Негатив.

Да, ощущение, когда ты не можешь посмотреть человеку в глаза– ужасное, но ещё хуже всё становится тогда, когда даже тот очень странный человек из отражения сверлит тебя взглядом с неизменным презрением и отвращением, отчего грудная клетка, точно бетон, покрытый штукатуркой, трескается и ломается. Осаму стоит в этой достаточно маленькой, но пугающей своим размером из середины, ванной комнате, обеими скользкими ладонями вцепившись в бортики раковины. Тусклый свет мерцает и причиняет боль. Мыльница сверху пуста, а внутри полна мутной воды, и от одного её вида во рту появляется противный горький привкус. Зеркало. Оно крошится. По нему идут трещины, ближе к центру превращаясь в незаметные волосинки. Так и хочется стереть всю эту дрянь, вместе с отражением. Оно некрасивое, уродливое до предела во всех смыслах. Глаза налиты лютой ненавистью, они вот-вот загорятся, лопнут и растекутся по щекам, оставляя на глазницах слишком болезненные для понимания обычными людьми, ожоги, а под ними- жирные, фиолетовые мешки. В голове не мысли, не картины, в ней сумбурное месиво из обрывков воспоминаний и звуков; часы, кажется, идут вспять, чьи-то громкие вопли заглушают тихий шёпот. Пальцы кровоточат, на них нет живого места: длинные острые осколки, словно иглы, протыкают кожу насквозь, отчего она становится прозрачноватой, и выходят обратно на поверхность. Да весь Дазай– одно большое мёртвое место. Отвратительная кривая улыбка растекается по бледной, зеленоватой коже, отливая яркой желтизной зубов, когда глаза цепляются за несколько бурных струек крови, спускающихся водопадами из носа и губы: последняя тянулась откуда-то из-под волос. С подбородка вязкая жидкость капает в раковину. Кафель за ней тёмный, бликующий даже от этого несуществующего света. Из того, самого тёмного угла, на детектива глядят чьи-то огромные очи. Шатен совершенно не удивляется, когда ободранная ещё со времён Брежнева дверь пронзительно скрипит, оповещая о гостях. Незваных, но от того не менее приятных. Чуя. Он такой бестактный, агрессивный и холодный. Полная противоположность всему доброму и светлому: чёрная дыра, которая если уж не пожирает тебя, облучает смертельно опасным негативом. Это как луч фонаря, который не проливает свет на ситуацию, а делает только хуже, погружая всё в кромешную тьму. И это всё глупый парадокс. Ни капли реальности здесь нет, потому что реальности не существует. Только такой холодный Чуя может разогреть в Осаму остатки эмоций, заставить его слепо верить в иллюзию времени. Он просто подходит ближе и кладёт голову на чужое липкое плечо, ничего больше не предпринимая. Этого всегда достаточно, ведь весь оставшийся вечер они молча вынимают все осколки из бледных пальцев, всеми действиями негласно уговаривая остаться друг друга ещё на один отвратительный день.