнее место, а выжидающе разглядывал лицо пассажира, изредка опускаясь взлядом ниже. Неужели настал тот самый момент, когда Дина впервые возьмут?       — Расскажи мне о себе, — протянул голос инспектора, немного ниже обычного, начиная заходить за спину Винчестера. Тёплые ладони опустились на уставшие плечи парня. Ухо обдало горячим дыханием. Дин готов был поклясться, что его макушка упиралась в торс офицера. — Каким одеколоном ты пользуешься? Пахнешь потрясающе свежо.       Несколько лёгких похлопываний доставили Винчестеру райское наслаждение. Хотелось попросить немного сжать в плечах, чтобы насладиться массажем, но Кастиэль упорно делал свои движения лёгкими и воздушными, словно Дина касались не руки, а крылья. Парень смущённо усмехнулся, залпом осушив бокал пива. Из головы вылетели все мысли, а его спрашивают, чем он пахнет.       — Просто дрессрум для одежды, — пожал плечами Дин, чувствуя, как чужие ладони опускаются ниже, к лопаткам. По телу проходит дрожь, когда он слышит звук втягивания воздуха носом.       — Приятно вдыхать тебя, — поделился мыслями Кастиэль, возвращая ладони на руки Дина. Он прошёлся по предплечьям, ненадолго зажал запястье, а затем и вовсе сплёл их руки. Досмотр всё больше начинал нравится Винчестеру, поставившему стакан пива на столик. — Обычно мужчины пахнут чем-то терпким, отталкивающим.       Сердце Дина обидно сжалось при упоминании соперников, что точно так же когда-то сидели здесь, пили и получали удовольствие от прекрасного досмотра. На его лице сразу отразились мысли, которые вертелись в голове, что можно было понять по лёгкому смешку Новака. Взгляд синих глаз с любопытством оббежал лицо пассажира, останавливаясь на ярко-зелёных глазах. Дину в очередной раз захотелось раствориться в необъяснимых очаровательных глазах мужчины. У него из-за работы, связанной с полётами в небо, такие неземные глаза или это просто совпадение?       — Я люблю приятные запахи, — успокаивая Винчестера, прошептал Новак, пройдясь ладонью по кадыку на шее, будто там можно было что-то спрятать. Затем мужчина перешёл на вторую руку Дина, делая круг вокруг него.       — Спасибо, — промямлил Винчестер, надеясь, что кровь, подступившая к интимному месту вскоре успокоиться. — Ты тоже ничего так пахнешь.       На самом деле Дин не чувствовал запаха от Кастиэля, сколько бы не старался унюхать. Он лишь задерживал дыхание, когда ладони переместились на его поясницу, отчего сердце вздрогнуло. Винчестер, боявшийся щекотки, трепетал, когда поглаживания перенеслись на бока.       — На кого-то учишься или уже выпустился? — продолжил свой досмотр-допрос офицер, вновь оказываясь перед пьяными глазами Винчестера.       Офицер сделал шаг вперёд, оказываясь чересчур близко к парню, но ни одного из них, казалось, это не смущало. В синих глазах Дин видел только профессионализм и спокойствие, что слегка обижало зеленоглазого. Он тут уже в лужицу превратиться успел, а у оппонента ноль реакции, только вежливая улыбка и удивительные глаза.       — Теперь я прощупаю твои ноги, — предупредил Кастиэль, понизив голос до шёпота. По телу мурашками прошлось волнение, обещающее отдаться желанием в штанах. Дин чертыхнулся, когда чужие ладони прошлись по внутренней стороне бёдер. Он снова вздрогнул, как пугливый мальчишка. — Тыльной стороной ладоней.       Все мысли унеслись прочь, когда глаза Дина рассматривали тёмную макушку у себя перед ширинкой. Офицер увлечённо сканировал руками тело Винчестера, будто делал ему лёгкий массаж. В голову уже закрались пошлые фантазии о том, как этот Ангел-офицер будет точно также стоять на коленях, но уже с другой целью, более интимной. Тогда можно будет не сдерживаться и позволять рукам зарыться в тёмную макушку. Сдерживая приятный стон, парень прочистил горло.       — Я выучился на инженера, — с гордостью, и капелькой волнения, проговорил Дин, вспомнив о своей машине. Он хотел было усмехнуться, но лишь прикусил губы, когда ладони Кастиэля начали подниматься выше, к слегка выпирающей ширинке.       — Ты можешь дышать, — напомнил Новак, совершенно легко, будто ему каждый день приходится говорить эту фразу пассажирам, застывшим из-за досмотра. Стоило Дину хорошенько выдохнуть, как Новак сразу же возник у него перед носом. Парень сглотнул когда заметил взгляд офицера на его паху. Одна секунду, одно движение — и они бы сплелись в тёплом поцелуе. — Я проверю твои задние карманы.       Дину снова нужно напомнить про дыхание. Он перестал поглощать кислород, стоило лишь мужской груди прильнуть к его, а рукам прикоснуться к карманам на его заднице. В голову парня забежали следующие мысли: можно ли было обнять офицера? А может, поднять ногу и закинуть ему на бедро? Или вовсе прыгнуть на него и остаться висеть?       Мотнув головой, Дин попытался усмирить своё воображение, но ладони, мнущие его зад уже несколько секунд, сильно отвлекали. Он молился, чтобы собственное возбуждение не упёрлось в бедро мужчине и осталось незамеченным. Может, хотя бы сегодня он обойдётся без неловких сцен? Ему вполне достаточно горячего досмотра. И запаха. Совсем слабого, едва уловимого, даже тогда, когда пассажир буквально прижимался к шее офицера. Манящий аромат имбирного печенья, совсем не в тему, но такой возбуждающий, что захотелось зарыться носом в чужую шею и облизнуть её, в надежде почувствовать вкус.       Приподняв глаза Дин встретился с задумчивыми небесными глазами, которые смотрели прямо на него, будто пытаясь прочитать. Вздохнув от несправедливости, что такой прекрасный мужчина нагло его лапает, а его в ответ облапать нельзя, парень грустно оглядел мягкие черты лица работника. Интересно, он любит свою работу? У него выразительные брови. Он всегда лапает пассажиров? Веки слегка прикрывают глаза. Что это за должность, когда ты досматриваешь тех, кто не хочет, чтобы их досматривали? Какие же сочные у него губы… Можно их поцеловать?       — Сейчас я ощупаю твою грудь, — прошептал в ухо Винчестеру офицер, медленно поднимая руки от карманов. Парень только облизнулся, предчувствуя, как чужие ладони пройдутся по его соскам, слегка сомнут и доставят неизгладимое удовольствие. Даже одежда и перчатки не спасали от мурашек, пробежавших по телу. Дин надеялся, что Кастиэль не услышит, как сбилось его дыхание и насколько сильно бьётся идиотское сердце. Наверняка, у него таких по сто штук каждый день. Винчестер не удивится, если узнает, что Ангел-Офицер работник месяца или любимчик пассажиров. Вот кому точно не жалко отдать все свои деньги на чай.       Руки Новака опустились к ремню, что весь день подвергался насмешкам окружающих. Пройдясь большим пальцем по рогам быка, мужчина расстегнул пряжку. Если бы можно было прижаться ещё ближе, это точно бы случилось. Почувствовав себя голым, Дин попытался ухватиться за быка, но лишь дотронулся до холодных рук офицера в перчатках. Уши в миг залились краской, а голова случайно ударилась о лоб мужчины.       — Я собираюсь засунуть два пальца тебе за пояс, — с хрипотцой в голосе объяснил Новак. Он продолжал удерживать зрительный контакт, будто желая загипнотизировать пассажира, чтобы он не очухался и не сбежал. Но за Дина переживать не стоило. Он готов заплатить всему руководству в аэропорте и потратить все накопленные для поступления Сэма деньги, чтобы остаться жить здесь и каждый день проходить вот такой личный досмотр. — Я буду двигаться очень медленно.       