Обречённый

Двух попыток оказалось достаточно для того, чтобы зажигалка поддалась и выдала маленький тусклый огонёк. Аки облокотился на парапет балкона и закурил. От света ночного города рябило в глазах. Ветер холодил кожу, а звуки машин, изредка проезжающих мимо, успокаивали после трудного рабочего дня. Лёгким движением пальцев Хаякава столкнул вниз комочек пепла и опустил голову на руки. — Ну и гость. Стоя за его спиной в дверном проёме, Химено сладко тянулась и растирала заспанный глаз, пытаясь окончательно проснуться. Аки опустил веки, вслушиваясь в тембр знакомого голоса. — Явился посреди ночи и сразу побежал на балкон. — Прости. "Прости?" Девушка удивлённо уставилась в спину охотника. Поза его казалась расслабленной, умиротворённой. Плечи плавно поднимались и, ненадолго задерживаясь наверху, опускались. Он был спокоен. Нет. Он выглядел спокойным, но не был таковым. Преодолев расстояние в несколько шагов, Химено опустила руки на плечи Хаякавы и всмотрелась в его профиль. Аки прикрыл глаза, глубоко затянулся и выпустил в воздух тонкую струйку дыма. Постояв так какое-то время, Химено вздохнула. — Сейчас вернусь. Напоследок, сжав его плечи посильнее, она развернулась и прошла в квартиру. Сигарета дотлела, и Аки оставил её в пепельнице. Он оттолкнулся от невысокой стенки и повернулся, прислонившись к ней спиной. Вынул из кармана пачку и обнаружил, что та пуста. Разочаровано вздохнув, убрал её обратно и встретился с насмешливым взглядом Химено. Та, демонстративно покрутив в руках бутылку вина и фужеры, опустила их на летний столик, присела на стул и махнула рукой, указывая на место перед ней. — Мог бы и присесть. — Боялся, ты не разрешишь. — Вот как? Химено усмехнулась. Однажды, когда Хаякава был ещё более невыносимым, она в самом деле заставила его стоять. Он забавно хмурился и язвил, но перечить не стал. На тот момент Аки был её новоиспечённым напарником, и Химено считала, что он её уважает. Но как бы не так. С того самого дня он, приходя к ней, ухмылялся и спрашивал, можно ли ему присесть. "Наглый мальчишка". Со временем его пыл поутих. Он привык к выходкам Химено и стал более терпеливым. Работа же, которая, казалось, должна была расшатать всю нервную систему, наоборот, сделала его более спокойным и рассудительным. Вот только это не помогло ему оставить те недостижимые цели, что он себе поставил. Нормальный человек, увидь он тех демонов, с которыми приходится бороться общественной безопасности, уволился бы при первой возможности. Но Аки не был нормальным. "Это хорошо. Проживёт подольше". Но Химено не хотелось, чтобы он просто жил подольше. Он должен был жить долго. Он должен был жить. — Тебе не холодно? Девушка вздрогнула, возвращаясь в реальность из старых воспоминаний. Взглянув на свои шорты и майку, она пожала плечами и взялась за бутылку. — В чем проснулась, в том к тебе и вышла. Сейчас согреюсь. Хаякава мотнул головой и встал, стягивая с себя пиджак. Химено смутилась, когда Аки накрыл её плечи и хорошенько запахнул ткань на груди. Он взял штопор, бутылку из её рук и с тихим хлопком открыл вино. Говорят, что все охотники на демонов не ценят свою жизнь. Хаякава был таким охотником. В любой передряге именно он спасал команду, напарника, товарища, да кого угодно, совсем не думая о себе. Он должен был жить, потому что ценит других. Потому что умеет плакать и оплакивать. И он должен прожить жизнь с близкими людьми, а не терять их на каждом задании. Это всё, чего хотела Химено для него. Аки разливал белое полусладкое и исподлобья наблюдал за ней. Он пришёл, чтобы узнать, спросить совет, как быть дальше и что ему делать. Но язык не проворачивался нарушить эту тишину и спокойствие, которое он здесь приобрёл. — Аки? Теперь вздрогнул Хаякава. Он пригубил вино, после чего судорожно выдохнул и принялся рассматривать пальцы. Раздражившись собственного поведения, Аки повернулся в сторону, к огням ночного города и заговорил тихо и торопливо. — Химено... Мы ведь обречены, так? Девушка стала крутить фужер за ножку из стороны в сторону, наблюдая, как алкоголь переливается в свете ночи. — Мы охотники на