Безумный треугольник, таящий счастье

Гувер лежал рядом со спящим Брауном. Он сам не заметил как начал засыпать. Наверное, именно в тот день Бертольд проспал без единой иллюзии. Время было под вечер. Невероятно проснулся. Браун всë ещë спал. Он смотрел на его спящее лицо. Оно было такое расслабленное. Он провёл рукой по его щеке. Руки Бертольда ощущали щетину. Находясь почти в плотную с Брауном он видел его синяки под глазами. — наверное, ты не мог нормально поспать. — сказал шопотом Гувер и продолжил смотреть на его лицо. Райнер был в его глазах как каменная стена. Только когда они начали открываться друг другу, он понял, что любая стена имеет слабые места. Постепенно Браун становился в его глазах всë меньше похож на того человека, за которого он принимал его. Но не только у Райнера были слабые тоски. У Гувера они тоже были. Гувер и правда испытывал некую симпатию к Энни, но в скором временто закончилось. Тогда он начал ощущать на себе взгляды друга, а когда начал вести себя точно так же, видел как он смущается. Да, именно тогда Гувер обо всём догадался. Да и Леонхард тоже это заметила. Они вместе с ней рассуждали, как помочь Райнеру поскорее признаться ему. Решили выводить его на ревность. Но у них это плохо получалось. Тогда было решено спросить прямо. В этот раз они попали прямо в цель. 19.14. Райнер начал просыпаться и увидел спящее тело Бертольда. Он сел на диван и начал вспоминать всë, что с ним произошло, как он вышел из своего дома. Он вспоминал всë постепенно. И вот. Его память дошла до момента, когда Бертольд посадил его на себя и начал целовать. Он полностью покраснел и начал рассматривать своë тело. — это был не сон. — сказал он еле слышно. Он посмотрел на Гувера. Потом на часы. Время было поздние. — вот чëрт, домашка. — Браун начал ëрзать, тем самым разбудив Гувера. — уу~ ты уже проснулся? — начал говорить он протерая глаза, — можешь не париться, я написал в группу, что ты не сможешь прийти, а я заболел. Браун опять вернулся в лежащие положение. Гувер обнял его со спины. Он знал, что Бракн сейчас весь красный. Это было видно по его ушам. Райнер знает, как спит Бертольд, поэтому Гувер пытался показать, что он не спит. Он провëл пальцем начиная с подборока заканчивая где-то около пупка. — т-ты же помнишь, что скоро день рождения Энни? — пытался уйти от темы Браун — и? Ну да, знаю. Если ты паришься насчëт подарка, то я могу купить один на двоих. — да, хорошо, только, она просила купить шампанское. Тебе нужно что-нибудь купить? — да, нужно купить ролтона на неделю. — сказал Гувер, пытаясь вспомнить сколько лапши у него осталось. — зачем тебе лапша. Если хочешь, я могу тебе что-нибудь приготовить, только я бы не сказал, что повар от бога, поэтому, если не хочешь, я не заставляю. Гувер посмотрел на него и слегка ухмыльнулся. — ну, один раз можно, ты же знаешь, что я ем мало, поэтому не щаостряй внимание на моей еде. Ладно. Давай тогда завтра поедем, сейчас уже поздно. — да, хорошо, — сказал Браун и начал рассматривать своë тело. Руки, торс и шея были покрыты багровыми пятнами. Бертольд, увидя, как он рассматривает своë тело, тоже начал смотреть на него. Райнер это заметил. Он оказался в одеяло так, чтоб не было видно ни одного пятнышка. — подожди, я принесу мазь, чтоб не так сильно болело. — сказал Гувер Райнеру. Он встал с дивана и подошëл к полке с аптечкой, поковырялся там и вернулся обратно. — Райнер, отложи одеяло, дай я немного смажу, чтоб болело не так сильно, — сказал Гувер. Райнер немного скорчил лицо в недовольную физиономию, но всë таки сделал как его попросили. — тебе больно? — спросил Бертольд — нет, — Браун был невозмутим, сейчас от него это ожидалось. Почему он вечно пытается сохранить это лицо? Почему ему надо скрывать свои эмоции? Гувер давно заметил это. Наверное, ещё в детстве. Вот только. Тогда на «этом» лице можно было разглядеть хоть что-то. Сейчас же, на этом лице нет ничего кроме невозмутимости. Но Гуверу нравилось это лицо. Оно привлекало его в детстве, но тогда он просто восхищался Брауном, а сейчас оно привлекает его в другом плане. — может тебе воды налить? — бертольд хотел как-то завязать разговор, но Брауну, видимо, не хотелось с ним разговаривать. — нет. — опять сухой ответ, — я скоро домой. Поэтому, не обижайся, но я ухожу. — ладно, тебя проводить? — нет, не надо. Браун стоял в прихожей. Обулся. Он даже не попрощался. Просто открыл дверь и захлопнул после того как вышел. Гувер слышал как он отдаляется. Ему казалось, что Браун чем-то напуган. Только вот. Чем?

