The pleasure of life

Денёк начинается тоскливо, аромат только испечённых булочек так некстати смешивается с запахом бензина, атмосфера обыкновенной заправки в самом конце города. Дазая в лицо знает каждый, кому не повезло жить возле пыльной трассы, вежливые приветствия бодрят лучше неизменного кофе, чей вкус с языка не сходит. Пару ложек сахара в обязательном порядке, бариста наизусть выучил предпочтения молодого парня и глаза закатывает от всякой попытки подшутить над ним. Своеобразная романтика: старые песни из радио нового автомобиля, висящий под зеркалом заднего вида брелок с глупой мордой кота и безмятежное одиночество, сердце греет качественно приготовленный напиток на личный вкус. Шатену спешить некуда, солнце поднимается выше, а тёмные очки падают на глаза. Выходные прекрасны, беззаботные дни, которые без угрызения совести посвящаешь себе любимому и проводишь по собственному желанию. Кому-то и нравится спать до обеда, а он проснулся ещё несколько часов назад и успел проехаться по городу, из бескорыстной щедрости подвёз работяг до пункта назначения. Впереди бесконечная дорога, позади – шум просыпающегося города, нагоняющий чувство обязательства. Не вернётся в пучину людских, социальных затей до вечера, надо дать голове отдохнуть. Вот оно, счастье. Нет компании лучше, чем ты и твои хотелки. А тут дверью автомобиля хлопают и в личное пространство врывается незваный незнакомец, ломая представления о наилучшем раскладе дня. Салон за секунды пропитался запахом парфюма, едкого и запоминающегося. — Едем, — без предисловий приказывает рыжий парень, закрывая глаза и не давая разглядеть себя: отворачивает голову. Осаму медленно оставляет недопитый кофе на подставке и, словно будучи готовым к такому развитию событий изначально, кладёт руки на руль, но не спешит заводить машину. И в доброй тишине думает, кто этот человек и что ему здесь надо, откуда наглости столько – влезать туда, куда не звали и давать указания? Видно, не из смущающихся: не хватает ему ноги на переднюю панель закинуть, чтобы показать всю сущность бесцеремонных особ. На теле красуется явно дорогой костюм, галстук небрежно свисает с одного плеча, а пару верхних пуговиц расстёгнуты. По часто вздымающейся груди и тяжёлому дыханию делает вывод, что рыжеволосый бежал, но почему именно сюда и от кого? От чего? Молчит и не видит необходимости объясниться. — Мне кажется, вы что-то перепутали, — не исключено, что у такой персоны мог быть личный водитель, а впопыхах вероятно сбиться даже в самых обычных ситуациях. — Я не— — Мне всё равно, кто ты. Машина же ездит? — нахмурившись, голубоглазый поворачивается обратно и кивает на педали, снова откинувшись на сидение. — Ездит. Тогда будь добр жать на газ и просто ехать, куда глаза глядят. Интересно. Собственные принципы не отгоняют столь странную идею, и он покорно заводит двигатель, тронувшись с места. Вряд ли этот дохляк хоть что-то способен сделать, бояться нужно другого. Вдруг, не подозревая, помогает убийце сбежать с места преступления? Откуда тот выбежал вообще? Упустил момент, называется. Поездка длится чуть меньше получаса, а город остался позади пару километров назад, солнце слепит и дальше, создавая еле видимые миражи на гладкой дороге. Как-то незаметно для себя, Дазай расслабляется и почти забывает о спутнике, ведь он на редкость тих и спокоен, лишь с буйной натурой. С желанием разрядить обстановку, пальцы настраивают радио, и музыка играет громче, не особо помогая. Вместе с незнакомцем сюда просочился холод. Чужие глаза без интереса фокусируются за стекло, скользят по мелькающим объектам, а руки соединены между собой и покоятся на коленях, его тёмные брюки немного помялись. Он же выглядит не так нарядно и празднично, по крайней мере точно не похож на того, кто сбежал со свадьбы. Как вариант, кстати. — Может, объяснитесь? — Я бросил невесту. А, ну кто бы сомневался. Не зря предполагал, теперь не сдерживает улыбку и облегчённо вздыхает. – И отчего же вы бросили её? — Потому что это кошмар, а не брак. Мне двадцать два, впереди столько всего, так почему я обязан выполнять прихоти родителей для сохранения авторитета? Достали. Не буду больше терпеть, — резко выкладывает он и заправляет за ухо прядь волос. О как. Действительно, быть прикованным цепями семейных обязанностей и строить жизнь по инструкции мешающих людей – не круто. Осаму не променял бы одно на другое, его устраивает наслаждаться моментами и давать всему своё время. — Понятно. Как тебя зовут? — Чуя. Выходит, он стал настоящим спасителем. Чуя просто сел к нему, ни о чём не думая и надеясь уехать далеко без задних мыслей, а судя по тону голоса и лицу – не жалеет, даже радуется где-то внутри. Так говорит умиротворённое лицо и еле заметная улыбка уголками губ. — А я Осаму. — Прости, Осаму, что нарушил планы. — Ох, нет, у меня их не было. Это утро – великолепное, хотел полюбоваться рассветом где-нибудь подальше от шума, — хмыкает юноша, немного ускоряясь. Изумлённый взгляд задерживается на нём после слов, а дальше Чуя ничего не говорит и тоже смотрит вперёд, улыбаясь уже куда увереннее. Кажется, удалось передать своё настроение и открыть другому сердцу простор для истинного смысла этого дня. Этого и всех последующих. — Вот бы каждое утро так встречать. — Можно устроить, — пожимает плечами. — Твой костюм – изумительный, грех такой красоте пропадать. До ужина ещё далеко, но мы могли бы провести его в одном хорошем местечке. — Всё лучше, чем закапывать жизнь под землю. Так и есть. Прелесть есть и во встречном ветре, и в густых облаках над головами, и лучше наслаждения свободой будет только двойное наслаждение.