Его муза

      Сяо Чжань тихонько стучится, открывает дверь и просовывает голову в небольшую комнату.       Ван Ибо сидит за столиком, где обычно моделям наносят макияж, и что-то увлеченно разглядывает в своем телефоне. Услышав шум открывающейся двери, он поднимает голову и, встретившись в зеркале с родными янтарными глазами, широко улыбается. Телефон сразу же остаётся забытым на столике рядом с кисточками для макияжа, а его владелец выныривает из удобного кресла.       - Не помешаю? - спрашивает Сяо Чжань, но затем все же входит в гримерную, прикрывая за собой дверь.       Ибо подходит ближе, обвивает руками шею своего посетителя, хитро жмурится.       - Как модельер может помешать своей модели?       Ладони Сяо Чжаня располагаются на талии Ибо, пальцы касаются нежного шелка. До начала показа ещё есть время, поэтому Ибо ходит в специальном халате, чтобы не помять костюм, в котором в скором времени выйдет на подиум.       - Ты не просто моя модель, ты моя муза, мое вдохновение, мое все, - каждое слово Сяо Чжань произносит медленно, с придыханием, преданно глядя в любимые глаза, в которых, в этот самый момент, рождаются новые вселенные. Сяо Чжань подносит руку к идеальному (по крайней мере для него оно точно было таковым) лицу Ибо, нежно, практически невесомо оглаживает бархатную кожу на щеке, большим пальцем задевает нижнюю, пухлую губу. Ван Ибо льнет к его ладони, жмется ближе, пытается поцеловать. Сяо Чжань не выдерживает, обхватывает его лицо обеими ладонями и целует, медленно, тягуче, словно пьет самый сладкий в мире нектар.       Ван Ибо нажимает ладонью на затылок Сяо Чжаня, углубляя поцелуй, прижимается сильнее, полностью растворяясь в моменте.       Когда они отстраняются друг от друга, глаза обоих сияют неподдельным обожанием.       - После показа поужинаем вместе? Я заказал столик в нашем любимом ресторане, - Сяо Чжань снова гладит Ибо по щеке, его атласная кожа манит, не позволяя слишком долго оставаться в стороне.       - Конечно! - Ибо обнимает Сяо Чжаня за талию и бодро кивает. - Сегодня показ твоей новой коллекции, я уверен она произведет настоящий фурор! Нужно будет обязательно отметить.       - Мой Бо-ди всегда так искренне верит в меня, - улыбается Сяо Чжань. - Но вечером мы пойдем в ресторан по другому поводу.       Ибо удивлённо округляет глаза, на лице открыто читается заинтересованность, но Сяо Чжань лишь щелкает того по носу, а затем жмёт плечами, мол позже все узнаешь сам.       - Мне пора возвращаться в зал, - вздыхает Сяо Чжань, нехотя отстраняясь. - Мои глаза будут видеть только тебя.       И Сяо Чжань вовсе не врёт. Как только приглашенный ведущий оглашает начало показа, Сяо Чжань уже сидит на своем месте в первом ряду, практически у подножия подиума в ожидании выхода своей главной модели.       Нет, разумеется, Сяо Чжань внимательно наблюдает за проходом каждой модели, всё-таки это его коллекция, его детище, но здесь работает только разум и холодная оценка. В случае с Ибо подключится сердце, оно будет так отчаянно рваться к нему, что Сяо Чжаню придется изо всех сил сдерживаться, чтобы в ту же секунду не выйти на подиум, так и не дождавшись окончания показа.       И сегодняшний вечер не был исключением, хотя Сяо Чжань слукавил бы, если бы не назвал его особенным. Рука сама по себе скользит в карман пиджака, пальцы сжимают бархатную коробочку, сердце непроизвольно начинает биться быстрее. Да, этот вечер они оба запомнят на всю оставшуюся жизнь.       