***

Школа. Бертольд еле проснулся. Он бежал со всех ног, чтоб не опоздать. Леви и так сильно отчитал его за прошлое опоздание. Гуверу не хотелось мыть весь этаж. Он прибежал буквально за несколько минут до звонка. Весь растрëпанный и мокрым. — мы, конечно, все понимаем, что несмотря на время года сейчас жарко, но это не значит, что надо обливаться водой по дороге. — подколол его Леви. Видно, у него подозрительно хорошее настроение. Гувер подошёл к толпе ребят. Конни, Эрен, Жан, Микаса, Саша. Армин сидел в стороне, значит они обсуждают что-то связанное с выпивкой. Райнера с ними не было. Ни с ними, ни в классе, нигде. Гувер подошёл к ребятам. — привет, а Райнер ещë не пришëл? — мы думали вы вместе придëте — ответил ему Конни, — кстаааати~ не хочешь на ночëвку к Эрену? Гувер глянул на Армина. Этот жест уже был известен всем. «там будет спиртное?». Армин никогда не пил. И при любой подобной затее отказывался и садился за место. Чтоб не говорить о подобном в классе. Кто хотел спросить о подобном просто смотрел на Армина. Спрингер кивнул. Было бы странно, если бы на тишину он ответил положительно. — мои родители уехали, почти на неделю, поэтому сегодня в 19.30 жду вас всех у себя дома! — сказал Эрен, — передашь Райнеру? — да, передам.

***

Первый, второй, третий уроки закончились. Осталось ещë четыре урока. Райнер так и не пришëл. Все подумали, что он прогуливает. Это не в первый раз, поэтому никто из учителей уже не заострял внимания на подобном. — почему он не пришëл? Мог хотя-бы сказать. — из мыслей его выдернуло название его фамилии. Он погрузился в размышления на столько сильно, что не слышал и не видел, что происходило вокруг. Учитель уже кричал на него. Он задал какой-то вопрос. Через несколько минут обстановка наладилась и про Гувера опять забыли. Он же просто продолжил летать в облаках.

***

Уроки закончились. Он идëт домой. И вот этот переулок. — мне нужно идти прямо — размышлял Гувер. Он остановился прямо на пересечении двух дорог. — а если его нет дома? Или он не захочет со мной разговаривать? Я ведь даже не знаю почему он внезапно от меня отстранился. Почему он такой? Ладно. На месте решу, что сказать ему. Он пошëл в сторону дома Райнера. Казалось, он будет идти ещë долго, но сам не заметил как оказался на месте. — и что мне сейчас делать?.. Он стоял около его дома. Гувер пытался связать свои мысли. «ну вот и зачем я здесь?» — Гувер уже собрался уходить, но услышал щелчок. Дверь начала открывается. Браун даже не заметил его. Он вышел на улицу и закрыл дверь. Только потом он повернулся и увидел Бертольда. Райнер пытался быстро уйти, но Бертольд схватил его за руку. — Райнер, объясни, почему ты начал нас всех избегать? Если это из-за меня, я не буду тебя раздражать, просто скажи, но не запускай ты учëбу. Скажи, если я сделал что-то не так, просто скажи! — Берт, давай. в школе об этом поговорим. — Райнер пытался как можно быстрее закончить разговор. — ты завтра придëшь? — да, а теперь отпусти меня. Гувер отпустил его и Райнер ушёл. Гуаер тоже долго не стал стоять и тоже пошëл к дому. Дома Гувер начал всë обдумывать. Ещë в детстве были случаи, когда он закрывался в комнате и не хотел никого видеть. Гувер решил дать ему время побыть одному.

***

Школа. Бертольд еле успел на урок биологии. Ханджи, как всегда, была жизнерадостной, но если опоздать на еë урок, то опыты, скорее, будут ставить на тебе, чем на чучелах животных. Зоэ относилась к такому типу людей, которые жили работой, дышали ею. — Гувер, ты счастливчик, что пришëл вовремя, но если бы ты опаздал ещë на. — Зоэ посмотрела на часы. — 3 минуты, ты бы стал ещë счастливее! А вот Брауну повезло меньше. Он опоздал чуть ли не на половину урока. Райнер пытался тихо и незаметно зайти в класс, но Ханджи повернулась в самый неподходящий для него момент. — о, Браун, клади свои вещи и иди сюда — с этой фразы всегда начаналось веселье. Браун положил вещи и встал рядом с Зоэ. Обычно она рисовала маркером на теле, просила оставить без одежды руки, да и вообще, что она захочет. Ходят слухи, что одного ученика она заставила снять брюки, и он стоял пол урока в одних трусах. А вишенка на торте, то, что маркер сразу не стирался. Бертольду тобе один раз не повезло. Он почти неделю холил с чëрными полосамиполосами. Его спас звонок, поэтому полосы только в некоторых местах вылазили из-под одежды. Но сейчас Брауна явно никто не спасëт. Прошло только половина урокаурока. Почему он вообще пришëл на урок Зоэ, зная, что опаздывает? Тем временем Ханджи уже открыла маркер и начала водить по коже Брауна. Тот стоял смирно с обычным для себя лицом. Учительница поводила ещë намного маркером. — не, Браун, так не пойдëт, садись — сказала Зоэ с опечаленным лицом — тебя даже мучить не интересно. Райнер вернулся на место. Он посмотрел на Бертольда. «ты доволен?» — всë, что мог прочитать Гувер в этом взгляде. Гувер повернул голову в противоположную сторону. — опять игнорирует, сука, опять — начал раздумывать Бертольд — опять он так отдаляется. Опять. Ладно, я обязательно поговорю с ним.

***