рамён и чувства

На лестнице многоквартирного дома слышится легкое и стремительное топанье ножек по этим высоким ступенькам. Квартира находится всего-то на 4 этаже, поэтому молодой парень решается добежать так, понадеявшись на свою выносливость, но переступая очередную ступень, начинает вздыхать с всё большей отдышкой, которая дала о себе знать уже между 2 и 3 этажами. Хоть в легких недостаточно воздуха, а в голову начинает ударять давление, Ян Чонин не отчаивается и доходит до нужного ему этажа. С громким хлопком юноша заходит в квартиру и с насмешливым возгласом обращается к старшему: «Я не понял, а чего не встречаем?!». Закатив глаза и вздохнув, всё так же со смешком и чудесным настроением, парень проходит к кухне, уже чуяв приятный и манящий аромат какой-то еды, скорее всего, это что-то из любимых блюд младшего, хотя даже не скорее всего, а точно, он уверен в этом. Ян открывает дверь и замечает своего любимого, стоящего у плиты и усердно накладывающего две порции сырного рамёна. Сынмин как всегда не прогадал и без всяких слов и напоминаний приготовил младшему то, что он как раз хотел. Связь, которая определенно присутствовала между этими двумя все описали бы как чувство единства или же родственные души? Это определенно было так. — Чего уставился, дурень? Остывает же, за стол мигом, — бубнит старший, параллельно ставя две миски с лапшой на стол и кладя приборы. Вновь окрылённый чувствами Нини хлопает глазками и с приоткрытым ртом откровенно пялится на своего хёна. Сколько бы времени не прошло, сколько бы они не были вместе и на сколько бы бубнёж Сынмо не надоедал младшему, он всё равно будет смотреть на него именно так, как в первый раз. Это не поменяется. Ведь они — настоящие родственные души, которые нашли друг друга в тот самый подходящий момент и дополнили друг друга. Бе-бе-бе, вновь передразнивает Чонин, строя гримасы и показывая язык хёну. Тот в ответ лишь цокает и глазами указывает на горячий обед, поджидающий на столе. Нини кушает еду приготовленную его парнем и восхищается насколько идеального человека он себе ухватил, непроизвольно измазывая весь рот в рамёне от удовольствия. Сынмин, будучи чистоплотным видит это зрелище и от ужаса лишь неодобряюще кивает. Закончив трапезу младший тянется к Сынмину для благодарности в виде поцелуя, вытягивая губки, запачканные в том же сырном бульоне. — Забыл где умывальник, грязнуля? — Ты бубука, я тебя сожру скоро, — с обидой сказал Чонин, отмывая себя от остатков пищи и специально брызгая в хёна водой дабы подразнить. Даже не успевая ничего понять, Ян чувствует на талии крепкие руки Сынмо, его длинные пальцы, впивающиеся с силой в мягкий животик и горячие, даже обжигающие губы на затылке. — Именно тебе я позволю делать с собой что угодно, сожри, раз хочешь. Они — это спокойствие. Это взаимопонимание и забота. Это замечать каждую мелочь и знать о друг друге абсолютно всё. Это доверять как никому другому. Это любовь. И самая настоящая.