Ван Ибо, как главная модель, завершает показ. Когда он выходит на подиум, зал моментально тонет в шумных аплодисментах. Сяо Чжаня уважали как модельера, а Ван Ибо боготворили как икону моды и стиля.       Сердце Сяо Чжаня предсказуемо рванулось вперёд, готовое сию же секунду пробить грудную клетку. Ибо уверенной, грациозной походкой вышагивает по подиуму. Подойдя ближе к зрителям, он на некоторое время задерживается, позволяет рассмотреть созданный модельером уникальный образ.       Их взгляды встречаются, когда Ибо резко вскидывает голову, тут же отыскивая любимые глаза. Он всегда без труда находил Сяо Чжаня. И не только потому, что тот сидел в первом ряду. В такие моменты Ибо словно что-то вело к родному человеку.       Сяо Чжань смотрит не отрываясь. Сердце, словно сорвавшись с цепи, заполошно бьется в груди, кровь шумит в ушах, поэтому модельер не сразу понимает, что оглушительно громкий хлопок прозвучал в зале, а не в его голове.       Когда любимое лицо, которое всего секунду назад искренне улыбалось, искажает гримаса боли, Сяо Чжань на мгновение замирает. На груди его драгоценного мальчика появилось алое пятно, которое стремительно увеличивается, безжалостно пожирая белоснежную ткань рубашки.       Ван Ибо пошатнулся и Сяо Чжань наконец отмер. Он резко вскакивает на ноги и в несколько широких шагов оказывается на подиуме, ровно в тот момент, когда Ибо падает.       Сяо Чжань перехватывает того за талию, оседая вместе с ним на холодный пол. Руки дрожат, сердце бьётся где-то в глотке, из глаз льются слезы. Сяо Чжань оглядывается по сторонам, истошно кричит, моля позвать кого-нибудь на помощь.              Людские крики, перепуганные лица, все это сейчас доносится до Сяо Чжаня словно сквозь толщу воды. Вместо голосов - сплошной гул, вместо людей - смазанные пятна.       Сяо Чжань стаскивает с себя пиджак, комкает и прикладывает к ране на груди Ибо. Тот дышит хрипло и очень слабо. Его лицо совсем бледное, в глазах застыла боль, вот только не физическая, а душевная и Сяо Чжань даже думать не хочет о том, что это могло значить.       Он снова зовёт на помощь, рядом оказывается Юй Бинь, его верный телохранитель. Он говорит, что помощь скоро прибудет, а Ибо сейчас лучше не передвигать, он и без того потерял слишком много крови.       С каждой секундой Сяо Чжань все сильнее начинает дрожать. Слезы застилают глаза, из груди вырываются рваные всхлипы. Внезапно Ван Ибо очень слабо сжимает его ладонь. Сяо Чжань наклоняется ниже к любимому лицу, которое за последние несколько секунд стало ещё бледнее.       - Чжань-гэ, все в порядке, - хрипит Ибо, но Сяо Чжань его сразу же перебивает, начиная истерично мотать головой.       - Нет, Бо-ди, ничего не говори, береги силы. Скоро прибудет помощь, все будет хорошо.       - Чжань-гэ, - на этот раз Ибо сильнее сжимает дрожащую ладонь Сяо Чжаня. - Пожалуйста, поцелуй меня.       Сяо Чжань всхлипывает, а затем склоняется над Ибо и осторожно прижимается к его холодным губам. Ладонь касается мягкой щеки, кожа все такая же идеальная, вот только слишком холодная, и это пугает.       Когда Сяо Чжань отстраняется, на щеках Ибо блестят лужицы из его собственных слез. Ибо слабо улыбается, так как на полноценную улыбку больше нет сил. Сяо Чжань гладит его по волосам, словно убаюкивая. В глазах любимого человека постепенно меркла жизнь - одна на двоих.       - Чжань-гэ, - снова зовёт Ибо, на этот раз так тихо, что Сяо Чжань читает по губам и склоняется совсем близко, ощущая на собственном лице слабые отголоски чужого дыхания. - Ты очень талантливый, пожалуйста, не губи себя, продолжай творить.       - Что ты такое говоришь, Бо-ди? Как я могу творить без своей музы? - Сяо Чжань буквально задыхается. Он понимал, к чему вел Ибо и отказывался в это верить. Нет, это не может быть конец. Ни за что.       Ибо дёргает уголками губ в подобии улыбки.       - Я всегда буду рядом с тобой, гэ. Я понял, для чего ты планировал сегодняшний ужин. - Пристальный взгляд в глаза, наполненный отчаянной мольбой и сожалением. - И я бы ответил "да".       А затем уголки губ опускаются, пальцы больше не сжимают ладонь Сяо Чжаня, а веки опускаются, навсегда лишая возможности смотреть в любимые глаза.       - Ибо! Бо-ди! Слышишь меня? Нет, ты не можешь так со мной поступить. Ты же сам сказал, что ответил бы "да". Разве ты можешь после такого уйти и оставить меня одного? - Сяо Чжань обхватывает Ибо за плечи, не переставая отчаянно трясти в надежде пробудить любимого, вырвать из лап той, от которой ещё никому не удавалось уйти.       - Господин Сяо, прошу вас, вы делаете хуже. Отпустите его, - Юй Бинь пытается оттащить его, чтобы пришедшие медики смогли забрать тело Ибо. Но Сяо Чжань, словно безумный отталкивает Юй Биня, крепко прижимает бездыханное тело любимого к груди, пачкается чужой кровью и качается на полу из стороны в сторону.       - Нет! Я не отпущу его! Никогда! Нет, не трогайте! Никто не сможет отобрать его у меня! Никто!

***

      Прошло два года с момента трагичной гибели известной модели, а Юй Бинь до сих пор помнит тот роковой день до мельчайших подробностей. Тот показ должен был пройти идеально. Все гости проходили на мероприятие исключительно по пригласительным, на каждом входе стояла охрана. Но каким-то образом они все же не уследили за сумасшедшим фанатом Ван Ибо, который внезапно выскочил словно из ниоткуда и застрелил модель прямо на подиуме.       Того парня поймали, ему дали десять лет за преднамеренное убийство, но Ван Ибо этим уже нельзя было вернуть, как и Сяо Чжаня.       После похорон любимого, он окончательно лишился рассудка. Журналы пестрили красочными заголовками "Известный модельер после гибели своей музы сошел с ума".       Юй Бинь ни на шаг не отходил от Сяо Чжаня, потому что считал себя виноватым в произошедшем. Это он не уследил, ведь именно он на том вечере отвечал за охрану.       Поэтому, когда надежды на восстановление Сяо Чжаня больше не осталось, Юй Бинь поместил его в психиатрическую клинику и нашёл лучшего доктора.       Сейчас Юй Бинь смотрит на Сяо Чжаня через окно палаты. Тот сидит в своей кровати и что-то увлеченно рисует. Время от времени он поворачивает альбом к пустому стулу, словно хвастаясь рисунком.       - Смотри, Бо-ди, это для новой коллекции. На тебе будет идеально смотреться, - с отрешенной улыбкой говорит Сяо Чжань, а затем продолжает рисовать.       Юй Бинь тяжело вздыхает, опуская взгляд. В этот момент к нему подходит доктор.       - Как я понимаю, в его состоянии ничего не меняется? - устало спрашивает Юй Бинь.       Доктор сочувствующе качает головой.       - Господин Сяо стабилен. Он продолжает жить в мире, где его возлюбленный жив. Это защитная реакция его разума. Такое случается, когда люди не могут справиться с пережитым горем.       - Я понимаю, док, - кивает Юй Бинь. - Но это ведь не жизнь вовсе.       - Для него жизнь. По крайней мере, он улыбается и ему сейчас не больно.       Юй Бинь снова смотрит на Сяо Чжаня через окно палаты. Тот действительно улыбается, на лице полнейшая отрешенность от внешнего мира. Может, доктор прав. Возможно, для Сяо Чжаня действительно лучше жить там, где нет боли и страданий, там, где есть Ван Ибо.