Семь дней настоящего лета

Сзади прилавка послышался грозный топот, а затем небольшая дверца распахнулась, запуская тёмную макушку внутрь. — Ты слышал это!? У них нет свободных машин! А денег на новый движок у меня нет! Всё на гостиницу потратил, ащщ! – скрипел зубами брюнет. Со злости он пнул один рыбный ящик, но поймав очередной злобный взгляд Феликса, успокоился. — А с самолётом то что? Когда у тебя билет в Сеул? — Двадцать восьмого! – прикрикнул брюнет. Он обессиленно опустился на скамейку рядом с Феликсом, зарывшись руками в волосы. — Хватит, ну.. Не так уж и много подождать.. — Я так ждал этого отпуска! Как знал, что не надо было переться на этот чёртов остров! Феликс вздохнул. Чем он может помочь Хёнджину? Из средств передвижения у него только старый велосипед, а денег и подавно не водилось. Жест поддержки – положить руку на спину собеседника, – кажется помог немного утихомирить пыл брюнета. В рыбном прилавке повисло молчание. ✮✮✮ 21:29 – Twice — Феликс, а как ты стал работать? На улице вечерело. Розово-фиолетовый закат растекался по горячей земле. Первые звезды, словно лампочки, загорались в ещё светлом небосводе, а облака уплывали куда-то за горизонт, где сливались воедино небо и бескрайнее море. Феликс не был слишком откровенным человеком. Он зачастую держал проблемы в себе, не позволяя себе вечные жалобы. Ему хотелось доказать кому-то сверху, что даже несмотря на своё одиночество и тяжёлое материальное положение, он способен жить и продолжает надеяться на лучшее. Однако Хёнджин, кажется, располагал к доверию. Интересно, что он сейчас чувствует, о чем думает, глядя на потрясающий вид? Считает ли он их встречу судьбой, или дня него это лишь временные неудобства? — Моя мама умерла рано, от болезни. Отец, через пару лет после её смерти, уехал в Сеул на заработки, а меня отправил жить к дедушке, – тяжело вздохнул блондин. — Я очень сожалею, наверное, мне не стоило поднимать эту тему. — Нет, ничего. Я всё равно уже всё рассказал. — Ты ведь закончил школу. Почему работаешь? Почему не поступишь в университет? — Денег нет. — Разве это единственная проблема? Феликс в очередной раз выпустил воздух из лёгких. Казалось, здесь не хватает лишь сигаретного дыма или стаканчика крепкого алкоголя. — Мой дедушка умирает. Он сам ничего не подозревает, но я вижу и понимаю это. Он многое сделал для меня. Я не могу просто уехать и бросить его дожидаться неминуемого. — Почему же ты не обратишься в больницу? — Ему.. Ему ни чем не помогут, Хёнджин, – коротко произнёс Феликс. Брюнет задумчиво почесал затылок, а затем, будто подобрав лучший момент, произнёс: — Мои родители умерли в аварии пару лет назад. Я тогда только школу закончил. Я решил во что бы то ни стало сделать так, чтобы они мной гордились.. – он сделал паузу, смахивая непрошенные слезы, – Но я не знал, что тем самым лишь вырою себе яму. Людям вокруг нужны от меня лишь деньги и слава. Никому не интересно содержание, когда можно похвастаться красивой обложкой. — У любой знаменитости так. — Знаешь, я впервые за долгое время говорю так с кем-то. По душам. И пусть я не в дорогом ресторане, а всего лишь за прилавком с рыбой.. Мне так спокойно. Будто бы я наконец нашёл того, кого не интересует обложка.. Феликс заглянул прямо в глаза Хёнджину. Их бесконечный омут, отражающий первые блеклые звезды, затянул блондина с головой. Сам того не осознавая, он оказался в крепких объятиях; вдохнул запах дорогих духов, смешавшийся с едким запахом солёной рыбы и морской воды. Ещё недавно он казался ему идиотом – человеком, у которого есть всё, но которому вечно чего-то не хватает. Богатые люди виделись Феликсу пустышками, не видящими дальше своего собственного кошелька. Возможно, когда-то Феликс был бы до безумия счастлив вот так просто говорить с настоящей знаменитостью. Но Хёнджин не знаменитость. Он такой же обычный человек, нуждающийся в поддержке, любви, понимании. Он так же не терпит одиночества и ужасной рыбной вони. Так же восхищается закатами и рассветами. Так же несчастен. Люди сновали туда-сюда, пока не растворились в сумрачной темноте. Никто и не обратил внимания на настоящую знаменитость, сидящую за прилавком – никому нет дела. Никому нет дела даже до того, что сейчас два совершенно разных мира поделились крупицами своей души, и это было гораздо интимнее, чем тайное свидание у молчаливого моря. ✮✮✮ — Едь вперёд, я догоню. — Нет-нет, садись ко мне сюда. — А с велосипедом что? — Давай назад его привяжем! — Ты что, дурак? — Пфф! Как знаешь! И огни старенького мотоцикла растворились в ночной темноте. Велосипед Феликса подскакивал на каждой кочке, но из-за накопившихся мыслей, он, кажется, добрался до дома быстро. Деревня встретила запахом цветов и воды. Дома Хёнджин, под пристальным наблюдением дедушки, пытался готовить, но походило это больше на борьбу со сковородкой. Рис, хоть и был таким же, как и всегда, показался Феликсу гораздо более вкусным, чем обычно. Наверное, потому что его готовил Хёнджин. Спать пришлось вновь в обнимку, но теперь этот ритуал уже не казался таким неловким. До поздней ночи парни разговаривали обо всём на свете – каждому нетерпелось узнать побольше о чужом мире. Несмотря на рабочий день, спать совсем не хотелось, и даже когда оба смолкли, никто, казалось, так и не сомкнул глаз до утра.