Дин полу-вздохнул, полу-простонал, когда два пальца проникли под его штаны, аккуратно обходя член, что уже мечтал о чужом внимании. В горле пересохло, когда пальцы сдавили Винчестеру бёдра, пройдясь вдоль всего ремня. Лицо Кастиэля всё приближалось, когда пальцы обеих рук продвигались к заду Дина. Вновь осталось мгновение до их поцелуя, а потемневший взгляд Новака будто разрешал, давал право на поцелуй.       И Дин бы принял это молчаливое предложение, если бы был в нём до конца уверен. Пьяный мозг уже давно забыл о тактичности и хотел хлеба и зрелищ, но сердце Винчестера хотело, чтобы его поцеловали. Парень желал почувствовать заинтересованность инспектора, хотя бы на секунду.       — А ротик мой проверить не хочешь? — с крупицами последней наглости спросил Дин, вызывающе улыбнувшись.       — А там может находиться что-то запрещённое? — уточнил мужчина и, о боже мой, он наклонил голову в бок, походя на сурового щеночка. Дин не особо любил собак, они умудрялись заляпать всю Импалу. Но…       Такую овчарку Дин бы пустил на переднее сиденье… В ошейнике, без одежды и к себе на колени.       — Что ж, это стоит проверить.       И мягкие губы опустились на его, требовательно и настойчиво. Руки офицера продолжали притягивать парня к себе за ремень, пока язык аккуратно, словно изучая, пробирался в чужой рот. Дин поперхнулся от удивления. Он не ожидал страстной встречи и уж точно не надеялся, что сможет впиться пальцами в тёмную макушку. Целую минуту в комнате царствовали причмокивания и вздохи, а лишь потом воцарилось тихое, расслабленное молчание.       Дин тяжело дышал, чувствуя, что мужчина застёгивает ему ремень. Губы Новака слегка опухли, отчего казались ещё более притягательными. Захотелось снова потянуться к губам и ворваться в чужой рот требовательным языком. А потом…       — ВСЁ ЧИСТО! — Дин вздрогнул от крика офицера и включившегося света. Вся атмосфера интимности и нежности куда-то делась, забрав с собой желание целоваться. Парень растерянно взглянул на спокойного Новака, что совсем незаметно, но прятал свой взгляд от него. Он протянул парню его билет и вежливо улыбнулся. — Удачного полёта, сэр. А мне пора работать дальше.       Быстро выкинув перчатки, Новак скрылся из комнаты, оставляя с Дином холодное помещение. На ватных ногах парень вышел, тут же встречаясь взглядом с недовольным Сэмом. Увидев растерянно на лице брата, младший презрительно фыркнул.       — Тебя там, что, пытали? Пойдём уже, а то на самолёт опоздаем.       Дину захотелось снова начать бояться самолётов, но в голове проносились мысли только о мужчине, укравшем его поцелуй и остатки гетеросексуальности. Осмотревшим его с ног до головы… Офицер, с ангельским именем, стоял в нескольких метрах от него и застёгивал рубашку. Он накинул на себя чёрную жилетку и завязал галстук. Обернувшись, видимо почувствовав бесстыдный взгляд Дина, Новак одними губами что-то прошептал ему, а затем вернулся к работе, услышав «Мужской досмотр».       Сердце Винчестера пропустило удар, когда Кастиэль подошёл к парню с кепкой на голове. Тот явно не собирался дать себя облапать. Тревога, что его офицер будет точно так же вести себя с ним, пыталась взять верх, но что-то в груди останавливало от чрезвычайных переживаний. Например, странная уверенность в том, что мужчины с ангельским именем не целуют кого попало. А ещё, вспомнив немые слова офицера, Дин, медленно идущий за Сэмом, запустил руки в карманы джинсов. Записка. Парень развернул её дрожащими руками.       «Через неделю я приеду в Лодердейл. Встретишь меня в аэропорту?»       Дин улыбнулся. Он был готов забрать Новака с собой прямо сейчас. И никакой страх полётов не заставит его отказаться от ещё одного досмотра в кабинке туалета.