демонов, Аки. Конечно, мы обречены. Снова воцарилась тишина. Вино подливалось, и Хаякава выглядел всё более озадаченным. Химено взглянула на небо и проговорила: — Столько товарищей полегло... И все они надеялись на другой исход. Я не тешу себя надеждами и знаю, что мы работаем до тех пор, пока не умрём или от нас не решат избавиться. Аки взялся за кусочек Пушки-демона, висевший на шее. — Нам нечего терять. Химено перегнулась через стол и схватила Хаякаву за руки. Для них обоих это стало неожиданным действием, тем более для Химено. Но она сжала его ладони и поймала взгляд голубых глаз. — Мне есть что терять... Её щёки загорелись, когда Аки соединил их пальцы. Волна мурашек прошла по его спине, зрачки забегали. — Что бы ты сделала, если бы узнала, что твоё время на исходе? В голове пробежали тысячи вариантов, и нашёлся даже самый привлекательный: взять попкорн, колу и досмотреть тот сериал, закончить который всё никак не получалось. Но осознание накрыло волной страха и ужаса. "Он должен жить. Он должен жить. Он должен жить". Стул полетел на пол и покачнулся стол, когда Химено прижалась к Хаякаве. Он сжал её в ответ. Оба дрожали. — Аки, давай уйдём? Язык заплетался, поэтому девушка шептала. — Брось ты эту затею. Тебе не обязательно работать на государство. Частные охотники хорошо зарабатывают. Я пойду с тобой. Это лучше, чем гоняться за тем, чего ты не поймаешь. Это лучше, чем умереть вот так! Ласково погладив по спине, Хаякава отодвинул Химено так, чтобы увидеть её лицо. Она волновалась и была напугана. В его груди что-то защемило. — Уже ничего не исправить. И ты поняла бы меня, если бы твоя цель была твоим смыслом. Лучше погибну попытавшись, чем буду жить, ничего не сделав. Видя то, как она стискивает зубы, борется с желанием врезать ему, привести в чувство, Аки улыбнулся. — Прости. "Прости?" — Заткнись. Перехватив её руку, Хаякава притянул Химено ближе и накрыл её губы своими. Из-под ресниц он видел, как расширились её глаза и как её руки потянулись к его волосам. Она стянула резинку и раскидала чёрные пряди по плечам. Большим пальцем Аки слегка надавил на её подбородок, и она открылась навстречу. Резко. Страстно. Влажно. Пятернёй Химено вцепилась в его волосы, заставив отклониться назад, открыть шею. Тонкие губы прошлись по ключицам, шепча что-то про глупость и демонов. Другие же губы, слегка надрываясь, произносили лишь одно слово: прости. "Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости". Отпустив волосы Хаякавы, Химено взялась за его галстук. В её руках и свете ночных огней Аки выглядел так прекрасно, что она притянула его к себе, вырывая тихий выдох. Проведя языком, чувствуя каждый миллиметр его губ, она стянула свои шорты и взобралась на его колени. Аки прижал её ближе и зарылся носом в её волосы. Сначала ремень, потом ширинка. Хаякава слегка прикусывал мочку уха Химено, пока та медленно опускалась на него. Тихие вздохи слетали с её губ. Аки что-то мычал ей в шею, целуя чувствительную кожу. Закончив, Химено соскользнула с него и продолжила руками. Хаякава отклонился назад, закусывая губу и хватаясь за спинку стула, чувствуя, что вот-вот упадёт. И он бы упал, если бы не нежные руки, схватившие его запястья. Он снова поцеловал Химено. Теперь уже долго, неторопливо. Зевнув, девушка взяла сигарету и вставила между зубов, но Аки тут же перехватил её. Химено достала вторую. Допивая бутылку вина, поговорили о том, что не стоило бы портить послевкусие, но курить не прекратили. Слегка потягиваясь, Хаякава сделал последние глотки и мягко улыбнулся Химено. — Да, мы обречены. Но мы всегда были таковыми. Нам остаётся просто жить и стремиться к своим целям, даже если достигнуть их нельзя. Химено нахмурилась. — Но, в конце концов, тебе на всё станет наплевать. У трупа не может быть мечты или цели. Аки дважды щёлкнул по зажигалке, и та выдала маленький тусклый огонёк. Он облокотился на парапет балкона и закурил. Рассвет окрасил небо в розовый цвет. Ветер гнал запах свежей выпечки со стороны пекарни. Лёгким движением пальцев Хаякава столкнул вниз комочек пепла и опустил голову на руки. — Именно поэтому я всё ещё жив.